Раскинулось море широко
Вы – патриот? Нет, батенька, вы просто дурак!!»
…«Нет, брудер, это ты просто дурак! Как можно сейчас, в этот тревожный час, когда над нашим дорогим Фатерляндом сгущаются чёрные тучи военной тревоги, оставаться на студенческой скамье? Нет, нет и нет!» – студент Айвенопулос гордо тряхнул гривой роскошных волос…
Друзья звонко топали подковками своих высоких ботинок по старинной алтстадтской мостовой Хайдельберга…
Несколько минут тому назад они покинули прославленную в веках Philosophenweg, где под знаменитым оливковым деревом (единственным на всю Оденвальде) обменялись романтической клятвой в вечной дружбе…
«Но… друг мой, ведь нам придётся отправиться на войну? Сможем ли мы? Не опозорим ли себя – не трусостью, о нет! Но неумением, неуклюжестью, нерасторопностью… я ведь поэт, а не солдат…»
«Не волнуйся, брудер! А прусский фельдфебель с его тростью – на что? И не таких болванов, как мы, образовывали!»
Во дворе Fachhochschule Ruprecht-Karls-Universitдt Heidelberg друзей встретили громкие крики «Хох»!
Сокурсники подбегали к ним, обнимали, жали руки… старый профессор Reinzuspucken со слезами на глазах вынес к ним их студенческие матрикулы…
- «Эх, господа, господа… мне бы Ваши годы! Ничто бы меня не удержало на кафедре! Горжусь, что некогда был Вашим учителем! В добрый путь, господа!»
С торжествующими криками друзей подняли на плечи и доставили в ближайший винный погребок, где кабатчик, узнав о причине попойки, категорически отказался брать с буршей деньги…
А у дверей кабачка Айвенопулоса ждала заплаканная Лидхен, которая обещала его верно и преданно ждать хоть всю оставшуюся жизнь!
…«Ну что, майне херен? Добро пожаловать на флот? Дас ист фантастиш! Нам очень нужны образованные молодые люди… да ещё и патриоты! Не волнуйтесь, ваши родные ещё будут вами гордиться!»
…«Die stinkenden Bцcke! Они что, нас НАСТОЛЬКО не уважают?» – капитан второго ранга Мюкке опустил двенадцатикратный цейссовский бинокль… даже без великолепной, «просветлённой» оптики ему был прекрасно виден двухмачтовый, однотрубный корабль довольно-таки архаичной корабельной архитектуры…
«Прислали против нас какое-то старьё… даже обидно!»
На горе Ильтис гулял свежий, морской ветер… он шелестел прошлогодней травой, вздымал крохотные песчаные смерчики на бетонном массиве, возле могучих орудийных башен батареи «Бисмарк».
«Нет, тратить драгоценные 28-см снаряды на эту рухлядь – совершенно не по -хозяйски, Вы не находите? Был бы здесь англичанин…»
Его русский собеседник пожал плечами: «Пока что японец не проявляет никаких враждебных намерений…»
«Что значит – не проявляет? Появился тут, негодяй, без спроса, чего-то вынюхивает… а что, если завтра придёт вооружаться „Кронпринц Вильгельм“? Или ваш „Leutnant Burakow“ из Порт-Артура нам депешу доставит? Нет, этот плавучий кусок азиатского дурака мне здесь вовсе не нужен.»
«И что же, Вы вежливо попросите его удалиться?»
«Wer tдnzelt beim Feuer – kann verbrennen!»
… Вода с шумом вытесняла воздух из понтонов, и плавучий док медленно, мало-помалу оседал… вот серые волны заплескали у киль-блоков, нежно приподнимая узкий корпус миноносца «S-90»… детище славной верфи «Шихау», что раскинула свои по-старомодному добротные красно-кирпичные корпуса цехов на далёкой Балтике, возвращалось в родную стихию.
Над узкими трубами уже прозрачно дрожал воздух… Валера Петровский указал механику на это поучительное зрелище:«Смотри, Петрович! Ходит, небось – как акула… а дым-то где?»
«Дык что… одно слово – немец…»
…«Ну что же, герр лейтенант… задание у Вас не из простых! С наступлением темноты попытайтесь, выйдя из гавани, найти неприятельский корабль и атакуйте его! Не удалось – не паникуйте и не расстраивайтесь. Вам главное – спугнуть этого мерзавца… и возвращайтесь в гавань. Если вернуться не удастся – уходите в Жёлтое море, в один из нейтральных портов… да хоть бы и в Шанхай. Примите там топливо – и на обратной дороге вновь попытайте счастья… ну, желаю удачи!»
