Помню тебя (ЛП)

— Не уверена, что на это есть правильный ответ. Наверное, могу только сказать, что без него ты просто ощущаешь пустоту. Все кажется неправильным, когда вы не вместе.
— Этого я и боялась.
Хотя они с Таннером разговаривали почти каждый день, страхи Натали росли. Что, если... помоги ей небо... что, если она по уши влюбилась в Таннера Коллинза, а он не любит ее в ответ?
* * *
Может, им просто нравится спорить. Это было единственное логическое объяснение. Трое мужчин Митчеллов спорили по любому поводу. И, похоже, получали от этого удовольствие.
— Мы серьезно будем сидеть здесь, пока вы трое спорите о лучшем способе разрезать индейку?
Натали бросила салфетку на стол. Мало того, что она весь день ничего не слышала от Таннера, так теперь еще и рождественский ужин, который так старались приготовить мама с Сарой, остывает.
— Резать буду я, — прорычал Хэл, вставая во главе стола с ножом и вилкой в руках. — Это мой дом.
— Ну начинается. — Билл налил себе еще вина. — Твой дом, твои правила. Есть мое мнение и неправильное.
— Которое ты все равно никогда не уважал, — вставил Джеффри, принимая бутылку от брата.
— Можно подумать, ты уважал. Да ладно. Ты каждые выходные был наказан.
— Вообще-то, кажется, это был ты, Уильям.
Хэл примеривался к птице, поворачивая ее туда-сюда.
— Она никуда не улетит, — сказал ему Джеффри с намеком на раздражение в голосе. — Просто разрежь ее или мы поедим ее только на завтрак.
— Что же... — Мама Натали радостно улыбнулась, держа в руках большое блюдо с запеканкой. — Можем начать с овощей. Натали? Картофельное пюре?
— Конечно.
Она шлепнула себе на тарелку горку пюре и сердито уставилась на нее. С красных и зеленых свечей в серебряных канделябрах стекал воск. Яркие блестящие шары, шишки и сладко пахнущие хвойные ветви были аккуратно расположены вокруг красивой композиции из красных и белых цветов в центре стола. Натали подмывало кинуть несколько шишек в трех упрямых мужчин.
— Сверху вниз. Почему ты просто не дашь мне сделать это? — буркнул ее отец, продолжая смотреть на дедушку и золотисто-коричневую птицу. — Вот почему всегда разрезала мама. Теперь я вспомнил.
Глаза дедушки Хэла сверкнули так, что было трудно понять, злится он или веселится.
— Вот почему мы перестали звать тебя на праздники. Теперь я вспомнил.
— Перестаньте, — одернула их Натали, совершенно измотанная. — Сегодня Рождество.
Джеффри буркнул что-то себе под нос, и Сара сурово глянула на него.
— А сколько времени? — проворчал он. — Мы не пропустим игру?
— Без десяти три, — ответил папа Натали. — И да, мы пропустим игру.
В прихожей залаяли собаки. Хлопнула дверь, и Натали вздрогнула. В коридоре застучали шаги, а затем в наполовину распахнутой двери столовой появилось лицо Таннера.
— Пахнет вкусно. Есть место еще на одного?
— Наконец-то, — проворчал дядя Джефф. — Мы тянули как могли.
— Торопился как мог. — Таннер, широко улыбаясь, вошел в столовую. — Кстати, «Лейкерс» выигрывают.
— Хорошо! — Дедушка Хэл похлопал Таннера по плечу. — Добро пожаловать домой, мальчик. Теперь можно и поесть.
— Всем счастливого Рождества!
Таннер поцеловал свою маму в щеку, пожал руку Джеффри и кивнул родителям Натали. Он перевел взгляд на нее, наверное, ожидая, что она представит его, но она не могла говорить. Только таращилась.
Она никак не могла поверить, и вдруг все встало на свои места.
— Ты поэтому не перезванивал?
— Режим полета. Потом застрял в пробке. Рождество же.
Натали отодвинула стул, перед глазами все поплыло. Она едва могла дышать. Таннер здесь. Стоит прямо перед ней.
— Вы все знали? — Смех, наполнивший комнату, пока она на неверных ногах шла к Таннеру, это подтвердил. — Как... ты... добрался?
Он встретил ее на полпути.
— Меня встретил Дэвид. Я пригласил его остаться, но у него другие планы. В любом случае... привет, Мышка.
