Его Чужая Ведьма (СИ)

— Томас Гринвальди, — мужчина холодно проговорил и подался вперед, я наконец-то смогла его рассмотреть.
Красивые глаза, но печальные, прямой нос, волевой подбородок и борода, густая. В бороде заплетено несколько кос.
Может, у них мода такая? Заплети косу и стань мужественнее?
— Что же вы в город все лезете? Не сидится никому в поселках и деревнях…
И тут я даже немного опешила. Ничего себе, дружественное приветствие.
  
— Я официально получила статус свободной ведьмы, и вы не можете отказать мне в проживании на данной территории.
— Умная, значит, — градоправитель отодвинул бумаги и откинулся на спинку своего кресла.
Его глаза опасно блеснули. Затем мужчина встал со своего места и, очень быстро преодолев расстояние между нами, подошел вплотную ко мне.
— А знаешь ли ты, свободная ведьма, что отсутствие статуса хранительницы накладывает определенные запреты…
— Кто сказал? — вместо того чтобы сжаться под его напором, я, наоборот, выпрямилась, развернула плечи и посмотрела прямым взглядом на градоправителя.
— Я сказал, ведьма. В моем городе свои порядки…
— Самоуправство? — добавила к речам Гринвальди. — В Величавце действуют законы на всех территориях в границах нашего государства, и Гномир не исключение…
— Ну что же, свободная ведьма, можешь оставаться, но вид на жительство и право на работу в Гномире ты получишь после испытания.
— То есть как? Это противозаконно, вы нарушаете …
Я попыталась воззвать к его совести, но все было напрасно. Ни один мускул не дрогнул на лице Томаса Гринвальди.
Мужчина лишь одарил меня снисходительным взглядом, а затем проговорил:
— Жалобу собралась писать? Зря.
Когда я гордо вскинула голову и попыталась создать простенькое магическое заклинание оповещения, мое колдовство вспыхнуло и тут же поглотилось… Из ниоткуда возникла черная дыра, которая успешно нейтрализовала действие моего колдовства.
— Но как… такое возможно, — я еще раз пробудила магию и осторожно пропустила ее через пальцы в надежде, что дыра не успеет никак на это среагировать, но ничего не вышло… вновь.
— Если не дура, перестанешь устраивать это представление и смиришься. А если что-то не нравится, так никто и не держит, городов в Величавце хватит и на твою долю. Выход сама найдешь?
Как я ни старалась справиться с эмоциями, долго продержаться у меня не получилось. Гнев затопил с головой, и, не сдержавшись, я отвесила градоправителю хлесткую пощечину.
Моя пятерня отпечаталась на мужском лице и запылала красным, и это при условии, что у Гринвальди смуглая кожа.
Ох, что сейчас будет…
— Пошла вон! — проговорил Томас.
Я вздрогнула — настолько грозно прозвучал его голос, и надо же такому случиться, что от испуга, мне кажется, даже тело онемело, особенно нижняя его часть.
Я стояла. Не шевельнувшись. Молча.
— Вон! — злобно сверкнул глазами градоправитель и толкнул меня.
Нет, я не упала, просто вылетела из его кабинета. Дверь захлопнулась, и я осталась ни с чем.
Мило…
***
Я посмотрела на свою раскрасневшуюся ладонь и протяжно выдохнула. Ночевать мне сегодня на улице, видимо, под главным фонтаном проклятого гнома-основателя.
Не успела я толком обжиться еще, а Гномир показал свои страшные когтистые лапы в лице бесшабашного градоправителя.
Ох…
— Не ушла?
— Стоит?
— Плачет?
— Думает?
— Проклятья насылает?
— Заткнитесь, ничего не слышно…
Ужаснулась. Столько детских голосов я не слышала никогда. Да так, чтобы еще наперебой.
Переборов внутренний страх, я обернулась. Из темноты на меня смотрело семь пар глаз…
Спасите-помогите.
— Вы кто? — я резко выбросила руки перед собой и приготовилась задействовать свою магию.
И не важно, что она не работала в полную силу в этом чокнутом городке. Напугать и дыма хватит или хотя бы маленькой вспышки.
Пары глаз стали хаотично двигаться в темноте, но затем на свет появился ребенок, а за ним еще один, потом следующий — и так они выходили друг за другом.
