Темный охотник 8 (СИ)

А потому колоться господа предатели начали тут же.
Неудобство заключалось лишь в том, что у них зубы дрожали — то ли от страха, то ли от холода, а то ли от всего вместе. Но греть мы их не стали. У Разумовского согреются.
А выяснилось вот что: Господин промышленник сам прогнулся под японцев ещё на этапе подготовки, а там уже и подтянул своего другана-мэра. О чём думали — не совсем понятно.
— Вы-вы-вы-вместе мы-мы-мы утверждали новую власть.
— Доутверждались? — хохотнул я. — А теперь поедете в Москву, в столицу нашей Родины. Господин Разумовский ждёт не дождётся возможности с вами побеседовать.
— Ох, — выдохнул мэр.
— Буряты всегда гордились своими бойцами, своей доблестью и своей преданностью, — заговорил вдруг Володя. — Вы позор своего народа. Имейте в виду, в Тайной Канцелярии про вас уже всё знают, так что съехать не получится.
Но и это ещё не всё. Краснея и бледнея, но не в силах противостоять дару Тёмной, Хубитуев признался, что принадлежащий ему склад строительных материалов, оказывается, под завязку забит оружием и боеприпасами, в том числе артефактными. Давно забит, ещё до начала заварухи.
В принципе, можно было допрос заканчивать, но тут мне пришло в голову кое-что ещё. И, как оказалось, не зря.
— А кстати! — обратился я к пленникам. — А вы когда-нибудь видели, как горит завод дирижаблей?
— Нет! — заорал Хубитуев и снова упал на колени… прямо вот нравится человеку ползать. — Умоляю! Не надо!
— Да не переживай ты так, оно уже в любом случае не твоё.
— Прошу вас, — а это мэр присоединился, и тоже на колени бухнулся, но всё-таки не так самоуничижительного. — Если завод рванёт, а мы с Зоригто Дамдиновичем пропадём, то японцы запытают наших родных, чтобы выяснить куда мы пропали.
— Ии-и-и-и? — протянул я. — Что ты предлагаешь? Бежать спасать ваши семьи? Друган вон твой, насколько я понимаю, был не очень счастлив в браке…
— Простите-простите-простите.
— Напоминаю вам, неуважаемые, — вклинился в допрос Володя, — что по законам Империи, подданными которой вы всё ещё являетесь, в случае государственной измены ответственность несут все совершеннолетние члены рода. Все вы предатели.
— Они ни о чём не знали! — взмолился промышленник. — Я клянусь! Чем угодно клянусь, не знали!
— Пожалейте их, Ваше Высочество, — мэр обернулся на принца. — Они обычные мирные люди, которые были совершенно не в курсе наших дел. Да и лучше свои казнят… хотя бы это будет просто казнь и всё.
Что характерно, лжи в их словах не было. Дар Тёмной не дал бы сказать неправду. Так что да, действительно, в обоих семьях папка накосячил за всех. С одной стороны, эвакуировать семьи предателей — ну вот совсем не моё дело. С другой стороны, там же реально ни в чём не повинные люди…
— Что думаешь? — спросил я у Володи, всё-таки Империя по большей части его, а не моя.
— Даже не знаю. А ты?
— Я думаю, что эти засранцы не врут. И что японцы реально могут запытать. Другой момент, что времени мы угробим хренову гору, а нам ведь ещё мотаться и мотаться…
— Ваше Благородие, у нас есть заготовленные пути отхода! — встрял мэр. — Разрешите сделать всего лишь по одному звонку!
Пришлось перетереть с Высочествами. Удивительно, но все наши пять пальцев указали вверх — даже Нага смягчилась. Видать, гормончики начинают шалить, и в дверь стучится сентиментальность. Короче говоря, решили, что ничего страшного не будет, если предатели спасут своих детей и женщин своими силами. Готовились всё-таки. Заботились, стало быть.
Звонили гады по очереди, со своих телефонов, которые мои начинающие диверсанты благополучно прихватили с собой. Под моим пристальным контролем и под максимальным давлением Дара Тёмной, чтобы ни шага в сторону от того, о чём договаривались. Что мэр, что промышленник сказали всего по нескольку слов:
— Эхэ эсэгэнтай хонходобо… чего-то там непонятно… болоо.
В переводе это значило: «Твои родители звонили, у дедушки сердечный приступ».
