Это (не) взаимно (СИ)

— Хорошо. Мне нужен доступ к главному серверу и, соответственно, адрес, где будет располагаться твоя берлога.
Тот кивает.
Дальше о деле не говорим, так как Рокс уже возле столика. Усаживается за столик и, не отрывая взгляд от тарелки, принимается уж слишком активно поглощать пасту с креветками, на которые у неё вымышленная аллергия.
Авантюристка хренова, а я ведь тогда реально чуть не поседел из-за страха за жизнь девчонки. Развела меня как лоха по всем пунктам…
Сейчас же это её молчание и напускная отрешённость для меня как красная тряпка для быка.
— И что за мнимая покорность?! — сосредотачиваюсь на лице Тихомировой, чтобы не упустить малейших следов лжи. — Что такого интересного поведала тебе Марина, что ты ангела изображаешь?
— Ничего, — бросив быстрые взгляды по очереди на нас с Третьяковым, Роксана снова уткнулась в тарелку.
— Рокс! — угрожающе начал я.
Девушка потянулась к бокалу с вином, что вперёд отставила, но я был быстрее.
Отодвинул его дальше и заодно перехватил тонкие холодные пальчики. Мне нравится её касаться, и тут я уже ничего не могу с собой поделать.
Пума вздрагивает от нашего соприкосновения, впиваясь в меня острым взглядом, и решает врать. Нагло, гордо вздёрнув подбородок, но я-то чувствую эту фальшь…
Ух! Надрать бы задницу!
— Ничего интересного для двух взрослых мужиков. Сегодня открывается распродажа в нашем любимом магазине. Вот сейчас быстро закончу завтрак и рвану, — дёргает пальцы из моей ладони. — Кир, я левой рукой есть не умею. Верни лапку, пока не стукнула чем-нибудь.
Я не отвожу взгляда, как и не отпускаю пальцы. Непроизвольно скольжу большим пальцем по идеальной коже тыла кисти, что хочется продлить прикосновение на максимум.
Роксана от моей нечаянной ласки напрягается, плотно смыкает губы и готовится дать отпор. Зачем, малыш?! Почему всегда сопротивление?!
— Не из-за этого ли паника? — тихо спрашиваю её и второй рукой выдергиваю из-под тканевой салфетки тот самый журнальчик, который любезно мне преподнесла Агнесса Робертовна. — Такой … хм … милый сюжет. Не находишь?
Тихомирова, даже не вглядываясь в прессу, начинает бунт. Угадал.
— Сразу и вот при свидетелях, — кивает в сторону Лео. — Официально заявляю, что я тут не участвовала. И вообще, пиар нашей с тобой связи — это не моё. Мне он самой невыгоден!
Невыгодно ей!
Вот почему её слова меня так заводят? Ранят?
— Ну, конечно, не ты, Рокс! Ты у нас только по выгодным … с мажором трахаться — это пожалуйста.
Во мне говорит гнев и … обида. Самому, твою мать, смешно …
Отпускаю руку девчонки, пока пальцы не сломал, и откидываюсь на спинку нашего дивана. Третьяков глупо ухмыляется, но спасибо, что хоть молчит.
— С кем хочу, с тем и …
— Господи, лучше сейчас помолчи! — перебиваю эту задиристую речь сводной сестры, пока ещё в состоянии контролировать эмоции собственного бешеного тела.
— Ну а что, Сирил, девушка права. Взрослая, свободная, — всё-таки встревает гад и подливает масла в огонь.
Пламя незамедлительно вспыхивает.
— И я о том же! Так этот вместе с папочкой мне продохнуть не дают. Всё меня за девочку держат.
— А ты, блять, взрослая стала? Да? — срываюсь я и тут же сожалею.
Роксана отворачивается, поджимая губы.
— Да, Сабуров. Местами постарше некоторых придурков, — бросает мне в ответ и снова прячется в свою раковину невозмутимости. — Пропусти, соплежуй.
Встала с диванчика и коленом толкнула мои ноги, желая выйти из-за стола.
Смотрю на эти голые ноги на шпильках и окончательно зверею. Ну, почему нельзя нормально одеться?! Вообще хотя бы одеться? А не эффективно выставить напоказ своё тело!
— Сирил, успокойся! — холодно и чётко раздаётся в моём воспалённом мозгу.
Смотрю на фейс друга, что отрицательно качает головой. И понимаю, что он прав, но отпустить не могу.
Встаю как можно медленнее из-за стола, чтобы не расплескать гнев, выпуская девушку на волю.
— Пока, Лео. Была рада познакомиться. Привет жене и Франции! — задорно прощается Роксана и, даже наклоняясь к Третьякову, звонко целует того в щёку.
 
