Бремя власти I (СИ)
Запах масла, стали и… ВОЗМОЖНОСТЕЙ. Медная пуля на шнурке, теплая и ободряющая, блеснула в свете луны. Соломон Козлов, медный охотник, был готов к бою!
За спиной послышался робкий стук в дверь. Знакомый ритм… Это был Рыльский. Я почуял его неуверенность.
— Войдите, — бросил я, не оборачиваясь и застегивая последний ремень на бронике.
Дверь скрипнула. В воздухе повисло напряжение. Густое, давящее. Я повернулся. Капитан стоял как вкопанный. Глаза — блюдца. Лицо — пепельно-серое. Он смотрел на меня, на броник, на кольты, на медную пулю. Смотрел, как на призрака, явившегося из кошмара. Его челюсть беззвучно двигалась, словно у рыбы, выброшенной на берег.
— Держи язык за зубами, Лев Павлович, — подходя к нему, сказал я спокойно. — Перед слугами, Анной, ее дядюшками. Если что, я — нездоров. Несварение желудка. Капризничаю. В общем, не беспокоить императора. Твоя задача — обеспечить мне алиби. Всего-то!
Он сглотнул ком, будто тот был размером с кулак.
— Ваше… Ваше Величество… Это… Вы не можете… Один… — он выдохнул, обретая голос, хриплый от шока. — Позвольте хоть двоих гвардейцев! Надежных! Они…
Я рассмеялся. Резко, громко. Издевательски.
— Гвардейцы? — переспросил я, оставив лишь ледяную усмешку на лице. — Те, что не помогли моему отцу? Моей матери? Моему брату в ту самую злополучную ночь? Думаешь, они помогут мне? Ха!
Его лицо исказилось в гротескной гримасе. Страх боролся с долгом, с мыслью о хаосе, если император погибнет в Запределье.
— Но… Государь… Риск… Я не могу… — он сделал шаг ко мне, рука инстинктивно потянулась, чтобы удержать меня.
Я не стал тратить время зря. Молниеносный удар. Не кулаком, а основанием ладони под челюсть. Точный. Жесткий. Хлопок! И глаза Рыльского закатились. Он осел на ковер, как мешок с костями. Беззвучно.
— Всего лишь верности просил, — вздохнул я, глядя на его бесчувственное тело. — Неужели так сложно?
Далее последовал трюк с маскировкой одежды. Это был простой фокус с искажением восприятия. Что до лица, то пальцы коснулись черт Николая. Кости сдвинулись, кожа натянулась, глаза стали холодно-серыми, жесткими… Вылитая морда Рыльского!
Я вышел в коридор.
Двое гвардейцев у моих покоев вскинулись, замерли по стойке смирно.
— Император болен, — мой голос прозвучал точной копией хриплого баса капитана. — Несварение. Ни шагу в покои. Ни слугам, никому. Даже если будет орать. Поняли? Пропустите кого, и я вас лично повешу на воротах.
Гвардейцы усердно закивали, как болванчики…
— Второй мой приказ: кто из вас умеет водить паромобиль?
Один из них, коренастый и краснолицый, выступил вперед:
— Я, господин капитан!
— Отлично. Тогда ты садишься за руль. Уверен, госпожа Меньшикова-младшая не будет против, если мы позаимствуем во дворе ее транспорт. Отвезешь меня в Ялту. К Ратуше. И быстро.
Гвардеец мрачно кивнул, и мы тихо отправились вниз. По пути нам никто не встретился, что не могло не радовать. А через пять минут мы уже неслись по горному серпантину.
Дорога быстро пролетела в реве мотора и свисте ветра. Ялта, ночная, тревожная, мелькнула огнями. Когда мы подъехали к ратуше, возле нее царил миниатюрный хаос: толчея, крики, суета. Я вышел из машины и обратился к своему водителю:
— Жди здесь. Никуда не уезжай. До моего возвращения.
Гвардеец отдал честь. Он видел багровый отсвет над горами и понимал, что тут творилось что-то неладное.
За углом здания я сбросил маскировку с одежды. Провел рукой по лицу, и оно изменилось. Черные волосы, серые глаза, резкие черты. Облик Соломона Козлова был уже привычной маской.
Я прошел на набережную, где шум и суета звучали гораздо громче, чем в центре. Грубые грузовики ревели моторами. Мужики, обтянутые кожаной броней, стояли с оружием наперевес, некоторые грузили ящики с патронами, склянки с зельями, свертки с рунами.
У всех лица были матерыми, а шрамы служили вместо визиток. Охотники. Тут был их сборный пункт.
