Грешные ночи с любовником (ЛП)

— Ты уже отнесла поднос с завтраком наверх?
— Да, но леди там не было.
Внутри Эша все словно похолодело, когда ему так жизнерадостно сообщили эту новость.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ее там не было?
Девушка пожала плечами, выглядя недовольной.
— Комната была пуста…
— Черт побери!
Он ринулся наверх, громыхая сапогами по ступеням. Должно быть, тут какая-то ошибка. Маргарит не могла пробраться мимо охраны.
  
Он не стал беспокоиться и стучать. И, промчавшись мимо грума, просто распахнул дверь. Его тут же окатило волной холодного воздуха, который хлестал через одежду, кусал тело и впивался в кости. Занавески на окнах трепетали на ветру, насмехавшимся над кружевом, влажным от снега. Эш прошел вперед. Сжав подоконник окоченевшими руками, он свирепо уставился вниз на двор, с укором рассматривая пологую крышу.
Черт ее побери!
Он тряхнул головой. Да поможет ей Бог, когда он до нее доберется! Он был терпелив с ней, обходился со всей учтивостью и искренне верил, когда Маргарит утверждала, что рассмотрит его предложение. Девушке недоставало здравого смысла. Она предпочла выпрыгнуть из окна, чем заявить о своем отказе ему в лицо. Неужели думала, что ее потащат к алтарю за волосы?
С проклятием он оторвался от подоконника и прошествовал к выходу, рявкнув груму, широко распахнувшему глаза, следовать за ним. Надо надеяться, что кто-то хоть что-то заметил. Такая женщина, как Маргарит, выделяется. Она держала себя со спокойной грацией. Ее иссиня-черные волосы и глаза цвета виски делали ее не от мира сего, неземной. Будто бы она произошла от земли и лесов. Она не могла пройти незамеченной. Что поможет ему напасть на ее след, но не принесет ничего хорошего ей. Совсем ничего хорошего.
Но под его гневом глубоко внутри гнездился страх. Ощущая его металлический и горький привкус, он волновался, что без сопровождающих ей могут навредить. Эш на собственном опыте познал, каким жестоким и безжалостным может быть мир. Одинокая женщина была особенно уязвима. И особенно в этой части страны, в которой кишмя кишели воры, разбойники и прочие отчаявшиеся самых разных занятий.
Не давая разгуляться своим опасениям, он сказал себе, что девушка не могла уйти далеко. Он вскоре найдет ее и заставит пожалеть за то, что решила поиграть с ним.
Маргарит проснулась, как от толчка, не понимая, где находится, окруженная пеленой темноты и ощущая покалывание и царапание по всему телу. Она прихлопнула раздражающую ежевику, царапающую лицо, и гневно размышляла, от колючего ли кустарника она проснулась.
Затем она услышала выкрики кучера и тихое ржание лошадей в ответ. Повозка, дернувшись и заскрипев колесами, остановилась. Девушка затихла, прекратив ерзать, когда вспомнила, что забралась сзади на повозку.
Она выскользнула из окна гостиницы после ужина и провела ночь, прячась, ожидая подходящей возможности, рассматривая всех проезжающих мимо деревни. Возможность представилась в ранний предрассветный час, когда она заметила фермера, ехавшего по деревне с повозкой сена. Он ее не заметил. Даже тогда, когда девушка скользнула в его повозку, надежно схоронив себя под сеном.
Маргарит дунула на особенно толстый стебелек сена, вонзавшегося в губу, в попытке сдвинуть его. Неужели когда-то она считала сено мягким? Да оно напоминает иглы, впивающиеся в плоть.
Пальцами она проделала в сене глазок, чтобы оглядеть окрестности. Со своей позиции Маргарит могла разглядеть не так уж много, но она приметила несколько соломенных крыш. Ее взгляд поднялся чуть выше, разглядывая клубящийся на фоне серого неба дымок из трубы.
Возница что-то выкрикнул, и она подпрыгнула, прижимаясь к своему колючему ложу, опасаясь, что ее обнаружили. Спустя мгновение девушка поняла, что он лишь выкрикнул приветствие. Прислушиваясь, она различила еще один голос, а потом снова возницу, принимавшего приглашение выпить. Повозка остановилась, центр тяжести сместился, и Маргарит догадалась, что фермер уже не сидел на козлах.
