Живописец смерти (СИ)

Когда дверь наконец за ними закрылась, Кейт услышала звук задвигающегося засова.
— Ты знал, что Элена записывает компакт-диск? — спросила Кейт по дороге к машине.
— Она говорила об этом. Но это было давно.
— И кто ее записывал?
— Мой приятель, Дартон Вашингтон.
Кейт вспомнила, что эта фамилия есть в списке телефонов Элены.
— Работа была закончена?
— Не думаю. Если бы диск вышел, я бы знал.
Почему же тогда я об этом ничего не слышала? Нужно обязательно выяснить. Но вначале посетим Джапин Кук.
Молодая женщина неплохо смотрелась на обитом бархатом диване в своей красивой квартире на Пятой авеню, почти пентхаусе.
Она была недурна собой. Темно-коричневая кожа, шоколадные глаза, выпрямленные волосы, пышная прическа. Черная кожаная микромини-юбка едва прикрывала резинки от чулок в сеточку, облегающий кремовый свитер делал рельефными груди, но все равно в ее внешности ощущалось что-то мужское. Очевидно, виной тому были ее низкий глубокий голос и резкие манеры, но она напоминала Кейт актера Джея Дэвидсона в фильме «Чудовищная игра».
Она давно не видела Джанни и сейчас недоумевала, что могло быть общего у нее и Элены. Тем более что Джанин всегда выглядела значительно старше.
Уилли устроился в большом кожаном кресле с откидной спинкой. Кейт обвела взглядом гостиную. Диван высшего качества, ковер, похоже, настоящий персидский, хрустальные фужеры на встроенном баре.
— Чувствуется, ты преуспеваешь.
— Да, — сказала Джанин.
Кейт сделала второй заход:
— У тебя красиво. Ты сама обставляла квартиру?
— Не понимаю. — Джинин прищурила глаза с пурпурными тенями на веках.
Кейт вздохнула:
— А что тут непонятного? — Она улыбнулась. — Это означает, что у тебя отличный вкус. Либо у твоего декоратора. Что касается меня, то я целиком завишу от вкусов декоратора.
— Да? А вот мой декоратор отдал Богу душу. Так что мне приходится все делать самой. Грустно, да? — Джанин откинулась на спинку дивана. Ее и Кейт разделял кофейный столик с мраморной крышкой.
— Послушай, Джанин, — тихо произнесла Кейт, — нам тоже трудно.
Джанин закрыла глаза и сморщилась. Кейт вдруг вспомнила, что свои волосы Элена собирала сзади в хвостик, а Джанин заплетала в две тугие косички. Вспомнила, как они во дворе весело прыгали через скакалки.
— Она была мне настоящей подругой, — сказала Джанин, не открывая глаз.
— Я в этом уверена, — мягко промолвила Кейт. — Поэтому и пришла к тебе за помощью.
Джанин открыла глаза, в них стояли слезы.
— Объясни, почему это случилось? — попросила Кейт.
Джанин отвернулась, пожевала нижнюю губу в пурпурной помаде, то есть того же цвета, что и тени на веках.
— Что объяснить?
— Перестань, Джанин! — вмешался Уилли. — Ведь Элена тебе обо всем рассказывала. О своих дружках и вообще. Вспомни что-нибудь.
Джанин выпятила челюсть.
— Ты, Уилли, теперь заделался копом?
Кейт тронула его за руку, чтобы он замолчал.
— Послушай, Джанин, единственное, что нам всем нужно, так это разобраться. Понять, что же все-таки с ней произошло. Разве ты так не считаешь?
— И что конкретно, вы думаете, я могу вам рассказать?
— Ты потеряла подругу. А я… — голос Кейт пресекся, — дочь. — На ее глаза навернулись слезы.
Кажется, это подействовало. Джанин вдруг положила ладонь на руку Кейт и тоже заплакала.
— Джанин, — проговорила Кейт, гладя ее пальцы с пурпурно-розовыми ногтями, такими длинными, что можно было вступить в схватку с рысью, — у Элены с Деймиеном Трайпом действительно все давно закончилось?
Джанин напряглась.
— Я видела их вместе… да, примерно неделю назад.
— Неделю назад? — переспросила Кейт. — Ты уверена?
— Если это так, — сказал Уилли, — значит, Трайп врет.
Джанин вздрогнула и посмотрела на Уилли, потом на Кейт.