Я же стою позади, вынужденный лицезреть её откляченную шикарную попку в узком платье и длинные ноги. Выпрямляясь, Тихомирова небрежно поправляет задравшийся подол и уходит.
Меня как будто тут нет! Ни здравствуй, ни до свидания… игнор.
— Через пару часов скину тебе номер, по которому будем общаться. Перекинешь нужную мне информацию, а дальше поглядим, — бросаю Лео и забираю со стола журнал со своей мордой на весь разворот.
— Хорошо. Давай догоняй уже. Она у тебя прыткая, — подкалывает меня друг и машет рукой, мол торопись!
Тут приходится согласиться с де Бомарше. Догнать Пуму всегда было сложно!
  
Глава 15
 
Роксана
Как что… сразу я крайняя!
У меня, конечно, биография помеченная, но границы-то тоже надо знать! Хотя о чём это я?!
Кир и границы?! Это когда у нас такое было? Его правила все обязаны соблюдать, а на требования остальных этот напыщенный индюк чихать хотел.
— Роксана! — грозно раздаётся позади меня, что я ещё быстрее пошла к краю дороги, где меня уже ждало такси, которое я тихонько вызвала.
Сабуров предсказуем так же, как тот факт, что день сменит ночь и наоборот, так что разборки из-за очередного пиара было не избежать.
— Рокс, стой!
Ага! Лапки подняла, ушки прижала, хвостиком прикрылась — и дрожу не могу.
Практически в полёте через дорожный бордюр хватаюсь за ручку и резко дёргаю на себя. Бинго! Я ныряю в салон, рискуя каблуками и шеей, но успеваю погрузить пятую точку на сиденье.
— И действительно, дорогая, покатаемся по городу, — шумно раздаётся над моим ухом, и в ту же секунду дверцу вырывают из моих пальцев. — Двигайся, родная.
Это уже приказ. Кирилл злой, как тысяча чертей, вваливается в такси следом за мной.
— А нам не по пути, молодой человек, — громко возмущаюсь и не собираюсь сдвинуться даже на миллиметр ради этого придурка.
Слушать его лекции ещё и в такси я сегодня точно не планировала.
— Ну что-то, малыш, нам с тобой всегда по пути, — уверенно вещает Кир и решает проблему с рассаживанием в одно движение.
Просто подхватывает меня под колени и спину, садится сам, плавно продвинувшись вперёд, а потом закидывает меня поверх себя.
— Погнали! Сначала до центра по Кольцевой, а потом решим… — даёт распоряжение таксисту, не слушая мои матерные шипения.
Водитель смотрит на нашу парочку очень скептически, особенно буравя взглядом сводного брата, но трогается с места.
— Соплежуй, ты совсем охренел! Средь бела дня ко мне пристаешь, а потом тебя не устраивают заголовки местных газетёнок, — шиплю ему почти в лицо, чтобы лишняя информация не капала на уши любопытного таксиста.
Заодно пытаюсь слезть с мужика, но, кажется, его пальцы намертво впились в моё тело. А мне не нравится, как горит голая кожа под его ладонями и тепло от его рук проникает внутрь, разрушая мои барьеры.
Нет!
— Совсем, Пума! И прекрати, пожалуйста, дёргаться. Всё равно не отпущу. Не могу!
Я замираю, но не из-за его просьбы и искреннего «пожалуйста», что тоже нонсенс, а потому, как он говорит — мягко и хрипло, вымученно и решительно.
Такой контраст!
Я буквально лежу на нём, придавленная к его широкой груди, а моя голова на его плече, и, наверное, со стороны, включая мой полуголый зад в задравшемся платье, это всё выглядит как картинка из третьесортного любовного романа.
— Кир…
— Тшш… помолчи, пожалуйста, — снова просит Сабуров, наклоняясь ко мне, обдавая лёгким запахом того самого вина, что заказал мне Лео.
А потом его губы накрывают мои, и если я и хотела возмутиться, то уже через секунду забыла об этом. Когда Кира вокруг меня так много, я теряюсь. Сейчас же его теплые пальцы скользили по коже моего бедра, а вторая рука стискивала в плотных объятиях, что не разорвать.