Грешные ночи с любовником (ЛП)

Сперва мадам Фостер, а теперь этот темный ангел, взиравший на нее с такой злобой и говоривший с ней с таким осуждением. Неужели этот ужасный день никогда не закончится?
— В следующий раз, когда соберетесь в Сент-Джайлз, не вмешивайтесь в дела, в которых ничего не смыслите. Особенно если надеетесь вернуться домой по-прежнему невинной.
Маргарит неэлегантно фыркнула.
— Картина, которую я только что наблюдала, не требует пояснений.
  
В его глазах вспыхнуло темное пламя. Мужчина заглянул в экипаж, его внушительное тело склонилось над ней, словно туго натянутый, с трудом сдерживаемый лук.
Пальцы незнакомца скрючились у скромного выреза ее платья, захватывая в пригоршню ткань корсажа. Маргарит задохнулась от ужаса, не сомневаясь, что сейчас он сорвет с нее одежду и изнасилует ее.
— Этот невинный человек, — прошипел мужчина, — почти до смерти забил женщину. Простую работницу, из тех, что особы, подобные вам, избегают, переходя на другую сторону улицы.
Он презрительно осмотрел ее с ног до головы.
— У этой женщины нет семьи, способной защитить ее, нет мужа, только маленький ребенок, которого надо кормить. Невинное дитя.
Она слушала его, и страшная тяжесть поселилась у нее в груди. Глаза щипало, Маргарит в отчаянии зажмурилась.
И все же какая-то ее часть не могла отступиться перед ним. Возможно, дело было в его поведении, в том, как грубо он обращался и разговаривал с ней, в его невероятной самонадеянности.
— А избив его до смерти, вы улучшите положение? Чем это поможет той женщине и ее невинному малышу?
— Упрямая дурочка, — процедил мужчина сквозь зубы, стиснув руками ткань ее корсажа, — вы же ничего не знаете об этих людях.
Его пальцы скользнули меж ее грудей, оставив за собой обжигающий след. Еще никто и никогда не касался ее столь интимно…
Сердце Маргарит стучало как барабан, грудь сдавило. Она не оттолкнула этого мужчину, не зажмурилась, ее широко раскрытые глаза, не отрываясь, лихорадочно смотрели на человека, который притягивал ее к себе все ближе и ближе… пока их лица не оказались совсем рядом.
На лице незнакомца вдруг появилось виноватое выражение.
Маргарит не двигалась. Не дышала.
Мужчина не сводил с нее глаз, он словно впервые по-настоящему ее увидел. Все остальное отступило на задний план. И хотя незнакомец наполовину стоял на улице, им казалось, что они в экипаже наедине друг с другом.
Шум улицы замер, заглушенный гулом в голове Маргарит.
Крупная, сильная мужская рука потянулась вверх вдоль ее тела. У знатных людей таких рук не бывает. Кончик пальца прошелся по губам девушки.
— Такой хорошенький ротик, а говорит такую ерунду, — задумчиво пробормотал мужчина.
Маргарит ловила ртом воздух, в животе поднималась жаркая волна возбуждения.
А потом он ее отпустил. Чтобы не упасть навзничь, Маргарит пришлось опереться локтями о пол кареты.
Его ладонь проникла к ней под корсаж, костяшки пальцев задевали холмик груди. Девушка задохнулась от неведомого ощущения, платье вдруг стало слишком тесным. Груди набухли, соски затвердели. От смущения Маргарит покраснела до кончиков ушей. Он внимательно следил за ней. Его рука снова путешествовала по ее телу, казалось, исследуя его каждым прикосновением пальцев к покрывшейся мурашками коже девушки.
— Нравится, — в его голосе звучало скорее утверждение, а не вопрос, но возражения, тем не менее, так и просились у девушки с языка.
— Нет.
Взгляд незнакомца поведал ей, что тот ей не поверил. Это лишь усилило унижение Маргарит. Возможно, унижение не было бы столь глубоким, не подозревай она, что в его словах кроется доля правды. Ей нравились такие прикосновения, она радовалась трепету и судорогам в животе, наслаждалась гулким стуком собственного сердца и — все это напоминало ей, что она жива.
Вот что ей нужно — испытать волшебство любви с мужчиной. Ее любовником. Эта идея уже успела пустить в ее душе корни и теперь все сильнее овладевала сознанием девушки.
