Оракул с Уолл-стрит 8 (СИ)
— Уильям, — поднялся Барух, протягивая руку, — рад, что смогли приехать. Позвольте представить вам сенатора Трумена и конгрессмена Рейберна.
— Джентльмены, — сказал я, пожимая им руки, — честь познакомиться. Барнард много рассказывал о ваших достижениях.
Трумен указал на кожаное кресло у камина:
— Мистер Стерлинг, присаживайтесь. Барнард поделился с нами некоторыми интересными материалами о деле Continental Trust. Впечатляющая работа.
— Благодарю, сенатор. Хотя цена победы оказалась высокой.
Рейберн налил мне виски из хрустального графина:
— В политике, как и в бизнесе, каждая победа требует жертв. Самое важное, чтобы результат оправдал усилия.
Я принял бокал и сделал небольшой глоток. Виски оказался отличным, вероятно, контрабандный шотландский односолодовый.
— Господа, — начал Барух, — Уильям предоставил нам уникальную возможность. Документы Continental Trust содержат имена конгрессменов и сенаторов, получавших взятки за лояльность при принятии банковских законов.
Трумен наклонился вперед, его глаза сузились:
— О каких суммах идет речь?
Я достал из портфеля толстую папку:
— Всего в списке тридцать два имени, общая сумма взяток превышает полмиллиона долларов в год. Именно поэтому Continental Trust могли так долго действовать безнаказанно, — объяснил я. — Они контролировали законодательный процесс изнутри.
Трумен отложил документы и посмотрел на меня серьезно:
— Мистер Стерлинг, что вы предлагаете делать с этой информацией?
— Провести полномасштабное расследование в Сенате, — ответил я без колебаний. — Создать специальную комиссию по банковской коррупции. Вызвать на слушания всех фигурантов дела.
— Это будет политическое землетрясение, — предупредил Рейберн. — Пострадают не только республиканцы, но и некоторые демократы.
— Тем лучше, — вмешался Барух. — Американский народ должен видеть, что мы готовы очищать собственные ряды от коррупционеров.
Трумен отвернулся и задумчиво посмотрел в окно:
— Сэм, а что скажет спикер Гарнер? Он не любит внутрипартийные скандалы.
— Джек Гарнер прагматик, — ответил Рейберн. — Если мы покажем, что инициатива исходит от честных демократов, он поддержит. Особенно если это поможет Рузвельту в президентской кампании.
Я воспользовался паузой:
— Господа, есть еще один аспект. Документы Continental Trust содержат доказательства того, что они спровоцировали крах октября 1929 года.
— Каким образом? — быстро спросил Трумен.
— Координированные продажи акций, искусственное создание паники, использование инсайдерской информации для скупки обесцененных активов, — перечислил я. — В деле должны быть записи телефонных переговоров и банковские документы.
Рейберн присвистнул:
— Если это правда, то Continental Trust несет ответственность за безработицу четырнадцати миллионов американцев.
— Именно так, — кивнул я. — И это дает нам моральную основу для фундаментальных реформ банковской системы.
Барух открыл свою папку:
— Уильям подготовил проект закона о страховании банковских депозитов. Каждый вкладчик будет защищен государственными гарантиями до десяти тысяч долларов.
— Революционная идея, — заметил Трумен. — Но как финансировать такую систему?
— Обязательные взносы всех банков в страховой фонд, — объяснил я. — Плюс жесткие требования к капитализации и резервам. Банки, которые хотят рисковать, должны платить за эти риски.
Рейберн листал проект закона:
— А что с разделением коммерческих и инвестиционных банков?
— Ключевой элемент реформы, — ответил я. — Банки, принимающие депозиты простых граждан, не должны спекулировать на фондовом рынке. Пусть инвестиционные дома рискуют своими деньгами, а не чужими сбережениями.
Трумен вернулся к креслу:
— Уильям, ваши предложения логичны, но они встретят жесткое сопротивление банковского лобби. У них огромные ресурсы и влияние.