— Ведьма, не бойся нас, — проговорил тот первый. — Мы племянники градоправителя.
— Что, все семеро? — вскинулась я. — Вы же одного возраста… Как такое возможно?
— Все семеро, и мальчики, — подтвердил мои слова этот первый, видимо, он у них за главного, остальные только улыбались и молчали.
В самом деле — все мальчики.
— И что вам от меня надо?
— Да, собственно, ничего. Просто не каждый день к нам заносит свободных ведьм. Прошлую дядя тоже прогнал. Напридумывал свои испытания, и колдовства в нашем городе стало гораздо меньше.
— Может, оно и к лучшему, — я с сомнением посмотрела на свою пылающую ладонь, все-таки плохая из меня ведьма, несдержанная и глупая. — Зачем вам здесь сборище из таких, как я?
— Не скажи, — возмутился другой ребенок, я попыталась запомнить цвет его рубашки, а особенно мое внимание привлекло перо, торчащее из кармана.
— А это для чего? — я потянулась рукой к перу, но мальчик ловко ударил меня рукой по пальцам. — Чего дерешься, я же только посмотреть…
— А он его никому не дает, — задорно проговорил третий, на этом мальчике была забавная шапочка, натянутая по самые глаза. — Он у нас поэт и вечно что-то пишет там в своих писульках.
— Ведьма, а ты зачем к нам пришла? — уточнил второй мальчик.
— Я собиралась тут жить и работать, если позволят, но с самого утра мне придется думать, как быть. Не могу же я в самом деле быть бродячей ведьмой, так и ареста не избежать.
— Наши могут привлечь, тут им и дядька не указ. Дай только кого заграбастать в свои гномские лапы.
— И много у вас тут гномов? — я решила прояснить для себя этот момент, не хватало еще только в тюрьму попасть.
— Достаточно, — нехотя буркнул четвертый, почесывая рукой свой затылок.
Остальные почему-то слишком ехидно посмеивались, прикрывая рты маленькими ладошками.
Я не подозрительная, но дети явно от меня что-то скрывали, и мне пришлось прибегнуть к своему маленькому артефакту. На третьем курсе я за него получила «отлично».
Открыла сумку и, пошурудив рукой, достала маленькую булавку-маячок.
— А ну-ка признавайтесь, кто вы! — сказала я это довольно громко.
Гринвальди из-за двери тоже не показался.
И я, уверовав в свои силы, раскрыла булавку, направляя на самого первого мальчика.
— Это еще чего? — вскинулся ребенок и немного отступил.
— Артефакт-сканер, и сейчас, — для устрашения я свела сурово брови к переносице, — он устранит любого, кто замышляет что-то плохое против ведьмы.
***
Я все-таки надеялась хотя бы припугнуть их, чтобы на будущее дети задумывались, что не все им по плечу. Но, видимо, что-то пошло не так сразу. Чем ближе я приближала к их лицам открытую булавку, тем сильнее ощущала исходившую от металла вибрацию, а затем артефакт выдал невероятное…
Гном.
Я навела на второго мальчика булавку…
Гном.
На третьего…
Гном.
Что-то мне подсказывало, что все они были гномами.й Но я с каким-то упрямством продолжала проверять. И выдала себя, наверное, тикающим левым глазом, потому что пятый мальчик не просто рассмеялся, а загоготал так, что за дверью градоправителя послышались спешные шаги.
— Снова не спите! — прохрипел недовольно Гринвальди, а я ничего толком и не успела понять…
Дети достали какую-то большую тряпку. Накинули ее на меня, а заодно и на себя, предварительно приложив свои маленькие пальцы к губам: «Тише».
Томас вышел из кабинета и стал осматриваться. Мне показалось, что мое сердце рухнуло в пятки и именно там вполне себе успешно продолжило заполошно биться.
Мужчина был настолько близок ко мне, что я подумала: «Это конец!»
  
Вот сейчас еще один шаг — и он натолкнется на этот невообразимый мешок со мной и гномами. Схватит его и, не раздумывая, вынесет со всем содержимым куда подальше или, того хуже, бросит в пропасть Безысходности, откуда давно никто не выбирался…