Во мраке Готэма (ЛП)

Я начал рассказывать ему о своих дальнейших планах, когда нас прервал высокий поражённый вскрик, а следом за ним – яростный лай Обана, пса Изабеллы.
Мы бегом бросились в офис Алистера, где увидели дрожащую Изабеллу, сидящую в кресле Алистера. Обан оживлённо нарезал круги вокруг хозяйки, а миссис Либ с ужасом смотрела на большую картонную коробку, стоящую на столе Алистера.
  
Алистер ворвался в комнату, увидел, что никто не ранен и не пострадал, и подтянул коробку к себе. А когда увидел содержимое, резко обратился к миссис Либ:
- Почему вы позволили Изабелле её раскрыть? Надо было оставить её запечатанной, пока не приду я.
- Но она адресована ей, профессор. Не вам.
Алистер откинул крышку коробки, чтобы удостовериться в этом. Там значилось: миссис Изабелле Синклер, Центр Криминологических Исследований.
- Но зачем ему отправлять это мне? – спросила Изабелла. Первый шок прошёл, и к ней вернулось обычное любопытство.
Я заглянул внутрь и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Я узнал длинную прядь светлых волос, измазанную кровью.
Я сразу понял её важность: это были пропавшие с места убийства волосы Сары Уингейт.
- Посылка пришла обычной почтой? – уточнил я, тщательно осматривая коробку снаружи в поисках марок. Ни одной.
- Я нашла её на ступеньках снаружи, - сказала миссис Либ. – Она была там, когда я пришла сегодня утром, - её лицо потемнело от беспокойства. – Хочется отмыться от этого.
Алистер кивнул и предложил ей вернуться к работе. Миссис Либ явно было не по себе, оттого что она коснулась посылки с таким отвратительным содержимым.
Я надел белые хлопчатобумажные перчатки.
- А это кто-нибудь видел? – я поднял жёлтый конверт, лежащий под прядью волос. На нём не было подписи, и он был не запечатан.
Изабелла покачала головой.
Я аккуратно достал сложенный листок бумаги и подошёл ближе к Алистеру. На плотной белой бумаге было написано:
«Ваш ход, профессор. Посылаю вам это маленькое напоминание о себе на случай, если вы скучаете по нашим беседам. Возможно, ваша невестка захочет провести со мной некоторое время».
Под текстом были небрежные каракули – подпись, которую я не мог распознать. Но Алистер моментально узнал в ней руку Майкла Фромли.
Алистер нахмурился и поднёс бумагу к окну, проверяя её на свет.
- Это на него не похоже, - сказал он, внимательно изучая бумагу и поворачивая её то одной, то другой стороной. Он повернулся к своей обширной картотеке и, спустя минуту поисков, вытащил оттуда толстую папку, в которой, очевидно, содержались образцы почерка Фромли.
Он достал для сравнения один листок и пристально вгляделся в тёмные, уверенные линии, написанные чёрными чернилами.
- Это вполне похоже на его почерк, - произнёс Алистер.
- Но? – я заметил, что его беспокойство никуда не делось.
Алистер отложил письмо и повторил предыдущую фразу:
- Это на него не похоже. Я никогда не думал, что он признает собственную вину. И уж точно, не подобным образом.
Алистер был очень категоричен.
- Ну, возможно, вы не знали его настолько хорошо, как думали, - я вспомнил о незаслуженном доверии Алистера по отношении к Майклу Фромли. – И никто из вас не знал.
Алистер предпочёл проигнорировать моё замечание.
- У Тома острый взгляд на почерки, - сказал он. – Это что-то вроде его хобби. Оставим эту записку ему для анализа. Я думаю, данный инцидент в совокупности с нападением на вас и Изабеллу прошлым вечером должен заставить нас изменить направление поисков.
Нас прервала миссис Либ. С тревогой в голосе она сказала Алистеру, что внизу на лестнице собралась группа людей, которые хотят с ним поговорить.
- Людей? – переспросил он.
- Мне кажется, это репортёры из газет.
Мы с Алистером вместе спустились вниз, и стоило нам открыть входную дверь, как на нас накинулся полный, лысеющий мужчина с блокнотом в руках. Он мазнул по мне взглядом и быстро обратился к Алистеру:
