Помню тебя (ЛП)

— Он предпочитает французские вина.
— Ну конечно.
Она вырвалась из плена его взгляда и сосредоточилась на еде.
Солнце начало припекать голые руки, напомнив, что она забыла намазать их солнцезащитным кремом. Неважно. Ей не повредит немного загара.
— Очень вкусно. Это местный сыр?
Таннер отрезал кусочек сыра с голубой плесенью и кивнул:
— В нескольких милях отсюда есть ферма. Почти все, что мы тут подаем, выращено либо у нас, либо в округе. Хэл отказывается использовать что-то импортное без крайней необходимости.
— Разумно. — Натали наслаждалась восхитительным изобилием вкусов. — Итак, как дела винодельни? Я серьезно. Похоже, у моего отца создалось впечатление, что Хэл ведет ее к разорению, но... — Она обвела взглядом пейзаж, как на картинке, и улыбнулась. — Мне кажется, что дело не в этом.
— Ого. А ты не теряешь времени, да? — Таннер покрутил свой бокал и вперил в нее тяжелый взгляд. — Ты же не думаешь всерьез, что я буду сидеть здесь и обсуждать бизнес с тобой.
— Ага. — Натали подавила смех. — Вот и ты.
— Что?
— Ничего. — Она сунула в рот оливку. — Дедушка говорит, ты здесь за старшего. Винодел. Да?
Она нарезала сыр и потянулась за крекером.
— Верно.
— Но по субботам ты не работаешь?
Он сузил глаза.
— Я работаю каждый день. Я здесь только потому, что Хэл попросил меня быть гостеприимным. Убедиться, что с тобой все хорошо. — Таннер встал, проскрипев ножками стула по террасе. — И поскольку у тебя явно...
— Ой, сядь. — Натали сдалась и подняла глаза к небу. Она не помнила, чтобы он был таким ранимым. — Одной мне все это не съесть. Пожалуйста.
— Я не голоден.
Но он все равно сел и уставился на пятна на ладонях.
Натали воспользовалась возможностью рассмотреть его.
За волевым подбородком, капризной ямочкой и обезоруживающей улыбкой, когда он решал ее показать, скрывалась тревога. Тени под этими ясными глазами предупреждали о том, что в мире Таннера Коллинза не все гладко. Интересно, какая у него история. Чем он занимался все эти годы с их последней встречи, почему он такой взвинченный и почему считает ее угрозой? Ну, об этом нетрудно догадаться.
Натали отмахнулась от чувства вины и пожала плечами.
— Давай, поешь. Обещаю не говорить о цифрах, пока твоя еда не переварится.
Таннер взял масло и намазал кусок хлеба, сунул хлеб в рот и начал жевать, не отводя от нее взгляда.
— Как я уже сказал, я знаю, зачем ты здесь на самом деле.
Он глотнул воды, его лицо будто сковали ранние заморозки.
— Просветишь меня?
Он прямо встретил ее взгляд:
— Твой отец сказал, что тебе нужен полный доступ ко всем файлам и налоговым данным за последние пять лет. Ты приехала закрыть нас.
— Понятно. — Она уже поняла, что он пришел к такому заключению. — А я-то думала, что приехала в отпуск. — Она не знала, что еще отец мог сказать ему. Придется постараться, если она надеется возместить ущерб. — Хорошо. — Нет смысла отпираться. — Я приехала навестить дедушку, но также мы обеспокоены состоянием винодельни.
Натали отставила бокал в сторону, желудку требовалась еда.
— Значит я прав? — Его испепеляющий взгляд мог бы соперничать с солнцем и победить. — Ты хочешь закрыть винодельню?
— Ты считаешь, что «Майлиос» следует закрыть?
Он чуть не выплюнул на нее все, что жевал, проглотил и закашлялся.
— Что за глупый вопрос? — Таннер откинулся на спинку стула с мрачным выражением на лице. — Конечно нет. Это оставит меня без работы.
Что верно, то верно.
— Ты можешь объяснить убытки последних лет?
В его глазах мелькнул гнев.
— Плохая погода. Болезни. И Хэл... — Он захлопнул рот и посмотрел в сторону.
Натали прищурилась от яркого солнца и пожалела, что не прихватила темные очки.
— И что Хэл?
