Академия для Магнолии (СИ)
Академия для Магнолии
Глава 1. Это мы ещё посмотрим, кто из нас попал!
Пришла в себя в отвратительном состоянии в совсем незнакомом месте. Ощущения были такие, точно крепко надавали битой, или чем потяжелее, по моей вечно всклокоченной рыжей голове. Она кружилась и немилосердно болела. На то, чтобы сфокусировать взгляд, ушли остатки сил. Этот подвиг привёл к тому, что я с тихим стоном осела прямо на траву. Перед глазами порхали странные золотистые искры с радужным отливом. Ни с чем подобным мне ещё ни разу в жизни сталкиваться не приходилось.
Оказалась совершенно не готова к тому, что меня довольно бесцеремонно схватят за плечи. У этого кого-то оказались неприятно острые то ли пальцы, то ли ногти, то ли когти. Они иголками вонзились в кожу, а через миг почувствовала, как по обоим предплечьям побежали тоненькие струйки крови. Впрочем, это продолжалось совсем недолго. Моя мучительница сама обратилась ко мне голосом такого тембра, от какого многие мужчины тут же лишились бы остатков разума:
– Добро пожаловать в «Акросскую Императорскую Академию Ведьмовства и Чёрной Магии»! Можешь гордиться собой, Магнолия! – с ужасом поняла, что все знания, что были получены мной, остались, а из своего прошлого не помнила ровным счётом ничего, кроме имени. Всё остальное помахало мне кошачьей лапкой на прощание и куда-то тихо смылось. – Я – ректор Орхидея, высшая дипломированная колдунья. Каждый год Призыв приносит в наш мир тринадцать девушек, чтобы усилить мощь Акросса! Как понимаешь, империя нуждается в достойной защите от посягательств всяких нищебродов и проходимцев! – и женщина сделала многозначительную паузу, явно ожидая бурного щенячьего восторга по поводу оказанной мне милости.
Только никакой чародейской силы в себе я не ощущала даже намёком. Да и ведьм и прочих «творящих чудеса» в моей семье никогда не водилось. Это я точно помнила. Жаль, что более личные подробности выветрились. Видимо, надолго. Если не навсегда.
– Боюсь, вы ошиблись. Никакими особыми талантами я не отличаюсь. Древние заклятия и заклинания, как и разномастные зелья не варю. Будущее тоже не предвижу, – торопливо поблагодарила и приняла из рук незнакомой блондинки стакан с напитком, распространявшим вокруг себя аромат цветущего летнего луга ранним утром.
Девушка, которой на вид не дала бы и восемнадцати, понимающе мне улыбнулась и представилась:
– Флора, магистр прикладного зельеварения и перегонки настоев, – в голубых как небо глазах было столько сочувствия, что невольно улыбнулась, пытаясь показать, что мне уже лучше.
– Раз ты оказалась здесь, значит, в тебе есть какой-то особенный дар. Его только надо обнаружить и развить. Иначе ритуал не сделал бы свой выбор в твою пользу, – ректор Орхидея не допускала и тени сомнения в правильности применяемых методик. Да и её авторитет у коллег, видимо, был абсолютно непререкаем, – Флора, будь добра, отведи новенькую в женское спальное крыло Академии. Да, и просвети на счёт правил внутренней дисциплины и подводных камней учёбы бок о бок с молодыми чёрными магами.
– Хорошо, госпожа Ректор. Сейчас восстанавливающее силы зелье подействует, и мы с радостью выполним ваше распоряжение, – у меня непроизвольно глаза полезли чуть не на лоб от удивления, когда увидела, с каким благоговением взирают на черноволосую директрису двенадцать её коллег по нелёгкому наставническому ремеслу.
Присела на траву и стала с любопытством осматриваться вокруг. Мне стало совсем нехорошо. Я сидела точно в центре большого эллипса, очерченного с помощью солидных размеров тыкв. Каждая из них щеголяла уникальной яркой окраской бочков и сочно-зелёными листиками и хвостиками. Они были похожи на те, которые создают для украшения помещений на Хэллоуин. В прорезях, имитирующих глаза, внутри щербатых ртов и носов плясало призрачное пламя, совсем не похожее на тёплые огоньки свечей. Каждую «башку» венчала островерхая чёрная шляпа, украшенная кокетливым золотым бубенчиком.