— Таннер.
Она немного неуверенно подалась вперед, но в то же мгновение он крепко прижал ее к себе обеими руками. Натали засмеялась сквозь слезы и освободила руки, чтобы обнять его за шею.
 
Он правда здесь. Она погладила пальцами его шею, почувствовала биение его сердца напротив своего и ответила на его поцелуй. Поцелуй, который продолжался немного дольше, чем следовало.
— Кхм.
Они со смехом оторвались друг от друга. Крепко держа Таннера за руку, Натали повела его вокруг стола знакомить с родителями.
А потом они наконец принялись за еду.
* * *
На следующий день после Рождества Джеффри вошел на маленькое кладбище и резко остановился. Перед маминой могилой стоял брат. Неожиданно. Джефф не ожидал, что кто-то встанет так рано. Солнце только-только показалось над горизонтом. И он не знал, остаться ему или уйти.
Пока Билл не повернулся к нему с вопросительным выражением на лице.
— Я могу вернуться позже, — предложил Джеффри.
— Ты уже здесь.
Билл подвинулся, несколько камешков отскочили от его модных лоферов в траву. Джеффри кивнул и встал рядом.
— Вчерашний ужин удался, а?
Банально. Но когда они с Биллом в последний раз действительно разговаривали о чем-то?
— Когда наконец получилось поесть. Я думал, этот парень никогда не доедет.
Билл издал несвойственный себе смешок. Джефф немного отошел и присмотрелся к брату, подмечая изменения, произошедшие за годы, но и новый свет в его глазах.
— Билл, ты в порядке?
Тот хмыкнул и пожал плечами, улыбка растаяла.
— Я старик, который потерял слишком много времени, зациклившись на прошлом.
— Ты не настолько старый.
— В следующем году стукнет шестьдесят.
— Да, хреново. — Джеффри присвистнул. — Это значит, мне почти пятьдесят семь. Как такое произошло?
— Кто знает? — Билл вздохнул и смахнул с надгробия несколько листьев. — Господи, мне так ее не хватает. Как думаешь, она гордилась бы нами, тем, как сложились наши жизни?
К горлу подступил ком, и Джеффри сглотнул его.
— Я задавался этим вопросом. Не уверен, что знаю ответ.
— Я знаю. — Гравий скрипнул под ботинками, и Джеффри увидел идущего к ним отца. — Могу я присоединиться к вам, мальчики?
Ком стал больше. Да что с ним такое? Хорошо, что он вышел на пенсию. В таком состоянии от него никакой пользы в поле. Джеффри проклял недостаток самообладания и сжал переносицу пальцами.
— В тесноте, да не в обиде, — пошутил Билл.
Джеффри фыркнул, а папа закатил глаза.
— У тебя всегда было странное чувство юмора, сын.
Билл слегка напрягся, но коротко улыбнулся. Джефф наблюдал за ними с настороженным интересом. Гадая, преодолеют ли они когда-нибудь разделяющие их барьеры времени и недопонимания.
Папа прочистил горло, долго смотрел на могилу, а потом пронзил их взглядом.
— Ваша мама любила вас обоих. И да, она гордилась бы вами. А вот чем она точно не гордилась бы, это тем, как мы позволили нашим отношениям разрушиться.
Это была правда, но никто из них не торопился это подтвердить.
Билл качнулся на пятках и уставился на ряды голых лоз.
Джеффри теребил часы и понял, что они остановились час назад.
— Может, мы когда-нибудь поговорим об этом, — предложил папа.
Джеффри поймал удивленное выражение лица Билла и улыбнулся:
— Может быть.
Брат провел рукой по лицу и медленно кивнул:
— Может. Но не сейчас.
— Да. Не сейчас. — Папа присел выдернуть сорняк и со скрипом выпрямился. — Я просто счастлив, что вы оба здесь.
— Сегодня обедаю с этим мальчиком, — тихо произнес Билл и медленно усмехнулся. — Подозреваю, он хочет что-то спросить у меня. Что мне ответить?
Джеффри с папой рассмеялись, и в глазах Билла сверкнуло озорство. На лице папы отражалась редкая радость, которую Джеффри давно не видел. Он вдруг понял, что очень рад тому, что принял решение остаться в Калифорнии.
— При других обстоятельствах я бы сказал: «Прессани его», — сказал он брату. — Но Таннеру пришлось через многое пройти в последнее время. Парню нужна передышка.