Лейтенант Бруннер чётко отдал честь своему командиру, и строевым шагом вышел из кабинета… со ступенек крыльца он радостно сбежал почти вприпрыжку! Что может быть лучше для недавнего выпускника Мюрвика – чем приказ «Найти и уничтожить врага!»
Да знаете ли Вы, что такое – Мюрвик? Это величественное, с огромными окнами здание над тихими водами канала… попасть туда очень легко! Достаточно придти и написать прошение… всё равно, чей ты сын – вюртенбергского генерала, мюнхенского пивовара или саксонского пастора… достаточно лишь окончить гимназию!
И Вы тут же попадаете в нежные, ласковые руки прусского фельдфебеля, который воспитан на правиле – «Десять забей – а одного представь!»
И гоняют, и шкурят… а домой отправиться хотите? Да ради Бога, только скажите! Прямо сейчас… но те, кто остался – УМЕЮТ стоять в строю…«Жалко только, что дышат!»(с) как сказал Фридрих Дер Гроссе…
А потом – наконец в Мюрвик… учат всяким морским премудростям… узлы вязать, плавать, лазать по мачтам (во дворе стоит учебная, со всем оснащением)… готовят МАТРОСОВ.
И после первого года обучения – в плавание, да не в Маркизову лужу – в океан к мысу Горн… там и определится, кто дальше будет учиться, а кто так матросом и останется…«Позвольте Вам сказать, сказать, позвольте рассказать – как в бурю паруса вязать, да – паруса вязать! Позвольте Вас на салинг взять – да, Вас на салинг взять! И в руки – мокрый шкот Вам дать – да, мокрый шкот Вам дать!»
Говорят, однажды целый курс Мюрвика бесследно исчез – в «ревущих сороковых» широтах… предполагали, что их черырёхмачтовый барк столкнулся в темноте антарктической полярной ночи с айсбергом и все мгновенно погибли… через полвека всё выяснилось! Не все и далеко не сразу… на безлюдном Берегу Скелетов, на краю омываемой ледяным морем пустыни – нашли шлюпку, в которой строго по ранжиру лежали скелеты в лохмотьях формы мюрвикских кадетов… по пуговицам опознали! Даже умирали они – в полном порядке и согласно строгой дисциплине…
А на втором курсе – учат на старшин… принцип понятен? После второго учебного плавания – опять селекция… кто-то так и останется старшиной…«Кто не умеет подчиняться – тот не сможет и командовать!»
А уж на третьем курсе – учат высшей математике, языкам и хорошим манерам… и снова сито отбора… так что офицером флота – становится только… лучший? Не только… но и самый агрессивный (дуэли строго запрещены – и поэтому отказавшийся от дуэли немедленно отчисляется! Как и попавшийся с поличным!), самый решительный (не сходивший ни разу в самоволку – отчисляется, как и попавшийся патрулю), самый самостоятельно мыслящий (кражи строжайше запрещены – ну, вы уже всё поняли… Спарта, одним словом!)… и пусть его отец – был пивоваром, как у нашего лейтенанта Бруннера – в Мюрвике из него воспитают настоящего Meerwolfen… и этому волчонку уже не терпелось опробовать свои клыки…
… Капитан первого ранга Ичибеи Мори, в шёлковом юката, сидя на чистейшей белой татами, с удовольствием откинулся на твёрдую подушку… эта война, благодаря покровительству всесильных ками, началась для его крейсера вполне благополучно! Сначала – истребление русских «Варяга» и «Корейца», потом – немецкой канонерки… очень не плохо для старого крейсера с изношенными машинами… а теперь вот и самостоятельное задание – блокирование немецкого порта, который не сегодня-завтра займут доблестные японские войска! Надо только проследить, чтобы ни один пароход не сбежал раньше времени! Пускай война с Германией ещё не объявлена – так что же!
«Варяга» тоже атаковали до объявления войны…
Нет, длинноносые черви не уйдут от его пристального орлиного взора… он их обязательно найдёт!
… Из вахтенного журнала «S-90»:
«В 19 час., с наступлением темноты вышел из гавани в условиях свежей погоды пять баллов, ветер S-O.
… Через четверть часа после прохода линии, соединяющей о. Дагундао и о. Ланьдао, когда уже повернул на S, справа по носу были замечены три силуэта, двигающиеся на О, на пересечку моего курса. Благодаря принятым мерам скрытности, среднему ходу и отвороту восемь румбов вправо, который сделал, заметив силуэты, удалось пройти незамеченным под кормой неприятельской колонны.