Когда зрение окончательно прояснилось, с ужасом увидела, что на головах тринадцати преподавательниц нахлобучено такое же весьма сомнительное украшение. Когда порыв ветра распахнул чёрный плащ ближайшей ко мне женщины, сразу поняла, что под ним совсем ничего нет.
Свои соображения решила пока придержать из-за недостатка фактов. Никогда не относилась к числу почитателей ничем не подтверждённых домыслов и теорий. Многие из них потом оказывались также далеки от реального положения дел, как цветущий кактус от ламантина.
В глубокой задумчивости прошла через главные ворота Академии и только тут поняла. Я должна отдать все до единой вещи, что были ключом к моему канувшему в Лету прошлому. Только странный мужчина, с ног до головы укутанный в чёрные одежды, был непреклонен:
– Правила едины для всех, адептка Магнолия! Отправляйтесь в комнатку по соседству, побыстрее приведите себя в порядок и переоденьтесь, – мой мучитель даже не соизволил представиться, словно я была чем-то гораздо меньшим, чем пустое место.
Флора, прижав палец к рукам, взяла меня под локоток и увела, куда было велено. На лавке лежал «бесстыжий комплект». В нише оказалось и помещение, напоминающее ванную комнату, с горячей водой и мраморной ванной. Камень на ощупь оказался приятно тёплым.
Мне вручили кусочек мыла, что-то наподобие зубного порошка в небольшой металлической коробке, круглую щёточку понятного назначения, мочалку, полотенце и флакон с местным аналогом «шампуня».
– Приводи себя в порядок. Я буду ждать тебя в коридоре. Каждая студентка живёт в отдельной комнате с повышенной степенью безопасности. Находиться за её порогом после наступления темноты строго-настрого запрещено. Будь осторожна с тёмными магами. Беременность во время учёбы – повод для отчисления без права на восстановление. Будь благоразумна, Магнолия, и ты преуспеешь.
Нежась в горячей воде, благоухающей ароматами неведомых мне трав и цветов, ворчливо пробормотала про себя:
– Так чего они ещё хотят? В таком прикиде никакому здоровому мужику в голову не придёт ничего, кроме одного. Немедленно приударить за роковой колдуньей и получить удовольствие. А там, хоть трава не расти, – пока вытиралась полотенцем из очень мягкой махровой ткани, волосы высохли сами собой.
Даже уложились в аккуратные локоны, видимо, по последней здешней моде. Конечно, больше всего на свете мне хотелось домой. Путь ко всем чертям катятся все чудеса и тайны этого сумасшедшего мира. Только в глубине души понимала, что, скорее всего, путь назад утрачен уже навсегда.
Обычно своенравные пряди лежали так, слово на них вылили пару флаконов самого ядрёного лака и укротили полчищами невидимок и шпилек. Кожа после купания была идеальной, а весь облик делал даже тень мысли о декоративной косметике настоящим святотатством.
С каменным лицом нахлобучила проклятую шляпу на гудящую от проблем и недобрых предчувствий голову. Накинула на плечи довольно просторный плащ. Удобные туфельки на небольшом устойчивом каблучке и золотая бляха с какими-то символами на массивной витой цепочке довершили мой «бесячий» наряд.
Как только запахнула полы единственной своей одёжки, всё моё имущество занялось странным синим пламенем, отрезая меня от прошлого уже навсегда. Решив, что не покажу поганому тёмному магу-задаваке, как мне одиноко, страшно и горько, стащила две длинных полосы чёрной шёлковой ткани и ещё ленту цвета спелого помидора. Одну с бантом повязала под грудью, чтобы не смущать адептов противоположного пола. Другую, наподобие пояса, присоседила на тонкой талии. Над ней я тряслась не меньше, чем курица над единственным яйцом. Третья полоса была ярко-красного тона, в отличие от двух других цвета глухой полуночи. Её на манер оберега повязала на запястье левой руки. Проверила, что все ли узлы меня не подведут, и решительно вышла за порог.
К моему ужасу, Флоры на месте не оказалось, а у выхода в главный коридор дежурил незнакомый мужчина. Окинув меня жадным взглядом, он лениво проронил, с большим намёком покусывая соломинку: