Темный охотник 8 (СИ)

— Нет-нет-нет! — Володя замотал головой, который и в самолёте-то чувствовал себя не слишком уверенно. — Криптор, значит криптор.
Дальше разговор свернул на обсуждение артефакта и течения времени в нём. Но вместо серьёзного разговора об артефакторике, физике и магофизике, императорские дети всерьёз обеспокоились вопросом: придётся ли им сдвигать дни рождения, если они проведут в крипторе больше суток? Радует, что они сочли это самой серьёзной проблемой из всех, что нас ждут впереди.
В Иркутске приземлились глубокой ночью. Нас встречал лично губернатор — тот самый, что вручал дары после победы над вормиксом. На этот раз он явился с пустыми руками, но после моего ненавязчивого замечания о превосходном омуле холодного копчения губернатор клятвенно пообещал затарить нас на обратном пути свежекопчёной рыбкой.
Нас без проволочек усадили в вертолёт, который отчаянно пытался сравняться по комфорту с императорским самолётом, но явно проигрывал. Тесновато, как минимум. Да и вибрация, не говоря уже о шуме. Впрочем, лететь предстояло недолго — в сопровождении ещё пары машин прикрытия мы отправились через Байкал к Улан-Удэ. Там штабные предложили начать нашу миссию.
ㅤ
По дороге я вдруг почувствовал нечто необычное. Не плохое, не хорошее, не опасное и даже не информативное. Просто чувство.
Давно забытое чувство.
Такое же как голод, например, или бодрость, или усталость, или возбуждение, или зуд от ожога крапивы… почти физиологическое, и очень чёткое, так что на игры разума не спишешь.
«Да хватит в себе копаться, — Тёмная, как всегда, заявилась без приглашения. — Просто в соседнем мире со схожей географией, в этих краях живёт твой братишка Сандр. Вот и заворочалось что-то. Не бери в голову».
«Бери в рот», — дежурно огрызнулся я.
«Фу!» — Тёмная исчезла.
Да, давно забытое чувство локтя. Того, что твои братья рядом. Что ты можешь положиться на них, а они на тебя. То, на чём стоит Орден.
И раз я это почувствовал именно здесь — значит, миры по-настоящему близки. Схожая география, говоришь? Ну-ну!
Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении. Оно пульсировало где-то на краю сознания, словно маяк в тумане. Что ж… Охотник я или кто?
Сила заструилась по каналам, формируясь в особый узор — метку Охотника. Не магический символ, не печать и не послание. Просто… заявление во Вселенную: «Охотник — здесь!»
Метка растворилась в пространстве между мирами, оставив после себя лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Интересно, почувствует ли её Сандр? А если почувствует — поймёт ли?
Впрочем, это сейчас неважно. У меня здесь и сейчас свои задачи, у него там — свои.
Пока достаточно просто знать, что брат где-то здесь, совсем рядом.
ㅤ
В лагерь мы прибыли через час с небольшим. На левом берегу реки Селенги раскинулась ставка наших войск — походные палатки, крытые брезентом склады, контейнеры для проживания офицерского состава. Большинство спали, только часовые несли службу у редких костров.
— Позвольте представить, — губернатор сделал приглашающий жест, — барон Громов, Василий Петрович, полковник, командующий этим участком… — он запнулся, подбирая слово.
— Линии соприкосновения, — подсказал Громов. — Ни границей, ни фронтом это не назовёшь. Стоим, смотрим друг на друга, они нас не трогают, мы их не трогаем.
Полковник оказался суровым мужичарой с седыми бровями, по форме напоминавшими значок молнии, какие рисуют на трансформаторных будках. Нос — клубень батата размером с хорошую картофелину. Кулачищи пудовые, рост под два метра. Матёрый вояка из тех, что не привыкли отсиживаться в тылу.
— Наслышан о вас и вашей преданности империи, Василий Петрович, — Володя шагнул вперёд и протянул руку. — Рад познакомиться лично.
Полковник приосанился, сразу как будто помолодел даже.
— Благодарю, Ваше Высочество, — он пожал руку принца, а затем протянул ему бинокль, указав на огоньки костров по ту сторону реки. — Вот, полюбуйтесь. Стоят там, с-с-с-суки. И мы стоим. Смотрим друг на дружку и перемигиваемся, и никто ничего не делает. Позвольте спросить, Ваше Высочество, — он повернулся к Володе. — Долго нам ещё здесь стоять?
  