— Вы уже говорили с Трайпом?
— Чего ты всполошилась, Джанин? — Кейт метнула взгляд на Уилли.
— Элены нет, и я больше не хочу о ней говорить, — процедила сквозь зубы Джанин и отвернулась.
 
Кейт видела, что девушка сильно взволнована. Попыталась ее обнять, но Джанин сбросила руку.
— Я не могу вам помочь. — Она встала и начала оправлять свою юбку, натягивая ее на бедра. — Я ничего не знаю.
— Я же просила тебя не вмешиваться. — Кейт с силой нажала кнопку лифта. — Ты специально решил все испортить?
— Извини. — Уилли рассматривал носки своих ботинок.
— Сейчас я отвезу тебя домой.
Уилли закрыл глаза. И вдруг увидел… женщину в огромной темной комнате. Она от кого-то отбивается. Под прогнившими половыми досками скопилась темная вода. Уилли попытался открыть глаза — не получилось. И тут на женщину надвинулась тень мужчины. Отчаянно сопротивляясь, она поворачивается, и он видит ее лицо. Кейт.
— Уилли… Уилли. — Кейт встряхнула его за плечи. — Что случилось?
Он стоял, опершись спиной о стенку кабины лифта, потирая рукой щеки.
— Господи, Уилли. Что с тобой?
— У меня было очередное видение.
— Ты просто перенервничал.
— Я видел тебя, Кейт.
— Где?
— Сейчас. Это было видение, глюки, называй это как хочешь. Ты была там.
По ветровому стеклу стучал мелкий дождик. Кейт и Уилли молчали, каждый думая о своем. Она прикурила очередную сигарету и опустила стекло. В лицо пахнуло мокрым ветром. Кейт вдруг вспомнился другой дождик, который шел много лет назад.
Она тогда ехала к перекрестку бульвара Куинс и Двадцать первой улицы. «Дворники» с легким скрипом методично скользили по ветровому стеклу. Раскурив сигарету (тогда это был «Уинстон»), Кейт посмотрела на начерченную от руки карту и прибавила газу. Ей очень хотелось, чтобы все это оказалось блефом. Вот промелькнул жилой панельный дом. А вот и следующий ориентир: брошенные цистерны из-под масла. Теперь нужно свернуть на эту почти безлюдную улицу, ведущую к свалке за складами. Известное место в Астории.
Я ЗНАЮ, ГДЕ ОНА, ПОТОМУ ЧТО САМ ТУДА ЕЕ ПОЛОЖИЛ.
Это было написано закругленным почерком под картой, красным маркером. Казалось, что надпись сделана кровью.
У молодого детектива Кейт Макиннон вспотели ладони. Она остановила машину около ржавого мусорного контейнера. Вытащила пистолет. Тихо подошла, скрипя каблуками по гравию, и заняла типовую коповскую позицию.
На черном рифленом полиэтилене лежала девочка, а над ее головой трепыхался лист алюминиевой фольги.
Кейт смотрела на мокрую дорогу, на расплывающиеся огни встречных машин и не понимала, почему в последнее время так часто вспоминает этот случай. Он был как-то связан с тем, что происходит сейчас, но она никак не могла понять, каким образом.
— Я вспомнила одно дело, которое вела очень давно, во время службы в Астории. Это было мое последнее дело, но тогда я об этом еще не знала. Из дома сбежала девочка, подросток. Дело мне показалось обычным. — Кейт пристально вгляделась в ветровое стекло. Дождь усилился. — У меня тогда было полно работы, но дело оставили за мной. Нет бы передать кому-нибудь другому. И еще я совершила ошибку — связалась с экстрасенсом, женщиной, которую прислали из полицейского управления. Провела с ней две недели. У нее были какие-то сны, видения, экстрасенсорные озарения. Мы подробно их разбирали и все время попадали в тупик.
— И что дальше? — спросил Уилли.
— А ничего. Время было упущено. — Кейт швырнула окурок в окно. — А ведь я его почти достала. На рюкзачке девочки остались отпечатки пальцев, которые не принадлежали ни ей, ни родителям и никому из приятелей. Я была уверена, что на этом мы его и возьмем. И даже похвасталась в разговоре с одним репортером. — Кейт покачала головой. — Чертово тщеславие.
Уилли сунул руку во внутренний карман пиджака и, нащупав сложенный пополам фоторобот, который дала ему Кейт, похолодел.