Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)

Я кивнул, проверяя карманные часы. Сталелитейная компания из Огайо входила в число моих надежных клиентов. Стабильная прибыль, разумное руководство, никаких неприятных сюрпризов. Идеальное вложение для консервативных инвесторов, которые предпочитают спать спокойно, а не считать барыши до рассвета.
— А что с железнодорожной компанией и стройфирмой из Детройта?
— Ohio Railway держится на пятидесяти двух, Detroit Construction на тридцати одном. Все в пределах нормы, босс.
  
Нормы… Забавное слово в мире, где нормой может стать катастрофа за считанные минуты.
Первый тревожный звонок прозвенел в десять пятнадцать утра, когда один из клерков закричал что-то нечленораздельное, размахивая телеграммой. В торговом зале такие выкрики случаются ежедневно, то ли кто-то выиграл состояние, то ли лишился последних штанов. Но что-то в тоне этого крика заставило меня насторожиться.
— Cleveland Steel падает! — донеслось с торгового пола. — Восемь пунктов за пять минут!
Я ощутил, как по спине пробежал холодок. Восемь пунктов за пять минут, это не рыночная коррекция, это обвал. Но откуда? Никаких плохих новостей о компании не поступало, производство шло по плану, заказы выполнялись исправно.
— О’Мэлли, — сказал я, не отрывая взгляда от хаоса внизу, — выясни, кто продает. И быстро.
Мой помощник исчез в толпе, а я продолжал наблюдать за падением. Тридцать девять долларов… Тридцать шесть… Тридцать три… Акции Cleveland Steel летели вниз, словно подстреленная утка.
Через десять минут Бейкер вернулся с мрачным лицом:
— Уильям, это спланированная атака. Массивные ордера на продажу поступают одновременно из «Престон Бразерс», «Уайтман Ко» и «Атлантик Инвестментс». Объемы колоссальные, больше, чем торгуется обычно за неделю.
— А что с нашими другими клиентами?
— Плохие новости. Ohio Railway рушится, минус двенадцать пунктов. Detroit Construction потеряла четверть стоимости за полчаса.
Я сжал челюсти от злости. Кто-то решил поиграть в войну, выбрав мишенями именно моих клиентов. Слишком точно, чтобы быть случайностью. Слишком синхронно, чтобы быть рыночной паникой.
— Телефон, — коротко приказал я.
Секретарша биржи проводила меня в служебную комнату, где стоял аппарат прямой связи. Я набрал номер Cleveland Steel и потребовал соединить с президентом компании.
— Мистер Андерсон? Стерлинг беспокоит. Что, черт возьми, происходит с вашими акциями?
— Мистер Стерлинг! — голос Уолтера Андерсона звучал растерянно. — Понятия не имею! У нас все прекрасно, мы выполнили месячный план на сто три процента, получили новый контракт на поставку рельсов для Pennsylvania Railroad. Никаких проблем!
— А слухи? Может, кто-то распускает неприятные сплетни?
— Ничего подобного. Журналисты звонят каждые полчаса, спрашивают о причинах падения. Я им отвечаю то же, что и вам, все идет замечательно.
Повесив трубку, я вернулся на галерею. Картина была еще более удручающей. Cleveland Steel упала до двадцати восьми долларов, почти наполовину за час торгов. Ohio Railway потеряла треть стоимости. Detroit Construction превратилась в руины.
— О’Мэлли, — сказал я, наблюдая за мельтешением внизу, — узнай все об этих трех брокерских домах. Когда зарегистрированы, кто владельцы, откуда деньги. И проверь, торговали ли они раньше акциями наших клиентов.
— Уже работаю над этим, босс. Первые результаты через час.
Я оперся о перила галереи, размышляя о ситуации. Координированная атака на несколько компаний одновременно требует серьезной подготовки и немалых средств. Кто-то потратил месяцы на планирование и миллионы долларов на исполнение. Но зачем?
Мои клиенты не были гигантами индустрии. Cleveland Steel — средняя компания, Ohio Railway — региональная дорога, Detroit Construction — местная фирма. Ни стратегического значения, ни огромных прибылей. Единственное, что их объединяло, они все пользовались услугами холдинга Sterling Financial.