За время подготовки японцы поднаторели в русском языке, но за языки малых народностей, как мне кажется, даже браться не начали, потому что сотни их… а может быть и тысячи.
  
Коды были настоящие. Дар Тёмной гарантировал это. Причём друзья так спелись, что даже коды использовали одинаковые. И, как и следовало ожидать — никаких дедушек на этом свете уже не осталось. Ни у того, ни у другого.
По одному доброму делу в день — и хватит. Забрав у обоих телефоны, я отправил пленников в криптор отдельно от их имущества.
А теперь начнём играться с пиротехникой! Промышленник дал адрес склада, о котором говорил ранее, и я в тенях верхом на Лаве ещё разок прошвырнулся в город. Установил заряды, а затем утащил в криптор всё самое интересное… больше оружия богу оружия!
По правде говоря, утащил бы всё. Заодно и проверил бы криптор на вместимость, а то он мне пока что кажется каким-то бездонным. Но ведь склад с боеприпасами должен взорваться, как склад с боеприпасами.
Этот салют должен быть виден аж из Москвы! А если еле-еле пукнет, то будет крайне подозрительно. И опять под удар попадут невинные люди — япошки обвинят складских работников в том, что те потырили боеприпасы. И под нож их, под нож…
«Чип, — связался я с бригадиром гоблином. — Ну что там у тебя?»
«Паклейка гатовая, хайзяя! Веду дураков абратна на стадион!»
«Погоди-погоди, — сказал я. — Сами дойдут. Бери с собой парочку самых смышлёных и дуй сюда».
Я кинулся в белкуса мыслеформой с эдакой «геоточкой» дирижабельного завода. Потому как быть в двух местах одновременно я, увы, не могу.
И если уж мне нужно выбирать между зрелищами, то да, я выбираю посмотреть на взрыв склада с боеприпасами своими глазами. А обстановку с завода посмотрю глазами Чипа, как кино.
«Уже подлетаю, хайзяя!»
Выждав минуту, я активировал первый канал — цистерны с жидким гелием.
Взрыв я услышал, но никаких особых спецэффектов не последовало — если там и было чему гореть, то жидкий гелий мгновенно всё потушил.
«Ништяк, хайзяя! — заверещал мне в голову белкус. — Очинь здорово бабахнуло! Заглядение! Красата, хайзяя, спасиба што дал посмотреть!»
Вот ведь… отморозок, он и есть отморозок.
«Всё в порядке, хайзяя, работяги покидают свои рабочие места».
Ну да, как же. Он там любуется стоит. Так что я велел ему прошвырнуться по помещениям, и на всякий случай переключился на зрение белкуса, чтобы проконтролировать ситуацию самостоятельно.
Люди в панике бежали прочь с завода. Оставаться и героически спасать производство не пожелал никто.
«Уходи оттуда», — приказал я.
«Бигу-бигу, хайзяя!»
Как только белкус добрался до безопасного места, я сразу же — Бах! — активировал второй заряд и тут же — Бах! — третий.
Второй взрыв ожидаемо большого впечатления не произвёл.
Но вот зато третий, на складе боеприпасов!
Долбануло так, что нас с Лавой отшвырнуло метров на пятьдесят, даром что мы в тенях оставались! А уж что на земле творилось…
Хорошо, что рядом со складом не было никакого жилья. Немного железной дороги, немного пустыря… Первые дома начинались метрах в двухстах.
Так вот, целый железнодорожный состав отбросило метров на сто. На ближайших зданиях посрывало крыши, а стёкла, подозреваю, повыхлестало в радиусе километра.
Что касается самого склада, то он перестал существовать. Совсем. Вместо него осталась ворона глубиной метров десять.
«Ууу-ууу, хайзяя! Я нимагу найти слов, штобы это апесать! Это жакузи для маих глаз! Эта прямо вот… прямо вот…»
Я глянул, что творится у него, и тоже порадовался. Горело всё. Материалы, станки, стены и даже сама земля. Если ад существует, то должно быть как-то так он и выглядит. Спасать там уже точно нечего!
«Давай на стадион», — приказал я и вернулся в свою голову.
ㅤ
Но когда я сам вернулся к остальным, Чипа там ещё не было.
«Ты где застрял?» — спросил я.
«Хайзяя, слышаешь⁈»
«Слушаю-слушаю…»