Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)

В административном здании нас ждали еще двое мужчин. Первый, коренастый рабочий лет сорока в потертом костюме, представился как Джеймс О’Коннор, председатель местного отделения профсоюза бумажников. Второй, пожилой человек с седой бородой, оказался Томасом Лафлином, главным технологом фабрики.
— Мистер Стерлинг, — сказал О’Коннор, когда мы расположились в конференц-зале, — наши ребята слышали, что вы помогли заводу в Мэлоне и лесопилке в Сэранак-Лейке. Надеемся, что и для нас найдется решение.
  
— Решение есть всегда, — ответил я, раскладывая на столе документы. — Вопрос в том, готовы ли вы к серьезным изменениям.
Уилкинс наклонился вперед:
— К каким именно изменениям?
— К полной смене ассортимента продукции, — сказал я, доставая технические чертежи. — Вместо упаковочной бумаги и картона вы будете производить специальную изоляционную бумагу для электротехнической промышленности.
Лафлин поднял седые брови:
— Изоляционную бумагу? Это же совершенно другая технология. Требования к качеству намного выше, специальные добавки, точный контроль толщины…
— Именно поэтому эта продукция стоит в десять раз дороже обычной упаковочной бумаги, — объяснил я. — Лист изоляционной бумаги для трансформатора стоит пятьдесят центов против пяти центов за лист картона.
Я показал им образцы продукции:
— Базовая изоляционная бумага для силовых трансформаторов, высоковольтная изоляция для подстанций, специальная бумага для кабельной промышленности. Рынок огромный и быстро растущий.
О’Коннор внимательно изучал образцы:
— А заказчики? Кто будет покупать такую бумагу?
— General Electric, Westinghouse Electric, American Electrical Works, — перечислил я. — Все крупные производители электрооборудования. Плюс государственная программа электрификации создаст дополнительный спрос.
Уилкинс покачал головой:
— Мистер Стерлинг, идея интересная, но переоборудование потребует огромных инвестиций. Новые химикаты, специальное оборудование, обучение персонала…
— Кредит на двести тысяч долларов под три процента годовых на десять лет, — предложил я. — Плюс техническая лицензия от шведской компании Svenska Cellulosa на производство высококачественной изоляционной бумаги.
В зале повисла тишина. Лафлин первым пришел в себя:
— Шведская лицензия? Они лидеры в этой области. Их технология позволяет производить бумагу с диэлектрической прочностью до сорока киловольт на миллиметр.
— Именно, — подтвердил я. — Шведские специалисты приедут сюда на два месяца для запуска производства и обучения персонала.
О’Коннор подался вперед:
— А что с нашими людьми? Двести пятьдесят человек уволены, остальные работают неполную неделю.
— Все уволенные возвращаются на работу, — ответил я. — Производство изоляционной бумаги требует больше квалифицированного труда, чем изготовление упаковочных материалов.
Я достал договор и положил его на стол:
— Но есть условия. Во-первых, создание учебного центра для подготовки специалистов бумажной промышленности. Во-вторых, строительство рабочего общежития для молодых сотрудников. В-третьих, отчисление одного процента от оборота в региональный фонд развития.
Уилкинс взял договор и начал изучать условия:
— Учебный центр… Это значит, что мы станем готовить кадры для всей отрасли?
— Квалифицированных специалистов катастрофически не хватает, — объяснил я. — Ваш центр будет обучать технологов, лаборантов, машинистов бумагоделательных машин для предприятий всего Северо-Востока.
Лафлин изучал технические требования:
— Диэлектрическая прочность, кислотное число, влагостойкость… Эти параметры действительно в разы выше, чем у обычной бумаги. Но если мы освоим такую технологию, то станем одним из ведущих производителей в стране.
О’Коннор задал практический вопрос:
— А условия труда? Работа с новыми химикатами, более сложные процессы…
— Зарплата увеличивается на тридцать процентов, — ответил я. — Плюс дополнительные выплаты за работу с вредными веществами, медицинское страхование для всех сотрудников и их семей.
