Это (не) взаимно (СИ)

Еву увидеть здесь я не ожидала, но почему-то привычной волны раздражения не было.
Тенева стояла около закрытой входной двери, демонстративно сложив руки на груди.
Дан, нахмурившись, сделал шаг в её сторону, чтобы нависнуть над маленькой фигуркой мощной грозовой тучей. Ева, медленно приподняв голову, чуть смешливо посмотрела на него и, улыбнувшись, дотронулась до его губ лёгким поцелуем.
— Женщина, разве так целуют своего мужчину, провожая на опасное задание, — отзывается он, что мне привычно не по себе.
Гнев Аренского я ещё помню.
— Это ты про кофе или про то, как, сложив руки в брюки, будешь команды раздавать? — не дрогнув, отвечает эта бесстрашная женщина и снова улыбается.
— Ев, ты порою такая зануда. Накажу, — как-то резко обмякнув, бормочет глава сладостей.
— Ага. Иди меня премии лиши, а я спать к Кнопке перееду. На денёк. Два.
Тенева по-прежнему улыбается как невменяемая, и до меня наконец-то доходит.
Она его не боится и, что самое важное, ещё и провоцирует.
— Обязательно накажу! — окончательно решает Богдан и, жёстко обхватив её подбородок, оставляет не менее властный поцелуй. — Я ушёл.
Когда дверь за ним закрывается, Ева продолжает улыбаться. И вообще весь её вид самой счастливой и удовлетворенной женщины аж глаза режет.
Я кривлюсь, что, естественно, не остаётся не замечанным.
— Извини за эту сцену. Мужчина… иначе его было бы не выпроводить. Уж больно сильно Богдан за вас с Кириллом перепугался. Думала, несчастного Василиска взглядом на куски вскроет, что тот не уберёг его семью.
Помимо моей воли удивлённо округлила глаза. Аренский сейчас был вне себя от беспокойства?! За меня?!
— Роксана, ты, возможно, не замечала, но Богдан крайне впечатлительная натура. Особенно если дело касается его близких людей.
— Не замечала, — тихо отозвалась я, всё ещё не в силах нормально разговаривать.
Голос абсолютно сел после моих приключений.
— Ну да ладно. Я пришла тебе помочь, так что смело командуй, чем могу подсобить.
Тут меня снова накрыло волной глубокого изумления и непонимания этого мира.
Поменяйся мы с ней местами, я бы точно не пошла на выручку человеку, испортившему мне жизнь как минимум на пару месяцев.
— Я в порядке. Ничего не надо, — отворачиваясь от неё, пытаюсь спрятаться за привычным образом глупой девчонки. — Если что, я вызову помощницу отца или его людей.
— Это ещё успеется. Но сейчас во имя меньшей огласки лучше оставаться в тени семьи. Этот Райчик столько дел, оказывается, наворотил, что бьюсь об заклад, Богдан уже собирается грех на душу взять.
Убийство.
Спускаю ноги с больничной койки и с радостью в душе отмечаю их почти привычную дееспособность.
— Раз так уверена, то иди следом за своим мужиком и защити доктора своей грудью.
Ева усмехается, и мне приходится на неё посмотреть. Но никакого раздражения из-за моих наставлений нет и в помине на женском лице.
— Ну во-первых, это меня не касается. Богдан сам решит, как ему быть. А во-вторых, вместо того, чтобы защищать, я бы сама в него чего-нибудь воткнула.
И такая кровожадная улыбочка на наивной мордашке с глазами буренки обыкновенной. Это из раздела " в тихом омуте" …
— А с тобой надо бы поаккуратнее, — тяну я, делая пару разминочных шагов, прежде чем отправиться к раковине.
— Не стоит. Я тебе не враг, Роксана, а что думаешь ты, это только твоё мнение, на которое ты имеешь полное право.
Тенева умная, наверное, поэтому так легко управляется с непрошибаемым Аренским.
— Имею, — запоздало отвечаю ей, подвисая в собственных мыслях.
А кто она, действительно, для меня?! Враг? Соперница?
Прямого зла она мне никогда не делала, да и её Богдан мне, честно говоря, сдался как слону второй хобот. Не умею я с такими ледышками общаться…
— Ты мне тоже не враг, но и в подруги не надо записываться, — не глядя в её сторону, умываюсь прохладной водой.
— Договорились! — сухо подвела черту нашей беседе. — Теперь давай перейдём к делу.
  
