Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)

Но гораздо важнее сам факт. Кто-то знал о существовании этой камеры и решил нанести удар именно по ней.
— Детектив, есть ли подозреваемые? — спросил я, изучая место взрыва.
О’Коннор закрыл блокнот:
— Пока только версии. Взрывчатка ирландского производства. Динамит «Геркулес», который использовали шахтеры в Аппалачах. Способ установки говорит о военном опыте. Скорее всего, ветеран Великой войны.
  
— Ирландский динамит?
— В Бостоне хватает ирландских радикалов, мистер Стерлинг. Некоторые до сих пор считают себя борцами за независимость родины. — О’Коннор понизил голос. — А некоторые воюют с итальянскими группировками за контроль над доками.
Итальянские группировки. Моя связь с Комиссией через Лански и Анастасию могла стать причиной нападения. Ирландские боевики решили ударить по «итальянским деньгам», не разбираясь в тонкостях финансовых схем.
— Что известно об организаторах?
— Работаем по нескольким направлениям, — уклончиво ответил О’Коннор. — Но могу сказать одно, это не случайный теракт. Взрывали конкретно вашу камеру, зная ее расположение.
Мы спустились в подвал, где следователи изучали место установки взрывчатки. Два цилиндрических углубления в бетонном полу показывали, где размещались динамитные шашки. Остатки медного провода тянулись к углу, где валялись обломки часового механизма.
— Самодельный таймер, — пояснил О’Коннор. — Обычные карманные часы, переделанные в детонатор. Простое, но эффективное устройство.
Я изучил обломки часового механизма. Марка «Вотербери» — недорогие часы, которые продавались в любом магазине Бостона. Никаких особых примет или серийных номеров.
— Детектив, сколько времени займет расследование?
— Трудно сказать, — О’Коннор пожал плечами. — Если это дело рук одиночки, то можем никогда не найти. Если за этим стоит организация, то рано или поздно кто-то заговорит.
Мы поднялись обратно на первый этаж. Управляющий банка, пожилой седовласый мужчина в потрепанном костюме, подошел к нам с извинениями:
— Мистер Стерлинг, примите соболезнования от администрации банка. Такого кошмара у нас не было за сорок лет работы.
— Мистер Гаррисон, у меня вопрос о безопасности, — сказал я. — Кто мог знать о содержимом моей сейфовой камеры?
Гаррисон нервно поправил очки:
— Этой информацией владели только я и покойный Альберт Симмонс. Плюс два охранника, которые дежурили в сейфовом отделении.
— Где сейчас эти охранники?
— Джимми О’Коннор пропал без вести сразу после взрыва. Второй охранник, Томас Маллой, получил тяжелое ранение и находится в госпитале.
Исчезнувший охранник с ирландской фамилией. Это могло объяснить, как террористы получили информацию о расположении камеры и доступ в здание банка.
Детектив О’Коннор записал мои контактные данные в Нью-Йорке и пообещал сообщить о развитии расследования. Я забрал уцелевшее золото и несколько обгоревших документов, все, что осталось от резервного хранилища.
Выходя из разрушенного банка, я обернулся на здание, где еще несколько часов назад хранилась часть моих активов. Взрыв на Стейт-стрит означал только одно.
Война, которую я вел с Морганом, перешла на новый уровень. Теперь под ударом оказались не только финансовые позиции, но и физическая безопасность.
И если за этим стоят ирландские радикалы, объявившие войну «итальянским деньгам», то следующая атака может быть еще более разрушительной.
  