Профсоюзный лидер одобрительно кивнул:
— Наши люди это оценят. Многие уже собирались уезжать в Нью-Йорк, искать работу на других фабриках.
Уилкинс продолжал изучать договор:
— Сроки запуска производства?
— Первая партия оборудования прибудет через три недели, — ответил я. — Шведские специалисты начнут работу через месяц. Первую продукцию получим через два месяца, выход на полную мощность через полгода.
Лафлин подсчитывал что-то в блокноте:
— При цене пятьдесят центов за лист и производительности тысяча листов в день… Это пятьсот долларов ежедневно только с одной машины. При четырех машинах две тысячи долларов в день.
— Семьсот тысяч долларов в год валового дохода, — подтвердил я. — При себестоимости двести тысяч чистая прибыль составит полмиллиона.
О’Коннор присвистнул:
— Это больше, чем мы зарабатывали в лучшие годы с упаковочной бумагой.
Уилкинс встал и прошелся по кабинету:
— Мистер Стерлинг, если ваши расчеты верны, то через год наша фабрика станет самым прибыльным предприятием округа.
— Расчеты основываются на реальных рыночных ценах и подтвержденных заказах, — заверил я. — General Electric уже готова заключить контракт на поставку пятидесяти тысяч листов изоляционной бумаги ежемесячно.
Лафлин поднял голову от технических чертежей:
— А качество сырья? Изоляционная бумага требует особой древесины, специальной целлюлозы…
— Сырье будет поставляться из Канады, — ответил я. — Длинноволокнистая древесина хвойных пород из лесов Квебека и Онтарио. Качество гарантирует Quebec Paper Company.
Уилкинс вернулся к столу и взял ручку:
— Мистер Стерлинг, за двадцать лет работы в бумажной промышленности я видел много кризисов. Но такой возможности еще не было никогда.
Он посмотрел на О’Коннора и Лафлина:
— Что скажете, джентльмены? Готовы рискнуть?
— Наши люди готовы на все, лишь бы вернуться к нормальной работе, — ответил О’Коннор. — А новая технология это вызов, который стоит принять.
— С технической точки зрения проект реализуем, — добавил Лафлин. — Оборудование подходящее, персонал опытный, сырьевая база обеспечена.
Уилкинс поставил подпись под договором:
— Тогда решено. «Лейк Шамплейн Пейпер» переходит на производство изоляционных материалов.
Подписание всех документов заняло больше часа. Каждый пункт обсуждался детально, уточнялись технические требования, сроки поставок, параметры качества. Но в итоге все три стороны, администрация, профсоюз и технические службы, поддержали проект.
— Мистер Стерлинг, — сказал О’Коннор, когда формальности были завершены, — можно я объявлю нашим людям о возобновлении работы?
— Конечно. Первый транш кредита, тридцать тысяч долларов, поступит на счет фабрики послезавтра. Этого хватит на погашение задолженности по зарплате и закупку первой партии сырья.
Через полчаса в главном цехе собрались все сто пятьдесят рабочих, оставшихся на предприятии. О’Коннор объявил о подписании договора и планах модернизации производства. Здесь реакция тоже была потрясающей. Люди плакали от радости, кто-то даже запел ирландскую песню.
Покидая Тикондерогу поздним вечером, я понимал, что создал нечто большее, чем просто три восстановленных предприятия. В округах Франклин, Эссекс и Клинтон возникла единая производственная система: металлообработка производила генераторы и трансформаторы, деревообработка, опоры и каркасы, бумажная промышленность, изоляционные материалы.
Все для одной цели, электрификации сельской Америки, которая станет символом «Нового курса» Франклина Рузвельта.
  
Поезд уносил меня обратно в Олбани, где завтра предстояло отчитаться перед губернатором о результатах первого этапа грандиозного эксперимента по преобразованию депрессивных регионов в центры новой экономики.
  
Глава 10
 
Создание единой сети
 
Отель «Франклин Хаус» в Мэлоне превратился в импровизированный штаб операции по координации трех предприятий. В небольшом конференц-зале на втором этаже, обычно использовавшемся для встреч местных фермеров, теперь висели карты железнодорожных линий, графики производственных циклов и схемы логистических потоков.