Это (не) взаимно (СИ)

Лихо подмигиваю отцу, после чего господин мэр, прикладывая руку к сердцу, покидает меня.
И правильно сделал. Нам нечего друг другу сказать.
На душе становится тускло, но мрак не успевает меня охомутать, разрушая трелью модного рингтона на айфоне.
— Рокс, ну ты уже чистишь свои перышки? — радостно пищит в трубку Моника, по паспорту Марина, моя хорошая подруга.
— Думаешь, пора? — жеманно вздыхаю в трубку, решая ещё раз послушать радужные перспективы сегодняшнего вечера и, возможно, ночи.
— Да ты чего?! Издеваешься?! Да все только и говорят об этом. Макс — король секса и вечеринок — готов променять всё ради одной маленькой горячей птички. Сегодняшняя вечеринка специально для тебя. Насколько мне известно, король специально отложил свою традиционную поездку в горы, узнав, что теперь Рокси свободная женщина.
— Да, мне пришлось отпустить этот мешок денег, но это не значит, что я тут же готова наскочить на член этого жеребца. Не больно-то и хотелось!
Ещё как хочется, но становиться шлюхой мажора я не собиралась, а вот выйти замуж … очень даже. Такой комплект денег и тела по одной цене … да только кретинка откажется!
— Ну, ты, конечно, права, подруга! — тут же сменила тон Моника ни разу не Беллуччи, но старательно косящая под неё. — Он же, наверное, уже полгорода перетрахал.
Поддерживает меня, но я чувствую, что рыбка клюнула. Сейчас моя дорогая Маринка Рубальская бесплатно организует мне наивысшую подачу на сегодняшней тусе, передав мое настроение Максу. Не напрямую, конечно, тот с такими не водится, а вот его дружок-лакей, который якобы в тайне от всех, ибо славно женат почти год на денежной вагине, потрахивает Монику, с лёгкостью раструбит «по секрету» о моей немилости.
Король сегодня будет очень щедр и напорист, и кто знает, папочка, может, уже сегодня на моём пальце будет бриллиантовое колечко, а вскоре и новый штамп в паспорте на странице «семейное положение».
Так что я не пропаду!
  
Глава 3
 
Роксана
Карты мне никогда не лгут, так что обещанный ими принц передо мной.
Макс удивляет меня своей харизмой, обаянием и чистым сексом, звенящим в воздухе, едва наши взгляды встречаются. Да только благодаря многолетнему опыту актрисы, полученному в стенах родного дома, я, бросив короткое «привет», устремилась в объятия Моники.
Король потащился следом, не сводя с меня убийственного взгляда самого голодного зверя нашей планеты. Да только моя тактика — это игнор, но с поддержанием определённого огня «немого» общения: томный взгляд из-под ресниц, ненароком слетевшая бретелька платья и прочие маленькие женские хитрости, отработанные мною в тишине спальни, а кое-что и из реальности.
Наконец-то мужчина созрел и, буквально лопаясь от сперматоксикоза, подошёл ко мне, отодвигая танцующих. Огромный бугор на его джинсах говорил сам за себя, как и загребущие лапы на моей осиной талии.
— Птичка моя, ты устала? Может, выйдем на двор ближе к бассейну. Охладимся?!
Не уверена, что вечерний ветерок справится с этим пожароопасным субъектом мужского пола, но можно и уступить немного.
— Ты проводишь? — абсолютно наивно хлопаю ресницами, чтобы ни капли ума в зрачках не отразилось.
Мужчины умных не любят, а такие, как этот, так вообще почти презирают.
— И не надейся на другое, — жарко шепчет в моё ухо, лихо лавируя среди многочисленной толпы его гостей. — Ты сегодня только моя!
Такой вариант, как только сегодня, мне как-то не нравится, так что надо бы разобраться с временными рамками.
— Ох, Макс, ты такой потрясающий! И я понимаю девушек, которые за тобой табунами ходят, но у меня сейчас столько проблем, что боюсь, из меня не получится хорошей компании для тебя.
Здесь у бассейна гораздо тише, да и людей немного меньше, поэтому сразу отрываюсь от могучего торса Короля и присаживаюсь на первый же свободный шезлонг.
— Какие могут быть проблемы у моей прекрасной птички? — подключается в мою игру и властным движением приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
 