Я подошел к ближайшему грузовику, где двое явно руководили погрузкой. Близнецы. Высокие, широкоплечие, как дубы. Один — темноволосый, смуглый, с хищным орлиным профилем. Второй — чуть светлее, с холодными голубыми глазами и шрамом через бровь. Одежду они носили дорогую, но практичную. От них веяло сильной, упругой аурой. Истинные маги-воины. Местные шишки, как пить дать.
— Подкинете до Пекла? — спросил я громко, перекрывая гам толпы.
Они обернулись. Мужчина с орлиными чертами лица окинул меня оценивающим взглядом. Сверху вниз. Увидел броник, клинки, кобуры. Уперся взглядом в медную пулю.
— А ты кто таков будешь?
— Соломон Козлов. Медная пуля. Я могу пригодиться.
— Козлов? Тот самый? — переспросил его брат-близнец. — Тот, что с деревяшки на медь прыгнул под Питером?
— Ага. Он самый, — кивнул я, довольный тем, что слава обо мне быстро расходится.
— И что ты здесь забыл?
— На курорт приехал!
Охотники, сидящие в кузове грузовика, громко заржали.
— Лицензию покажи, турист. — бросил «орел».
Я протянул ему гербовый документ. Ламинированные листы блеснули в свете фонарей.
Мужчина громко хмыкнул.
— Ладно. Места хватит. — Он махнул рукой в кузов. — Заскакивай. Но не обольщайся, новичок. С-шка — это не пикник. Пятьдесят процентов добычи — наши. Ты — на подхвате. Погибнешь — не оплакиваем. Усёк?
— Усёк, — ухмыльнулся я, запрыгивая в кузов меж коробок и угрюмых рож. Взгляды мужчин проводили меня холодным, расчетливым интересом.
Спустя пять минут грузовики тронулись с места. Пока ехали, мне удалось разболтать нескольких охотников. Оказывается, поход возглавляли сыновья известного мне демонопоклонника, князя Юсупова.
Того, что щеголял со шрамом на брови, звали Андреем. «Орла» же все кликали Василием. Все это было очень интересным совпадением, в которое мне абсолютно не верилось.
Но больше всего меня напрягало молчание призрака. Николай давно не выходил на связь, но я чувствовал его под сердцем. Может, ему надоели мои кровавые разборки? А, может, просто уснул в своем призрачном коконе? Впрочем, с этим можно было разобраться позднее…
Через полчаса тряски мы прибыли на место и сразу же вступили в короткий, но кровавый бой. Часть тварей стала собираться возле багрового зловещего портала. В основном, это были низшие демоны, поэтому с ними мы разобрались достаточно быстро. Я даже не стал вынимать клинки из ножен.
Дыра в Запределье пылала, как вход в пасть Левиафана. Юсуповы даже не скомандовали. Просто вытащили оружие… Андрей потянул двуручный клинок, мертвенно-белый от инея, Василий же обнажил пару изящных, но смертоносных рапир. За ними тянулся огненный шлейф. Зачарованное оружие себе могли позволить только члены высшей аристократии. Остальные охотники… Человек пятьдесят… сгрудились за ними.
Но я всех опередил и шагнул первым. В самое пекло.
Переход, как и всегда, вывернул внутренности наизнанку. Запределье встретило знакомым пейзажем кошмара: багровое небо сочилось кровавой слизью, земля представляла из себя черное, шевелящееся месиво, усеянное костями. А воздух смердел скотобойней.
И твари. Десятки. Сотни. Шипящая, когтистая, клыкастая масса ринулась на свежее мясо.
И началось.
Мои кольты заиграли смертоносной симфонией. Серебро вгрызалось в хитин, выбивало сгустки тьмы. Клинки мелькали желтыми молниями: отрубали головы, клешни, пронзали слабые места. А магия? Ей я работал точечно.
Искра в глазницу гуманоиду с огненным шаром… Тот взвыл, роняя заряд. Ледяной шип под ноги скачущей твари… Она поскользнулась, подставив горло под удар соседа-охотника. Я шел сквозь них, как жнец сквозь спелую пшеницу. Легко. Изящно. Упиваясь каждой удачной серией, каждым точным выстрелом. Сила лилась рекой, отзывчивая, послушная. Я смеялся. Тихим, радостным смехом человека, нашедшего любимую игрушку.
Но игры кончились быстро. Из-за гниющих холмов выползли Они. Трое. Князья Бездны. Три метра ростом. Мускулы, обтянутые хитиновой бронёй. Пустота под шлемами из костей, пылающая адским огнем. Их аура ударила волной… давящей, безумной, пропитанной ненавистью.