Для самой близкой пары (СИ)

— Нет, это была не любовь, — уверенно ответил Гарри. — Влюблённость, увлечение — может быть, но никак не любовь, потому что любил я в своей жизни только одного человека — тебя. Всегда, — он чуть помолчал и самокритично добавил: — Правда, когда у меня хватило мозгов это осознать, ты уже была неравнодушна к Рону. Ведь так?
— Неравнодушна… — задумчиво повторила Гермиона. — Была…
  
Она поднялась на ноги, запрокинула голову и зарылась ладонями в свои волосы. Потом резко выдохнула, тряхнула головой и, прислонившись спиной к стволу ближайшего дерева, грустно усмехнулась:
— Была неравнодушна ровно до тех пор, пока он не ушёл от нас тогда, осенью. Это наконец открыло мне глаза. Ты, Гарри, никогда ведь не предавал меня. Всегда ценил и поддерживал. И мои чувства к тебе на поверку оказались гораздо глубже, чем всё то, что я когда-либо испытывала к Рону. Правда, знаешь… — Гермиона на мгновение запнулась. — Я боюсь.
— Да, я заметил, — улыбнулся Гарри, — но если тебе от этого станет легче, то вынужден признаться: я тоже боюсь.
Он поднялся и подошёл к Гермионе. И хотя её слова странным образом успокоили Гарри, всё-таки оставался ещё один вопрос, который он обязан был задать.
— А зачем тогда ты его поцеловала? Тогда, в Хогвартсе? Я ведь всё видел… — он покачал головой. — Ты даже не представляешь, как мне было больно… Я и в лес-то к Волдеморту пошёл, потому что осознал — с тобой мне ничего не светит.
Гермиона, прикрыв рот ладошкой, расширенными от ошеломления глазами смотрела на Гарри, а тот опёрся руками о дерево по обе стороны от её головы и с волнением ждал ответа.
— Ох, Гарри… — прошептала она, порывисто обнимая его за шею. — Это была битва, для всех нас она могла оказаться последней, а Рон… Он ведь тогда впервые повёл себя не как обычно, а как взрослый, ответственный человек. И… мне было страшно. Очень страшно.
Гарри посмотрел ей в глаза и тихо шепнул, едва касаясь её губ своими:
— Я не хочу, чтобы ты целовала кого-то кроме меня, даже если тебе страшно. Обещай, что не будешь. Обещай, что будешь только моей.
— Обещаю… Клянусь. Я только твоя!
И Гермиона крепко поцеловала Гарри.
***
Возвращаться в Нору ни Гарри, ни Гермионе совсем не хотелось, но поднявшийся вдруг довольно сильный ветер, несущий с собой клочья плотного тумана, вынудил их двинуться в обратный путь. Они шли очень медленно, не торопясь, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловать друг друга. И во время одной из таких остановок, совсем близко от дома, они услышали знакомые голоса.
Со стороны Норы показались Рон и Джинни. Они оглядывались по сторонам, подсвечивая себе Люмосом, и было предельно ясно, кого именно они ищут.
— Да куда они делись? Мордред, как они могли уйти одни? — раздражённо ныла Джинни. — Я не хочу потерять Гарри, а ведь эта шлюха точно уведёт его у меня!
— Сюда! — шепнул Гарри, утаскивая Гермиону в кусты.
— Сама виновата, отвлекаешься на ерунду! — обвиняюще ткнул пальцем Рон, так и не заметив пропавших друзей.— Уж я бы не позволил им уйти. И перестань уже стонать! У тебя-то с твоим вообще никаких проблем не будет, просто покажешь ему сиськи, руку в штаны засунешь — и всё, он твой с потрохами. А мне что прикажешь делать? К этой заучке и на кривой козе не подъедешь, если не в настроении. Уткнётся в свои книги. Хоть ты тресни — будет делать вид, что тебя вообще не существует!
— Ой, можно подумать, у тебя сложнее! — фыркнула Джинни. — Всё, я придумала. Главное, идти напролом и не давать им времени задуматься. Будем действовать быстро. Завтра я хватаю Гарри за яйца и веду купаться на озеро, а купальник с собой взять вроде как забуду. А ты…. я тут залезла в папину заначку, — на недоуменный взгляд Рона она лишь махнула рукой, — потом объясню. В общем, денег я тебе дам, и ты завтра тащишь Гермиону в Косой переулок, покупаешь ей книгу, — она закатила глаза, — любую, какую захочет, а потом вы вдвоем насладитесь романтическим вечером где-нибудь в Лондоне. Ты хоть помнишь, что Гермиона считает романтичным?
