Бремя власти I (СИ)

Я продолжал расспрашивать мужиков, не переставая заказывать им пойло. Как только они изрядно захмелели, ответы полились рекой:
— Ранги? Странно, что ты не в курсе… Сразу видно! Деревенщина! — бухтел Васька. — От дерева до золота вьется дорожка охотника. Деревянная пуля — новичок. Нужно закрыть малый портал и убить десяток низших тварей. Каменная — страж. Медь — гроза тьмы. Серебро… — он усмехнулся. — Серебряных в столице штук двадцать. Они с архидемонами танцуют.
  
— А золотая?
— Легенды. Таких двое: Игорь Железный Ветер и Людмила Прекрасная. — Вадим потер переносицу. — Говорят, Людмила может месяц не спать, преследуя демона. А Игорь… — он понизил голос, — он живой труп. Сердце у него каменное, после того как запечатал Вечный Порог. Так прозвали «Ешку», что десять лет назад открылась на Алтае. Жуткая хрень там творилась… Один Игорь и выжил.
Мухтарыч внезапно встряхнулся, будто только-только проснулся:
— Орден даёт разные плюшки. Помимо бесплатного обучения магии каждого охотника обеспечивают артефактами из хранилищ в соответствии с их рангом. Если член ордена погибает на «охоте», то его семье выдают деньги на покупку небольшого участка земли. Многие бедняки идут в наши ряды. Многие из них сознательно гибнут, чтобы дать семье шанс на светлое будущее. Но отбор тоже суров. Слабаков быстро отсеивают.
— Хм… Как к вам вступить? — искренне поинтересовался я и сделал большой глоток из кружки.
— Филиал нашей гильдии находится на Ломанной улице, — сказал Васька. — Придёшь с паспортом, пройдешь проверку боем и подпишешь контракт кровью. Только не понимаю, зачем тебе это? С виду ты торгаш торгашом…
— А снаряга? — проигнорировал я его замечание.
Вадим засмеялся:
— Правильно мыслишь! Деревянным никто ничего даром не дает. Потому и мрем мы, как мухи.
— Купишь на базаре. — проворчал Мухтарыч. — Доспехи из шкур гончих, клинки с серебряным напылением. Стволы с заговоренными пулями. Главное, не бери ничего из алхимии. Часто — это развод для неодаренных.
— Хм… А еще советы будут?
Вадим наклонился ко мне, и я увидел, что его черные зрачки слегка расширились.
— Хочешь жить долго, не иди в охотники. Хочешь жить интересно, валяй. Но готовься к тому, что тебе придется хоронить своих товарищей…
Я кивнул, допил грог, и засобирался уходить. Но Васька вдруг схватил мою руку:
— Ты серьёзно хочешь в Орден?
— Да. А что?
— Если пройдешь проверку и подпишешь контракт, вступай в нашу группу. Мы тебя поднатаскаем.
— Спасибо, мужики! Буду иметь в виду.
— Мы пробудем тут еще несколько дней. — громко икнув, сказал Мухтарыч. — Так что ты приходи, если чё. Не знаю, кто ты такой, но я чую, что ад ты ненавидишь. А с такими нам по пути.
Я хлопнул желтоглазого по плечу, распрощался с остальными и направился к барной стойке. Все что мне было нужно, я узнал. Оставалось теперь только решить вопрос с документами. С императорским паспортом я мало что мог. А вот новенький мне могли сшить лишь умельцы из местного криминалитета.
— Кто тебя крышует? — резко спросил я бармена, кладя на стойку несколько серебряных монет.
— А тебе это зачем, пацан? — уперев руки в бока, резонно спросил бородач. — Жить надоело?
— Наоборот! Хочу жить долго и счастливо, но для этого мне нужны покровители вроде тех, что есть у тебя.
— Ясно. — хмыкнул мужчина. — Тогда, конечно, скажу. Но тебе стоит расщедриться.
Я положил на стойку еще один серебряный и несколько бумажных купюр.
Бармен сгреб деньги волосатой лапой и довольно ухмыльнулся, явив миру несколько золотых зубов:
— Мое уважаемое заведение охраняет Степан Песец. Надежный и авторитетный мужик! Ищи его в «Медвежьей берлоге». Это такой бар на Невском проспекте. Только не говори ему, что ты от меня. От тебя пахнет проблемами.
— Хорошо. — кивнул я и направился к выходу.
На улице уже моросил дождь. По словам Николая, это явление природы было обыденностью в столице. Свинцовые тучи в небе перекатывались мрачными силуэтами и периодически плевались желтыми молниями.
