Морально безнравственные (ЛП)

Я решила не давать ему повода добраться до меня, и поэтому всегда была начеку.
А теперь? Я с недоверием смотрю на пистолет в своей руке, всё еще не веря, что это реальность, в которой я оказалась.
И чья это вина?
Поджав губы, я качаю головой и пытаюсь сосредоточиться. Будет ли разница, если я умру сейчас, а не час назад? Судя по тому, как всё складывается, мне суждено встретить свой конец сегодня.
— Готова, маленькая тигрица? — спрашивает он меня, и я киваю. Опять это прозвище. Если я собираюсь умереть сегодня, я бы хотела, чтобы он хотя бы перестал меня так называть. От него у меня мурашки по коже.
При этой мысли по моей спине пробегает дрожь, и я напоминаю себе, что надо держать себя в руках.
Я занимаю позицию у окна судна, а Энцо начинает свои маневры. Корабль быстро сотрясается, когда он разворачивает его, чтобы уклониться от врага. Мы набираем скорость, и на мгновение я чувствую головокружение, но ветер в лицо и прохладная ночь приводят меня в чувство.
Но потом я открываю глаза и вижу другой корабль прямо за нами, расстояние сокращается с каждой секундой. Шквал пуль обрушивается на нас с приближением корабля.
— Маленькая тигрица, — зовет Энцо напряженным голосом.
Я заставляю свои дрожащие руки повиноваться и кладу пальцы на спусковой крючок. Абстрагировавшись, сосредотачиваюсь на приближающемся корабле и стреляю.
— Вот так. Ты можешь это сделать, маленькая тигрица. — Мне кажется, я слышу, как он говорит позади меня, но не останавливаюсь. возможно, это адреналин, а может, я вдруг захотела жить, но я продолжаю стрелять. Я не знаю, задела ли я кого-то, и стараюсь не думать о том, что я действительно убила человека.
Нет, не я причиняю вред другому человеку. Я защищаю себя, а заодно и красавчика-дьявола.
Улыбка растягивается на моих губах даже на пике моей концентрации.
Он должен будет поблагодарить меня.
Мысль о том, что этот гордый мужчина будет склоняться передо мной, еще больше укрепляет во мне решимость делать свою работу хорошо.
Скоро заканчиваются патроны, и я быстро подбираю другой пистолет, продолжая стрелять по ним.
— Это не работает, — бормочет Энцо сквозь зубы, и лодка делает резкое движение вправо, почти заставляя меня потерять равновесие.
— Что происходит? — кричу я ему, всё еще держа пальцы на спусковом крючке.
— Нас пытаются сбить, — он делает паузу, поворачиваясь ко мне. — Не думаю, что лодка продержится долго. — Как только слова вырываются из его рта, звук взрыва заставляет меня споткнуться и отступить от окна.
— Что… — начинаю я, мои глаза расширяются, когда я вижу огонь.
— Черт! Вот об этом я и беспокоился. Они, блядь, попали в водохранилище. — Он нажимает несколько кнопок, прежде чем встать.
Достает из штанов коробочку и открывает ее, чтобы показать кольцо.
— Кто бы мог подумать, что эта маленькая вещица принесет мне столько несчастья, — Энцо качает головой, поджав губы. Оттянув рубашку, он достает цепочку и быстро надевает кольцо на нее.
Я просто стою и смотрю на него, звук приближающегося двигателя становится всё громче, и всё больше пуль попадает в яхта.
— Вот, — подходит он, расстегивает мой бронежилет и снимает его с меня. Я пристально смотрю на него, но не могу найти в себе силы отреагировать.
Что происходит?
Не успеваю я опомниться, как он надевает мне на руки другой жилет — спасательный. Одевшись самому, он берет меня за руку и ведет к краю лодки.
— Ты доверяешь мне, маленькая тигрица? — его зеленые глаза сверкают в лунном свете, и в своем шоковом состоянии я просто киваю. — Не ожидал, — усмехается он, притягивает меня к своей груди и сжимает сильнее. — Прости меня за это. Правда, — говорит он, прежде чем прыгнуть в море.
Мы сильно ударяемся о поверхность воды, но жилеты держат нас на плаву. Начиная плыть прочь от лодки, Энцо крепко держит меня за руки.
— Почему? — хриплю я, холодная вода уже действует на мое тело.
— Это… — его слова заглушает сильный взрыв, обломки летят в воздух и в воду.
  
Энцо прижимает меня к себе и закрывает своим телом, отворачивая меня от горящего судна.
— Как ты узнал? — мои слова звучат как шепот, пока я смотрю на пламя, охватившее лодку или то, что от нее осталось.
— Это был лишь вопрос времени, — отвечает он серьезным тоном, его взгляд устремлен на медленно удаляющийся корабль.
— Они ушли… вот так просто?
— Может, им было нужно не кольцо. Может, они просто хотели меня убить, — игриво говорит он, и мне хочется его ударить. Как он вообще может шутить в такой момент?
Локтями я отталкиваюсь от него, морское течение удерживает меня от того, чтобы причинить ему боль.
— И теперь я тоже умру. Из-за тебя. Большое тебе спасибо, — добавляю я резко, но достаточно смело, чтобы заметить иронию в том, что я подплываю ближе и держусь за него.
Он умеет плавать.
Да, действительно. Только поэтому я прижимаюсь к нему, обвиваю рукам его шею, а мое лицо в нескольких дюймах от его лица.
Подняв глаза, я вижу, что он пристально смотрит на меня.
— Думаю, тебе суждено умереть в море, маленькая тигрица.
— Может, хватит меня так называть? — я скриплю зубами, поражаясь его способности раздражать меня, даже когда мое тело медленно отключается.
— Точно. Теперь мне стоит называть тебя маленьким морским львом, верно? — он ухмыляется, глядя на меня, и я закрываю глаза, потерпев поражение. — Прости, — наконец говорит он и обхватывает ладонью мою щеку. Мои зубы стучат, и он не отстает от меня.
— Ты знаешь, что мы умрем здесь, не так ли? — спрашиваю я его, на этот раз серьезно. Он кивает, выражение его лица нечитаемое.
— Давай заключим перемирие, ладно? Давай не будем умирать врагами, — Энцо гладит мои волосы, выражение его лица вдруг становиться нежнее.
— Но ведь мы ими и является, разве не так? Мы уже несколько часов держим друг друга за горло.
— А разве мы должны ими быть? — большим пальцем он проводит по моей щеке и по моей сморщенной коже.
— Ладно, — делаю вдох, — я могу притвориться… на некоторое время. — Призрак улыбки появляется на его лице, что вызывает улыбку и у меня.
Мы в глуши, в окружении бескрайнего моря. Может, сейчас, перед смертью, мы можем притвориться, что являемся чем-то большим.
— О чем ты всегда мечтал? — вдруг спрашиваю я.
— Я?
Я киваю.
— Я никогда ни о чем не мечтал. У меня всегда было всё, чего я хотел, — хмуро заявляет он.
— Всё? — я поднимаю бровь.
Он задумывается на мгновение, прежде чем ответить.
— Я мечтаю о человеке, кому смогу доверять.
— Ты никогда никому не доверял в своей жизни? — мой тон выдает недоверие, которое я испытываю к его заявлению.
Даже с моими родителями и изоляцией, у меня всё равно была Лия, и я доверяла ей с самого начала. Я не могу представить, что мне не кому доверять.
Он качает головой, на его губах появляется горькая улыбка.
— Все богатства мира не дают нам того, чего мы жаждем больше всего.
— И что же это?
— Теперь твоя очередь, — отмахивается он, а я дуюсь, обиженная тем, что он не ответил. — О чем ты всегда мечтала, маленькая тигрица? — его рука всё еще на моем лице, и большим пальцем он наклоняет мою голову так, что я смотрю ему в глаза.
— О свободе, — просто говорю я, и его зрачки, кажется, увеличиваются.
— О свободе… — повторяет Энцо. — И что бы ты сделала, будучи свободой?
— Была бы той, кем хочу… ела бы то, что хочу, одевалась бы так, как хочу, вышла бы замуж за того, за кого хочу, — слова льются из моего рта, а в глазах скапливается влага.
Воды вокруг достаточно, мне не нужно добавлять еще.
Но я ничего не могу с собой поделать. Не тогда, когда понимаю, что никогда не смогу сделать ничего из того, о чем мечтала. Если из моей позолоченной клетки они казались немыслимыми, то теперь они невозможны — смерть единственный исход.