Ей не удастся так просто от нее избавиться, да Маргарит и не хотела этого. Новая затея наполнила жизнь Маргарит смыслом. Сподвигла на поступок, который в иных, обычных обстоятельствах девушка сочла бы разнузданным и безумным. Только ее обстоятельства обычными уже не назовешь.
— Да, — ответил скрипучим голосом мужчина, просовывая палец глубоко под корсаж женского платья и осмелившись погладить сосок.
Маргарит стиснула зубы, стараясь побороть ощущение острого пронзительного наслаждения. Волшебно!
Из ее горла вырвался приглушенный всхлип.
В глазах незнакомца промелькнуло выражение мрачного самодовольства.
Он продолжил. Его глухой рокочущий голос был столь же реальным и осязаемым, как и палец у ее груди.
— Вам нравится, — заявил он. — Как вас зовут?
— Маргарит, — на одном дыхании выпалила девушка, не успев задуматься о том, насколько благоразумно сообщать незнакомому человеку такие сведения.
Уголки его губ медленно поползли вверх. Незнакомец сверкнул невероятно белозубой улыбкой. Усмешкой человека, все знающего и понимающего. Это уязвило Маргарит и выдернуло ее из паутины чувств и эмоций. Она хотела этого, что правда, то правда. «Но только не с ним», — неубедительно прошептал ей внутренний голосок.
— Возможно, Маргарит, вы не хотите возвращаться обратно невинной. Может статься, вы пришли к мошеннику, в надежде испробовать то, что недоступно в вашем маленьком чистеньком мирке по ту сторону реки, — он склонил голову, рассматривая девушку, словно диво дивное. — Это так?
Он снова поднес руку к ее лицу и погладил мягкую плоть на щеке девушки.
И тут Маргарит учуяла запах крови. Его суставы покрывали рыжие пятна. В дюйме от ее рта. Маргарит затошнило.
Она не нуждалась в иных напоминаниях. Этот человек — дикарь. Каким бы соблазнительным он ни казался со своей мрачной ангельской физиономией и всем остальным. Как глупо, что она позволила такому негодяю заворожить ее своим очаровательным взглядом.
Недолго думая, Маргарит повернулась и укусила его за палец.
Мужчина зашипел, отдернул руку и затряс ею. Маргарит замерла, не дыша, ожидая, что он наверняка вот-вот ее ударит. И уж конечно обратит против нее свою первобытную жестокость. Она видела, каков он в ярости.
Вместо этого мужчина всего-навсего сердито посмотрел на нее, в его глазах светилось бешенство. И еще что-то непонятное. От этого у нее в животе все затрепетало.
Девушка выпятила подбородок.
— Убирайтесь прочь!
Ее слова заглушил вопль кэбмэна.
— Эй, командир, так мы едем куда-нить, или вы там потрахаться собираетесь? Вы как хотите, а мне гоните монету, коль уж сели в мою повозку!
— Не суйтесь больше в Сент-Джайлз, если не хотите неприятностей. Такая прехорошенькая штучка, да с таким дерзким ротиком… — он, нахмурившись, покачал головой. — Только проблем себе наживете. Того и гляди нарветесь на хмыря, вроде того, что вы нынче столь храбро спасли от моих кулаков.
— Какая забота! — усмехнулась Маргарит, твердо убежденная, что никого, опаснее стоявшего перед ней человека, ей встретить уже не доведется. — Благодарю покорно за совет.
Он выпрямился. Очертания крепкой фигуры грозно вырисовывались в узком дверном проеме экипажа, заполняя его, закрывая свет. Его глаза мерцали в полутьме. Маргарит ненавидела себя за то, что не могла пошевелиться, за то, что лежала на полу кареты, словно дрожащая мышь.
— Просто сделайте, как я сказал. Если не хотите неприятностей, держитесь подальше от этих мест.
Услышав это лаконичное распоряжение, девушка закипела от ярости. Да как этот мужлан смеет разговаривать с ней, словно она у него на побегушках? Слова, которые Маргарит раньше и в мыслях не отваживалась произнести, не то, что наяву, — если конечно не считать беспричинных побоев мастера Броклхерста — вертелись у нее на языке.
  
— Да пошел ты… к черту!
Он замер. Примолк. А потом откинул голову и расхохотался.
— Пожалуй, вы все-таки не такая уж и леди.