— Не думаю, что у тебя есть время на решение моих бед. Я справлюсь. Наверное, — вроде как раздумывая, закусываю нижнюю губу и посылаю скорбный взгляд моей сексуальной игрушке.
— Рокс, прекрати! Я не последний человек в этом городе, поэтому ты должна немедленно всё рассказать.
Восхищённо вздыхаю, так, чтобы грудь торчком, и для убедительности ещё и руку к сердцу прикладываю. Мужской взгляд, затуманенный похотью, пропадает в моём вырезе платья и в ложбинке между сиськами.
— Всё так паршиво. Муж меня бросил, отец в бешенстве, собирается выставить из дома за позор, а ведь я не виновата, что у меня какая-то разведёнка увела мужа. Я так старалась…угождала, можно сказать, облизывала …
Мужик по статистике слышит только начало и конец нашей фразы, так что сейчас Максик получил полный объём необходимой информации.
Не выдерживая, мужчина хватает меня за плечи и дёргает вверх на себя, а потом, буквально расплющивая мою грудь об свою, впивается в губы бешеным поцелуем.
Я не спешу отвечать, изображая нерешимость, но в реальности жду его ответа.
— Ты же моя райская пташка, да я тебя с удовольствием к себе заберу. С потрохами. Детка, хоть сегодня давай чемоданы пакуй. Два года ждал, когда ты станешь свободной.
— Неужели? Мне говорили о твоём интересе ко мне, но правда ли, Макс?! — трепетно заглядываю в его прекрасные зелёные глаза и облизываю влажные после его поцелуя губы.
— Да нахрен мне врать, малышка моя. Будешь теперь только мне угождать и меня всего облизывать, — восторженно шепчет он, а его ладони с моих плеч плавно перешли на спину, лаская голые в глубоком вырезе платья участки кожи.
— Возможно. Возможно, и не только это, — с придыханием шепчу в ответ, прижимаясь всей нижней частью тела к нему, и особенно старательно потираюсь низом живота об его стояк.
Роксана всегда добивается своего, и сейчас ничего не изменится.
— Блять, Рокс, я тебя прямо здесь готов трахнуть. Ты такая горячая детка. Наверное, и твоя киска сейчас такая же?
— А ты проверь, мой Король! — страстно выдыхаю я, уже и сама немного заводясь от пошлости между нами.
Его пальцы впиваются в мои ягодицы, сильнее вдавливая в член, а поцелуй больше похож на укус, где Макс пытается одновременно сожрать мой рот и поиметь горло своим языком. Я не уступаю, отвечая на поцелуй до лязга наших зубов.
— Птаха, ты охрененная, — шепчет Король, стискивая подол моего платья в своих кулаках, что я чувствую, как потрескивают швы от натяжения. — И только моя! — громко рычит мужчина, радуя меня своей беззащитностью перед моим телом.
Я почти Королева!
— Уверен, гамадрила накаченная?! — раздаётся совсем рядом с нами.
Морщусь, не понимая, при чём тут голос Кира. Сабурова в моих планах на сегодняшнюю вечеринку точно не было! Ни при каком раскладе! Может, почудилось?
— Охренел? — рычит Макс.
И я понимаю, что не сон.
Быстро поворачиваю голову на источник звука.
— Ты?! Да. Охренел. Лапы свои с её задницы убрал, а то и без них можешь остаться сегодня.
Кирилл, вашу мать. Макс ему что-то в ответ грозит, но я уже ничего не слышу от пелены ярости, в которую неизбежно погружаюсь.
Убью! Задушу! Весь мой план сейчас угробит, а сам потом укатит в свою прекрасную Грецию, где будет отчаянно трахать милых гречанок. Убью, тварь!
Открываю рот, чтобы, не сдерживаясь в выражениях, послать приближающегося к нам Сабурова, но буквально спотыкаюсь на первом же слове от ярости, полыхающей во взгляде, направленном на меня.
Чего я ему-то сделала?!
Этих секунд моего промедления хватает, чтобы пропустить момент столкновения с бездной. Кир хватает меня левой рукой за плечо, отдёргивая от Максима, а так как тот всё ещё орёт и меня не отпускает, то получает незамедлительный удар в челюсть от брата.