Я поймал кучера, сунул ему в руки несколько медяков и сообщил адрес. Через полчаса неспешного пути я оказался на месте.
Невский проспект, несмотря на глубокую ночь, сверкал богатством и дородностью. Дорога была вымощена гладким булыжником. Пузатые особнячки из белого камня освещались плотными рядами фонарей. Все здесь кричало о достатке и уверенности в грядущем дне.
«Медвежья берлога» оказалась не баром, а крепостью. Здание, сложенное из толстых каменных блоков, напоминало полноценный флактурм, вросший в землю. Над входом висела голова медведя — настоящая, с клыками, обёрнутыми в железные кольца. Глазницы зияли пустотой, но когда ветер завывал в них, казалось, зверь рычит.
Я толкнул дверь и вошел в помещение.
Внутри пахло так же, как и в «Охотнике на демонов», повсюду царил гомон. Многие завсегдатаи пили шампанское, играли в карты, двигали фишки и курили сигары.
Я подошел к бару, щёлкнув золотыми часами о стойку. Здоровенный бритоголовый бармен недобро взглянул на меня и перестал протирать бокал:
— Чего тебе, басота?
— Могу я увидеть Степана? — я придвинул котлы к мужчине, они слегка скрипнули о дерево.
Бармен взял аксессуар в руки, повертел и его и так и сяк, а затем, взглянув ко мне за спину, мрачно кивнул.
— Песец кого попало не принимает, парень. А воровать у дворян и пытаться сбагрить их игрушки у нас — чревато для здоровья.
Я обернулся и увидел перед собой веселую компанию, которая явно не питала ко мне теплых чувств. Впереди всех стоял громила с топором. Его льняная рубашка со шнуровкой на груди чуть ли не трескалась от вздутых мышц. За его широченной спиной мерзко ухмылялся блондин с обрезом. Его лицо было побито оспой, но он уверенно держал палец на курке. По обе стороны от него расположились карлики-близнецы. На них висели одинаковые зеленые жилеты. В руках у братьев хищно блестели длинные стилеты.
— Босс занят, сопляк, — просипел Громила, крутанув топором.
— Может, для меня он освободит минутку-другую? — тяжело вздохнул я, предвкушая ненужное насилие. — У меня к нему дело.
Раздался выстрел. Блондин оказался реальным отморозком и выпалил из обреза. Солевая дробь угодила мне в ногу. Обычного парня это спугнуло бы, но я засчитал это за личное оскорбление.
Рванув вперёд, я ударил гада локтем в солнечное сплетение. Он согнулся в три погибели и захрипел, выпустив обрез из рук. Я поймал двустволку на лету и добил мерзавца прикладом в висок. Все произошло за секунду. Остальным не хватало сноровки.
Опомнившись, близнецы ринулись на меня с яростью носорога. Действовали они синхронно, но слишком медленно. Их клинки сверкнули в свете ламп. Но я нажал на курок, и соль впечаталась одному из них в лицо. Воздух разорвал крик боли. Не мешкая, я схватил со стойки бутылку вина и разбил её о голову второго карлика. Он вскрикнул, получив осколком в плечо. Кровь брызнула на зелёные куртки, сделав их алыми.
Громила с боевым кличем занёс топор. Я отпрыгнул к стене, лезвие вонзилось в половицу. Пока он тянул рукоятку на себя, я с вертушки отправил его в нокаут. Гигант рухнул, как подкошенный. Зеваки вокруг злорадно заулюлюкали и засмеялись. Еще бы! Это был позор.
Я поднял глаза к потолку и навёл дуло обреза на люстру:
— Выходи, Степан! Или я всех твоих ребят тут положу!
Внезапно со стороны лестницы послышался скрип ступеней. И через несколько секунд ко мне спустился местный авторитет. Борода до пояса, чёрная повязка на глазу, трубка в зубах. Колоритный персонаж…
За ним ковыляли те, кого я «ограбил» в подворотне: Щербатый с перевязанной рукой и Хромой с синяком во весь лоб.
  
— Ты либо очень храбрый, либо идиот, — проворчал Степан, выпуская клуб дыма. — Моих людей бить — всё равно что могилу себе копать.
— Я ведь могу и большую ямку выкопать, — пожал я плечами. — Все поместятся.
— А ты забавный… — махнув мне рукой, сказал Одноглазый и направился к двери за стойкой.