— Ну… Примерно… — промямлил ошеломлённый напором сестры Рон.
— Ты, идиота кусок! Я же тебе ещё той зимой рассказывала! Ещё раз: покупаешь лилии, ведёшь её в итальянский ресторан с лёгкой джазовой музыкой, обязательно на берегу Темзы, адрес я тебе дам. И всё, после такого она никуда не денется. Главное, не теряйся и не тормози! Сейчас найдём их — изобразишь обиду, пусть извиняются. Они ведь такие благородные!
Джинни и Рон прошли дальше, а Гарри и Гермиона переглянулись между собой с самыми что ни на есть ошарашенными лицами.
— Надо собирать вещи и уходить отсюда как можно быстрее, — решительно прошептала Гермиона.
— Согласен, — кивнул Гарри. — Можно даже прямо сейчас. Если не успеем уйти по-тихому, скажем, что профессор МакГонагалл срочное письмо прислала.
— Именно!
***
— И куда это вы собрались?!
Визгливый голос миссис Уизли застал Гарри и Гермиону посреди прихожей, в одном единственном шаге от свободы. А потом неведомая сила дёрнула их назад, в гостиную, вместе со всеми вещами. Не сговариваясь, они попытались исчезнуть, но наткнулись на яростное и непреодолимое сопротивление антиаппарационного поля.
Тем временем откуда-то из глубины дома появился мистер Уизли, уткнувшийся в «Ежедневный пророк» с колдографией Гарри на первой странице, а на пороге дома появились Рон с Джинни. Увидев Гарри и Гермиону, стоящих в обнимку в окружении своих вещей, Джинни немедленно разревелась и уткнулась в плечо брата.
— Я же говорила! — всхлипывала она, обильно орошая Рона горькими слезами. — Уведёт! Уже почти увела! Стоило только на минутку оставить без присмотра!
— Не плачь, — погладил он Джинни по спине. — Мы найдём тебе мужа и получше этого… Поттера!
— Кого?! — всхлипнула Джинни. — Почти всех нормальных же убили!
— Да хотя бы Невилла, он таким красавчиком стал. Или, например… — невооружённым глазом было видно, как Рон пытается вспомнить хотя бы ещё одно имя. Он поднял глаза к потолку, и его лицо наконец-то прояснилось. — Или хотя бы Малфоя! У него и деньги есть, и отказать он не сможет!
— Эй, не буду я на ней жениться! — возмущённо завопил Драко Малфой, вылезая из-под обеденного стола.
На кухне воцарилась оглушающая тишина.
***
Вид у обычно прилизанного Малфоя был затрапезный. Он был грязен, а белые когда-то волосы превратились в спутанный грязный комок, напоминающий собачьи колтуны. Из одежды на нём было лишь какое-то переплетение кожаных тонких ремней, которое, конечно, закрывала причинное место, но делало это очень неаккуратно. Двумя пальцами левой руки Малфой держал волшебную палочку, покрытую чем-то склизким и даже с большого расстояния казавшимся на редкость противным.
Гарри огляделся. Рон всё ещё утешал плачущую Джинни, мистер Уизли сидел за столом и читал газету, миссис Уизли неодобрительно смотрела на Малфоя, с помощью палочки быстро очищая картофелину за картофелиной. Причём, к возмущению Гермионы, клубни ей подносили садовые гномы, тут и там мелькающие под ногами присутствующих.
— Что… Что ты здесь делаешь?! — взвизгнула Джинни, глядя на Малфоя.
— Джинни, ты опять играла с ним без спроса? — строго нахмурилась миссис Уизли. — И почему он на свободе? Мы не можем упустить ещё и наш запасной вариант!
— Но я не снимала с него наручники! — начала оправдываться Джинни. — Я не знаю, как он освободился. Правда не знаю!
— Это, наверное, я виноват, — тяжело вздохнул мистер Уизли, оторвавшись от газеты. — Забыл вытащить палочку из его задницы — он ею и воспользовался. Кстати…
Палочка в мгновение ока вылетела из пальцев Малфоя, заставив того ошеломлённо захлопать красными то ли от недосыпа, то ли от слёз глазами. Мистер Уизли же как ни в чём не бывало обтёр палочку о носовой платок и убрал в задний карман.
  
— Прости, Молли, — покаялся он, — я опять чуть не подвёл нашу семью.
— Ох, дорогой, не вини себя, — всплеснула руками миссис Уизли, — это ведь я отвлекла тебя.