Глава 12
 
Ультиматум в доках
 
Покидая разрушенный банк на Стейт-стрит, я увидел знакомый силуэт у черного Packard, припаркованного через дорогу от полицейского оцепления. Патрик О’Мэлли стоял рядом с автомобилем в компании Шона «Молота» Маллоу. Даже на расстоянии видно военную выправку и настороженный взгляд профессионального бойца.
— Босс, — О’Мэлли подошел ко мне, когда я пересек улицу. — Получили вашу телеграмму и приехали первым же поездом. Как дела в банке?
— Скверно, Патрик. Сейфовая камера уничтожена, четверо погибших. Это определенно целенаправленная атака на мои активы. — Я посмотрел на его спутника. — Полагаю, вы приехали не одни, Шон Маллоу?
Огромный мужчина сделал шаг вперед и протянул руку размером с бейсбольную перчатку. Квадратная челюсть, пронзительные голубые глаза, шрамы на костяшках пальцев.
— Когда О’Мэлли сказал, что едет в Бостон по экстренному вызову, решил его сопроводить. После взрыва банка ваша безопасность под угрозой, — густой баритон звучал с легким ирландским акцентом.
— Сколько людей привезли?
— Восемь лучших бойцов, — О’Мэлли достал из кармана список. — Расположились в отеле «Паркер Хаус» под видом делегации торговцев углем из Пенсильвании. Двое уже патрулируют улицы, остальные ждут приказов.
О’Мэлли достал из кармана небольшой блокнот:
— Босс, пока вы были в банке, я активизировал старые связи в ирландском сообществе. Удалось выяснить, кто стоит за взрывом.
— И?
— Это некий Колин О’Брайен, лидер радикального крыла Ирландского республиканского братства, — О’Мэлли прочитал записи. — Сорок два года, ветеран боев за независимость Ирландии, с 1923 года живет в Бостоне. Контролирует три района Южного Бостона через профсоюз докеров.
Маллоу нахмурился:
— О’Брайен? Я слышал это имя в Филадельфии. Говорят, он лично участвовал в подрыве английских складов в Дублине в 1921 году.
— Именно, — подтвердил О’Мэлли. — Мой источник в профсоюзе грузчиков, Денни Коннолли, рассказал интересные подробности. О’Брайен считает, что итальянские семьи захватывают «ирландские» районы и отбирают работу у местных.
— Откуда такая уверенность, что взрыв его работа?
— Свидетель видел, как О’Брайен лично изучал здание банка три дня назад, — О’Мэлли перелистнул страницу. — Плюс динамит «Геркулес» его любимая взрывчатка еще с ирландских времен. И главное, час назад О’Брайен созвал экстренное собрание всех своих лейтенантов.
Я задумался, глядя на дымящиеся руины банка. Ирландский революционер, воспринимающий финансовую деятельность как часть «итальянского вторжения». С таким человеком действительно можно попытаться договориться, если убедить его, что мои интересы не совпадают с планами мафиозных семей.
— Патрик, мне нужно встретиться с Колином О’Брайеном. Лично.
Маллоу резко выпрямился:
— Мистер Стерлинг, это крайне опасно. О’Брайен только что взорвал банк, убив четверых невинных людей. Он настроен на войну, а не на переговоры.
— Именно поэтому встреча необходима, — ответил я. — Война разрушит весь бостонский бизнес. И его, и мой. Возможно, удастся найти компромисс.
О’Мэлли скептически покачал головой:
— Босс, ирландцы Южного Бостона считают итальянцев захватчиками. Они видят в вас союзника Лучиано и Анастасии. Какой компромисс может быть с «итальянскими деньгами»?
— А если я докажу, что мои интересы не совпадают с планами итальянских семей? — предложил я. — О’Брайен умный человек. Он поймет, что финансист и гангстер, это разные вещи.
Маллоу достал карту Бостона:
— Мистер Стерлинг, посмотрите на эти районы. — Он указал на Южный Бостон. — Доки, склады, рабочие кварталы. Это территория ирландцев уже тридцать лет. Любая встреча там будет проходить на их условиях, в их окружении.
— Тем больше оснований показать, что я пришел с мирными намерениями, — настаивал я. — Если приведу армию, это подтвердит все их подозрения о «мафиозном банкире».
О’Мэлли обменялся взглядами с Маллоу:
— Босс, а что если это ловушка? О’Брайен может согласиться на встречу только для того, чтобы устранить вас без свидетелей.
— Патрик, у тебя есть связи в ирландском сообществе Бостона. Найди способ передать О’Брайену, что я хочу встретиться. Подчеркни, что это для переговоров, а не для войны.
  
Маллоу упрямо мотнул головой:
— Мистер Стерлинг, я служил во Франции, видел результаты «переговоров» с фанатиками. О’Брайен взорвал банк не ради денег, а ради принципов. С такими людьми не договариваются, с ними сражаются.