Задерживая дыхание, она заставила себя подождать несколько мгновений и потерпеть свое колючее пристанище. Убедившись, что возница в самом деле ушел и устроился со своим элем, она выбралась из повозки, раскидывая по сторонам сено, как линяющая птица перья. Маргарит неуверенно приземлилась на ноги и разглаживала свою невозможно измятую юбку. Раздирающее кожу сено могло сохранить ее в тепле, но привело в кошмарное состояние ее одежду.
Решив, что помощь важнее платья, она обратила свое внимание на волосы. Вынимая сено из запутавшихся локонов, она оглядывала местность, узнав деревню, так как они останавливались в ней вчера сменить лошадей. Что ж, по крайней мере, фермер ехал вместе с ней в южном направлении. За это стоило быть признательной.
Небольшая церквушка неясно вырисовывалась через дорогу, ее шпиль был самой высокой точкой в округе. Дом священника примостился рядом. Определенно, что хотя бы одна добрая душа в тех стенах была. Девушка глубоко вздохнула и зашагала вперед, посмотрев направо и налево перед тем, как перейти дорогу…
Вот тогда-то она его и увидела. Смутный силуэт в утреннем тумане.
Он стоял под тихо падающим снегом, как персонаж, сошедший со страниц сказки. Выглядел он мужественным и опасным, снег собирался на его широких плечах. Вырисовываясь в серых сумерках, он казался огромным и сильным даже через растянувшуюся между ними дорогу.
Знакомый экипаж стоял позади него с распахнутой настежь дверью. Очевидно, он только что вышел из него. Лошади в упряжке тяжело дышали, выпуская из ноздрей пар, и били по земле копытами, их темные шеи блестели от напряжения.
Он сильно их гнал… только чтобы догнать ее. Тошнотворное чувство скручивалось в животе.
Маргарит страстно желала откинуть назад голову и прокричать о несправедливости. Сначала смертный приговор, затем похищение, а теперь еще и это. Ее побег был расстроен с отвратительной легкостью. Она не смогла выиграть даже день форы.
Она задрожала, не двинувшись с места — от гнева, от паники, чувствуя себя кроликом, пойманном взглядом хищника. Девушка сглотнула в своем внезапно сухом горле.
Пока что он ее не заметил, но заметит обязательно. В любой момент.
Со стучащим в груди сердцем она в отчаянии оглядывалась в поисках, куда можно сбежать. Справа от нее стоял коттедж. Слева простиралось поле, огороженное шатким забором. За этим забором теснились леса, густые и плотные. Леса, в которых она может затеряться.
Маргарит бросилась к полю, намереваясь перескочить через забор вдалеке и укрыться между деревьями.
Кортленд прорычал ее имя, также рассерженно и пылко, как и неистовый прилив крови к ее лицу. Он ее увидел.
Быстро перебирая ногами под юбками, она рискнула обернуться и пронзительно вскрикнула. Он был ближе, чем она ожидала. Один взгляд на его внушающее ужас выражение лица, приближающееся с такой скоростью — и сердце готово было выскочить из груди.
Маргарит припустила сильнее. Ледяной ветер хлестал по щекам и заставлял глаза слезиться. Пейзаж расплывался бело-серыми пятнами, пока она летела вперед. Летела до тех пор, пока легкие не заболели от вдыхаемого жаляще-холодного воздуха.
Она перескочила через забор, совсем неграциозно споткнувшись, юбки и плащ спутались клубком в ногах, почти что уронив ее на покрытую снегом землю. Освободив ноги, она снова поднялась. Тяжелая поступь разъяренного мужчины почти настигла ее. На этот раз она не оглядывалась, слишком боясь того, что может увидеть.
Она нырнула в полосу деревьев, отказываясь принимать, что была несомненно и поистине поймана. Что она вытерпела тряскую поездку и холод в повозке с несчастным сеном зря. Если она чему и научилась за предыдущие две недели, так это тому, что сверхъестественные силы в этом мире работали. Может, если бы она захотела, она могла бы расправить крылья и взлететь.
  
Обнадеживающая мысль ее не спасла.
Тяжелое тело ударило ее сзади. Девушка шлепнулась о землю с силой, заставляющей кости трещать. Она отплевывалась от снега, попавшего в рот, забившего ноздри.