- Профессор Синклер, мы слышали, что вы потянули за ниточки, чтобы выпустить на свободу преступника. Это правда?
В мгновение ока Алистера окружила толпа репортёров из местных газет. Они появились из ниоткуда, окружили его и начали быстро-быстро задавать вопросы.
- Шеффилд из газеты «Трибьюн», - поприветствовал его второй мужчина. – Я так понимаю, ваша семья тесно связана с судьёй Хансеном, который снял обвинения в попытке убийства с Майкла Фромли и одобрил передачу его под вашу опеку и ответственность с учётом уменьшения обвинений. Первоначальный прокурор в этом деле, Фрэнк Хогард, утверждает, что в этом деле замешано взяточничество. Как вы это прокомментируете?
Вперёд начал проталкиваться ещё один мужчина, низкий и толстый, раздвигая стоящих на его пути длинным зонтиком-тростью.
- Йодер из газеты «Таймс». Правда ли то, что тот же человек, освобождению которого вы поспособствовали, теперь замешан в кровавой бойне в городке к северу от Нью-Йорка?
Алистер сделал шаг назад в прихожую, захлопнул дверь и ошеломлённо посмотрел на меня, не веря своим глазам.
- Вы?!
- Нет, Алистер, - сказал я. – Я обсуждал это дело только внутри нашего круга посвящённых.
- Тогда это, должно быть, Уоллингфорды, - пробормотал Алистер. – Пытаются отвлечь всеобщее внимание от собственной семьи, – он устало вздохнул. – Ладно, раз уж они об этом разузнали, придётся с ними как-то справляться. Вы меня простите…
И он вышел наружу, начиная разговор с толпой репортёров.
- Джентльмены, похоже, у вас есть кое-какие вопросы и некоторые серьёзные недопонимания в отношении исследовательского проекта, который мы проводим здесь, в Центре Криминологических Исследований.
Его голос и манера говорить заставили всех замолчать.
- Я уверен, что каждый из вас разделяет высокие стандарты журналистской этики, и никто не захочет печатать необоснованные слухи, которые могут привести только к иску за клевету.
Он замолчал, давая другим возможность, осознать его предостережение.
- Если вы дадите мне пару минут, я буду счастлив, рассказать вам про свой проект и его предпосылки ради ваших читателей.
Я смог пробраться сквозь толпу, и чем дальше я уходил от лестницы, тем тише становился голос Алистера.
Алистер прекрасно справлялся с репортёрами, но нежелательные вопросы и ненужное внимание были именно тем, чего я так надеялся избежать.
Внезапно я заметил рядом с собой Изабеллу. Она слегка задыхалась, пытаясь догнать меня.
- Саймон, подождите, - выдохнула она. – Вы не слышали, как я вас звала?
- Нет, - ответил я, пойманный врасплох. – Что случилось? Похоже, Алистер умело разбирается с репортёрами.
Я видел, что она взволнована, и решил, что её беспокойство вызвано нападками газетчиков, уже повесивших ярлыки на Алистера.
- Нет, нет, я звала вас не из-за этого, - нетерпеливо проговорила она. Я заметил, что она сжимала в правой руке жёлтый листок бумаги. – Только что позвонил друг Алистера – МакГинти – из офиса коронера. Нашли мёртвое тело, которое может относиться к нашему делу, поэтому МакГинти решил…
У меня сжалось сердце. Мы опоздали. Я почувствовал знакомое разочарование: всех наших усилий оказалось недостаточно. Предсказание Алистера сбылось: Фромли снова убил. Мы должны были найти его прежде.
- Кто она? – я с трудом выдохнул эти слова. Я ещё не был готов встретиться с жертвой наподобие Сары Уингейт.
- Не знаю. МакГинти не сказал, - встревоженно ответила Изабелла. – Он упомянул лишь то, что тело выбросило на берег Гудзона. Его нашёл мужчина, выгуливавший собаку. Вероятно, найденная на теле информация позволила привязать это труп к Майклу Фромли.
  
- Где тело? Они уже отвезли его в морг? – спросил я.
- Пока нет. МакГинти позвонил сразу, как только получил известие о происшествии. Коронер всё ещё на берегу, куда выбросило тело. Рядом с 79-ой улицей.
Она протянула мне листок бумаги, где был написан адрес.
- Значит, туда я и отправлюсь, - произнёс я. – Вы расскажете об этом Алистеру?