— Поэтому нам нужна поддержка общественного мнения, — ответил я. — Дело Continental Trust покажет американцам, что банковская элита предала их интересы. На этой волне можно провести любые реформы.
Барух достал из портфеля еще одну папку:
— Джентльмены, у меня есть информация о планах администрации Гувера. Они готовят контратаку.
Рейберн наклонился вперед:
— Какого рода контратаку?
— Министр финансов Меллон планирует дискредитировать материалы о Continental Trust, представив их как фальшивки, — объяснил Барух. — Плюс республиканцы хотят обвинить демократов в связях с организованной преступностью.
Я почувствовал, как напряглись мышцы. Намек на мои прошлые контакты с людьми Мэддена.
— На чем основаны эти обвинения? — осторожно спросил Трумен.
— На слухах и домыслах, — ответил Барух. — Но в политике важны не факты, а восприятие избирателей.
Я решил действовать прямолинейно:
— Господа, позвольте рассказать правду о моих деловых связях. Да, во время войны с Continental Trust мне пришлось искать союзников там, где их можно было найти. Некоторые из этих людей находились по ту сторону закона.
Трумен снял очки и протер их платком:
— Уильям, в каком именно контексте происходило это сотрудничество?
— Continental Trust использовал коррумпированных судей, подкупленных чиновников, продажных журналистов, — объяснил я. — У меня не было выбора, кроме как найти людей, которые также стали их жертвами и были готовы бороться.
— Вы говорите о мафии? — прямо спросил Рейберн.
— Я говорю о бизнесменах, которые потеряли миллионы в финансовых схемах Continental Trust. Да, некоторые из них действовали в серой зоне закона. Но мы объединились против общего врага.
Барух вмешался:
— Джентльмены, важно понимать контекст. Уильям фактически работал под прикрытием для федеральных органов. У меня есть письменные подтверждения от Секретной службы.
Трумен оживился:
— То есть ваше сотрудничество с сомнительными элементами было частью официального расследования?
— Именно так, — подтвердил я. — Все мои действия были согласованы с властями.
Рейберн откинулся в кресле:
— Это кардинально меняет дело. Вместо связей с преступностью у нас есть герой, который рисковал жизнью для разоблачения коррупции.
— Но республиканцы об этом не знают, — заметил Барух с хитрой улыбкой. — И мы можем использовать их атаки против них же.
Я понял направление его мысли:
— Вы предлагаете позволить им начать кампанию дискредитации, а затем опровергнуть обвинения документами?
— Именно, — кивнул Барух. — Когда они обвинят вас в связях с мафией, мы представим доказательства вашего сотрудничества с федеральными агентами. Это покажет, что республиканцы либо некомпетентны, либо сознательно лгут.
Трумен потер подбородок:
— Рискованная стратегия, но эффективная. А что, если у них есть и другие козыри?
— У меня есть люди в Министерстве финансов и республиканской фракции Конгресса, — ответил я. — Мы будем знать об их планах заранее.
Рейберн заинтересованно наклонился:
— Какого рода источники?
— Мелкие чиновники, недовольные политикой Меллона, — объяснил я. — Секретари, помощники, клерки. Люди, которые видят документы, но остаются незамеченными.
— А в Конгрессе?
— Несколько младших помощников республиканских конгрессменов. Молодые идеалисты, разочарованные коррупцией своих боссов.
Барух улыбнулся:
— Уильям, вы создали настоящую разведывательную сеть.
— Необходимость, — пожал плечами я. — Continental Trust тоже имел информаторов везде. Пришлось играть по их правилам.
Трумен встал и начал ходить по комнате:
— Господа, если мы действительно хотим провести банковскую реформу, нам нужно координировать усилия. Сенатские слушания, законодательные инициативы, информационная поддержка, все должно работать синхронно.
— Я могу организовать слушания в банковском комитете Сената, — предложил он. — Вызову всех фигурантов дела Continental Trust, заставлю их давать показания под присягой.