Глава 25
  
Кирилл
Ещё не открывая глаз, почувствовал себя долбанутой принцессой из сказки.
Тело деревянное, хотя лежу словно на перине с подушками и рюшками, а вокруг сто пудово хрустальный гроб.
Веки, каждое весом по центнеру, едва разомкнулись, но уж больно хотелось разобраться, где я, а заодно найти одного придурка и сделать ему очень больно.
Доктор Райчик, кажется, у нас пополнит ряды на кладбище неизвестных.
Зрение плывёт, но, перемогавшись, понимаю, что нахожусь точно не в палате, а в какой-то неизвестной мне комнате.
Боже, как в дешёвом бульварном романе. Его похитили, а теперь принудят к чему-то плохому. Хрена вам лысого!
Чувствую себя так же, как и выгляжу — мумия, ибо половина груди и живот в бинтах, но кажется, двигаться стало легче. И это плохо! Значит, я тут в отключке не пару часов провалялся.
Деревянные мышцы смогли усадить тело только с третьей попытки. Ещё немного, и смогу подняться, надо будет найти какую-нибудь хрень в качестве холодного оружия или просто тяжёлого.
Живым я им точно не сдамся!
Но тихий лязг открываемой двери прерывает мои попытки к бегству.
— О, Сабуров! Очнулась принцесса наша и, смотрю, уже лыжи куда-то навострила?
Рожа Аренского меня никогда не впечатляла так как сейчас. Я бы даже расцеловал придурка, если бы он позволил.
— Дан, я заснул с мыслью убить и проснулся с ней же. Ты бы поаккуратнее с прозвищами, — бурчу, давя в зародыше желание растянуть губы в улыбке.
Богдан в моём случае оплот покоя и безопасности. Если он рядом, то значит, можно выдохнуть.
— Ой, сука, уже боюсь! — насмехается он, устраивая свою задницу на краю широкой кровати. — Я бы сам тебя прибил, но уже привык как-то.
Выражаю взглядом своё удивление на его угрозу, но Богдан становится серьёзным.
— Кир, у нас с тобой были разногласия и сложности, но я, кажется, говорил, что ты остаешься моим другом. Следовательно, если у тебя проблемы и далеко не детские шалости, то ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью.
— Помню, но я и сам поздновато понял, насколько огромная задница, в которую я попал.
Аренский недовольно качает головой, но мышцы лица уже расслабились. Гнев великого и ужасного миновал.
— Ладно, тогда давай валяйся дальше. Насчёт доктора своего не переживай. Я ему уже и суд провёл, и приговор даже в исполнение привёл.
— Он перед моей отключкой что-то трепал об аварии, где наши погибли, — хмурюсь, так как вскрывать старые раны нам обоим совсем не хочется, но тут … без вариантов.
Скулы Аренского как по команде натягиваются, превращая холодное лицо в звериный оскал.
— Всё верно, Кир. Отчим твой член по юности в штанах держал плохо, но и явно о защите не всегда думал. Я ещё тогда вычислил причастного к аварии. Это была, как ты теперь понимаешь, не случайность.
Он замолкает, давая мне время переварить услышанное. Откинулся на подушки, позволяя векам наконец-то захлопнуться.
Перед глазами всплыли лица матери и Ярины. Я тогда поссорился со своей подругой из-за её идиотского желания нарядиться на новый год в одежду одного цвета. Мама, мягко улыбаясь, пыталась нас примирить, но в итоге я и с ней не стал разговаривать. Мол, выступает на стороне девчонки, вот пусть с ней и едет развлекаться.
Они тогда обе и уехали, выполняя моё желание, а я больше никогда не видел их счастливых лиц.
Боль привычно затопила тело, вонзая свои лапы в мою голову.
— Значит, это дело рук Райчика? — глухим голосом попытался поддержать беседу, хотя больше хотелось мстить.
— Официально по документам он Тихомиров, а так у него дома нашли ещё три комплекта документов с разными фамилиями.
— Ты сказал, что знал ещё тогда. Почему молчал?
Богдан тихо ухмыляется и тяжело выдыхает.