Значит, цель это я.
К концу торгового дня потери составили умопомрачительную сумму. Cleveland Steel закрылась на отметке двадцать два доллара, минус двадцать пять долларов за день. Ohio Railway потеряла восемнадцать пунктов. Detroit Construction рухнула на сорок процентов.
Общие потери клиентов превысили триста сорок тысяч долларов.
— Мистер Стерлинг, — подошел ко мне взволнованный молодой клерк, — вас просят к телефону. Мистер Милтон из Ohio Railway. Говорит, дело срочное.
Я снял трубку, готовясь к неприятному разговору.
— Стерлинг слушает.
— Мистер Стерлинг! — голос Чарльза Милтона дрожал от возмущения. — Что происходит с моими вложениями? Я потерял сегодня двести тысяч долларов! Жена грозится подать на развод, если я не верну деньги немедленно!
— Мистер Милтон, успокойтесь. Это временные трудности. Компания фундаментально здорова…
— Временные трудности? — заорал он в трубку. — Я вложил в эту железную дорогу сбережения всей жизни! А теперь мне говорят, что акции стоят меньше оберточной бумаги!
— Давайте встретимся завтра утром в моем офисе. Обсудим варианты…
— Ничего мы не будем обсуждать! Продавайте все и возвращайте наличными. И больше никогда не звоните!
Гудки в трубке прозвучали как похоронный звон. Что же, отлично. Обычно такие нервные клиенты бывают самыми проблемными. Хорошо, что я с ним расстался.
Следующий звонок от Джеймса Коннолли, владельца Detroit Construction. Тот оказался более сдержанным, но не менее решительным:
— Мистер Стерлинг, я понимаю, что рынок дело рискованное. Но сегодняшнее падение выглядит подозрительно. Не думаете ли вы, что кто-то специально атакует наши позиции?
Наконец-то здравый вопрос от здравого человека.
— Мистер Коннолли, именно так я и думаю. И намерен выяснить, кто стоит за этой атакой.
— Хорошо. Но учтите, если завтра ситуация не стабилизируется, мне придется пересмотреть наше сотрудничество. Понимаете, семейный бизнес…
— Понимаю. Дайте мне сорок восемь часов.
Когда биржа закрылась, я спустился в торговый зал. Брокеры расходились по домам, обсуждая события дня приглушенными голосами. В воздухе висело напряжение, все понимали, что сегодняшний обвал был чем-то большим, чем обычная рыночная коррекция.
— О’Мэлли, — окликнул я помощника, — какие новости о загадочных брокерских домах?
— Интересные детали, босс. Все три фирмы зарегистрированы в последние три недели. Адреса — почтовые ящики в Манхэттене. Учредители подставные лица с фальшивыми документами. Капитализация каждой ровно один миллион долларов.
— Откуда деньги?
— Вот тут начинается интрига. Средства поступили через Chase National Bank с пометкой «международный перевод». Источник некий траст из штата Делавер.
— Имя траста?
— «American Industrial Development Trust». Зарегистрирован месяц назад. Бенефициары скрыты.
Я усмехнулся. Кто бы ни организовал эту атаку, он проявил изрядную изобретательность. Трастовые схемы, подставные фирмы, фиктивные брокерские дома, настоящее произведение финансового искусства.
Жаль только, что мишенью этого шедевра стал я.
— Что еще?
— Все три фирмы торговали исключительно акциями наших клиентов. Никаких других операций. Сегодня они продали весь объем и закрылись.
— Значит, завтра атаки не будет?
— Не знаю, босс. Может, они готовят вторую волну.
Выходя с биржи, я размышлял о произошедшем. Кто-то потратил три миллиона долларов на то, чтобы нанести мне ущерб в триста сорок тысяч. Экономически это выглядело безумием, но с точки зрения психологического воздействия — блестящий ход.
Два клиента уже готовы разорвать отношения. Еще несколько таких дней, и мой холдинг лишится половины клиентской базы.
  
Интересно, кому это выгодно?
Садясь в автомобиль, я поймал себя на мысли, что даже восхищаюсь искусностью атаки. Кто бы это не сделал, он знает свое дело. Осталось выяснить, кто именно решил поиграть со мной в войну.
И показать им, что Уильям Стерлинг умеет отвечать ударом на удар.