Таннер выглядел так, будто сейчас вывернет все, что только что съел. Он обреченно улыбнулся:
— Хэл не понимает, что мы живем больше не в семидесятых. Времена изменились. Потребитель изменился. Нельзя выжить, поставляя вино только нескольким местным ресторанам и гостиницам. Можно так много сделать. Когда я предлагаю что-нибудь хоть чуть-чуть по-другому, он устраивает истерику.
 
Напряженные плечи и стиснутые зубы выдавали настоящие чувства Таннера.
Натали кивнула:
— Чтобы сразу прояснить, Таннер, какова именно твоя роль здесь?
— Моя роль? — Кажется, вопрос его удивил. — О, понятно. Ты хочешь знать мою квалификацию.
— Если не возражаешь.
Его лицо стало достаточно холодным, чтобы заморозить шардоне в дубовых бочках внизу холма.
— Как ты знаешь, я живу здесь с десяти лет. Я могу пройти каждый дюйм этого места с завязанными глазами. Я точно знаю, сколько у нас работает людей, сколько у них детей, все их имена и дни рождения. Могу сказать, какие лозы растут на каждом акре этой земли, когда с них собирают плоды, сколько времени занимает сбор урожая, с точностью до последнего галлона сказать, сколько вина мы производим в год и сколько денег в среднем мы заработаем или не заработаем. Но, полагаю, что это тебя не впечатляет.
— Таннер, я...
Он продолжал, не обращая на нее внимания:
— Я с отличием закончил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе по специальности садоводство, виноделие со знанием делового администрирования. Я плачу налоги, жертвую на благотворительность, почти каждое воскресенье хожу в церковь, никогда не арестовывался. О, и еще у меня аллергия на кошек. Что-нибудь еще?
— Этого достаточно. — Натали подавила улыбку. — Жалко только, что ты не изучал гостеприимство.
От его мрачного взгляда она чуть не рассмеялась. Он явно разбирается в бизнесе. И это ей понравилось. Его страсть была очевидна, хотел он того или нет. За полчаса она пришла к одному заключению. Дедушка поставил у руля правильного человека.
Что, если ее отец ошибается?
Может, у нее получится убедить дедушку хотя бы рассмотреть возможность некоторых изменений. Но ей придется убедить папу в том, что «Майлиос» еще рано сбрасывать со счетов, как он заявлял. Хотя он и наделил ее властью, но не ожидает, что она ею воспользуется.
Сможет ли она принять этот бой? Сама мысль об этом доказывает необходимость предстоящего визита к доктору Шерману.
— Уверена, ты уже в курсе, — начала Натали, глядя, как у Таннера заиграли желваки, едва осознавая, что берет свою жизнь в свои руки, — но в условиях сегодняшнего рынка необходима гибкость. Откройте винодельню для посещений. Устраивайте туры. Сделайте дегустационный зал. Частные вечеринки. Самое малое проведите интернет.
Он ошарашенно посмотрел ей в глаза, отбросив настороженность. На мгновение мелькнула знакомая улыбка.
— У меня в кабинете есть интернет. Высокоскоростной.
— Везунчик. В доме мертвая зона. Это будет проблемой, когда мне понадобится связаться с работой.
— Я думал, ты приехала в отпуск. — Он снова прищурился.
— У меня никогда не получалось отдыхать.
— Я помню. Ты была единственным знакомым мне ребенком, который мог за день прочитать целую книгу и тут же начать следующую.
Эта улыбка слишком быстро согрела ее, решила Натали.
— Что ж. Перед отъездом я искала в сети «Майлиос», надеясь найти сайт. Но обнаружила только номер телефона и указания, как проехать, в справочнике. Полагаю, тебе не удалось убедить моего деда шагнуть в новое тысячелетие?
— Он говорит, что все хорошо и так.
— Если бы все было хорошо, у моего отца не чесались бы руки закрыть ворота и оставить тебя без работы.
— Хорошо, ты высказалась. — Его вздох был полон сожаления. — Я не сдамся без боя. Хэл может быть упрямым, но он не дурак. Если мне придется бросить его в силосную яму, чтобы урезонить, я это сделаю.
— Сомневаюсь, что до этого дойдет.
— Так ты готова дать нам шанс?
— Я буду честной. Пока это все, что я могу обещать.
Натали глотнула ледяной воды и заметила пару ребятишек, идущих к ним через виноградник. Гвин залаяла и бросилась вниз с холма. Две собаки Хэла возникли словно ниоткуда и присоединились к ней. Дети принялись гоняться за собаками, до Натали донесся их смех.