— Радуйтесь, что стоите, — принц ответил с неожиданной серьёзностью. — Дольше проживёте.
— Так точно, Ваше Высочество, — Громов вздохнул, даже не пытаясь скрыть разочарования. — Есть радоваться!
— А где сам город? — я всмотрелся в темноту, не заметив на той стороне ни домов, ни других признаков цивилизации.
— Улан-Удэ ниже по течению, — пояснил Громов. — На нашем берегу промзона, а на правом старый центр, новые дома и новые корпуса заводов. Там гражданских полно, вот мы и договорились негласно встать здесь. Держим друг друга на виду. Похоже, япошки вообще воевать не намерены. То есть надеются, что не придётся.
— Может и не придётся, — я пожал плечами. — Тут уж как пойдёт.
— Разрешите узнать, Ваши Высочества, — Громов выпрямился, — чем обязаны столь неожиданному визиту? Прикажете смотр войск провести? Хоть и ночь на дворе…
— Да вот, — Аня улыбнулась, — решили по японскому тылу прогуляться.
— При всём уважении, Ваше Высочество, — полковник нахмурился, — это невыполнимо.
— Такая вот у нас миссия, — я развёл руками. — Что поделаешь… Передадим вам привет с того берега.
— А как переправляться собираетесь? — в голосе Громова прозвучало беспокойство.
— Способ есть…
Я огляделся по сторонам. Мы ушли с открытого места на подобие наблюдательной площадки. Несколько часовых здесь имелось, но смотрели они на реку, и на нас внимания не обращали. Что ж, можно и здесь.
И нырнул в тень, утягивая за собой свою команду. Уже в тенях спрятал всех в криптор, оставив только Чипа, и призвал Лаву. Недовольную, как всегда. Это она ещё не в курсе, что нас в этом приключении ждёт!
— Вы нас не видели, господа! — напомнил я губернатору и Громову из теней.
Лава чуть подпрыгнула и взмахнула крыльями, взлетая почти вертикально, без разбега.
— И чего только в ночном карауле не померещится… — донёсся задумчивый голос полковника.
Что ж…
Четыре часа утра по местному времени. Миссия начинается!
  
Глава 9
 
В тенях
 
То ли Лава не выспалась, то ли осмелела от такого плотного и частого общения с Охотником, то ли что-то ещё случилось, но вот по факту — сегодня в ней проснулся говнистый подросток. Да, несколько-сот-летний подросток. Да, опасный и огнедышащий. И да, при жизни субкультура этого подростка целиком и полностью сводилась к охоте, но всё равно.
Смысл-то один.
«Ты мне ещё пофыркай, — сказал я. — А то сейчас Ариэль вытащу и будешь двоих нести!»
«Я и так двоих несу», — огрызнулась Лава.
«Чип не считается, он ничего не весит…»
«Тогда пусть не скачет у меня по голове!»
«Я высматриваю кицуню! — влез в разговор мохнатый. — Можыт она где-то здесь⁉ И вообще, у миня щя вся жызнь решается!»
Честное слово, проще было бы провернуть всё одному, вооружившись армией тупых миньонов с подавленной волей, но… увы, это удел Злодеев, Главгадов и прочих Королей-Личей. Мне же пришлось слушать перепалку белки с виверной.
Затем, когда все успокоились, рассказывать Лаве о предстоящей операции. А поскольку больше всего её интересовала протяжённость маршрута, то ещё и объяснять виверне, что такое километр.
«Нихрена себе! — возмутилась Лава. — А чего так много-то⁉»
«Миссия сложная, трудозатратная, объёмная, — объяснил я. — Так надо».
«Не понимаю… Почему нельзя просто сжечь всех плохих, при этом не трогая хороших?»
«А ты поди знай, кто хороший, а кто плохой. Запутано всё, очень запутано…»
«Люди, — опять фыркнула Лава. — Обезьяны лысые. Придумали себе чего-то, сами в это чего-то поверили, а мне теперь наворачивай эти ваши километры…»
«Ты же сама хотела поинтереснее!» — парировал я.
Некоторое время летели молча. Лава явно о чём-то размышляла, и, наконец, решилась спросить: