Нарушенный покой Хозяйки Лабиринта

— Но где же Роберт? — побелевшими губами с трудом выговорила Памела. — Он давно должен быть здесь…
— Он, наверное, зашел на маяк к Смитракису… — предположил Меллоу. — Это же по пути.
От следующего порыва ветра затрясся уже весь дом.
— По-моему, ветер еще больше усиливается, — встревожился Карутерс. — Роберту может быть туго.
— Ох, зачем, зачем он ушел в такую погоду! — Памела была на грани истерики.
— Вы правы! — вскочил я с места. — Надо идти. По дороге загляну на маяк. — И я пошел к двери.
— Подождите! Пойдем вместе. — Ко мне подошел Меллоу.
— Пойдем все вместе! — Решительно поднялась Мэри и тоже направилась к двери.
— Выходим цепочкой. Я запру! — провозгласил Карутерс. Его слова не смогло заглушить даже страшное рычание вихря.
  
11. Нарушенный покой Хозяйки Лабиринта
 
Держась за руки, мы продирались сквозь обрушивающиеся на нас потоки ветра. Казалось, прошел год с тех пор, как мы вышли из барака и дошли наконец до маяка.
— Что случилось? — резко поднялся из-за стола Смитракис и снял наушники.
— Мистер Гордон ушел полчаса тому назад на пристань и до сих пор не вернулся, — с трудом произнес я. Тишина, царившая в каменных стенах маяка оглушила нас. — Мы надеялись, что он у вас.
— Нет… — Смитракис медленно покачал головой. — Это было чистое безумие пойти туда одному. Я же предупреждал!
— Мы сейчас же идем на пристань, — быстро ответил я.
Смитракис сказал несколько слов по-гречески в микрофон и с беспокойством на лице повернулся к нам.
— К cожалению, я сейчас не могу оставить пост. Это единственный маяк на десятки миль вокруг.
Это трудно было представить, но ветер усилился еще вдвое.
— Осторожнее! — крикнул я, когда мы подошли к краю пропасти. — Ложитесь на землю! — Я схватил Кэрол за руку и увлек ее за собой. — Останься здесь.
Я медленно подполз к краю и заглянул вниз.
Подобного зрелища я не видел никогда. В бледном свете звезд, вплоть до мрачного горизонта, море было огромной гудящей бездной закручивающихся в воронки вспенившихся волн, которые у подножия острова ударяли вверх гигантскими фонтанами. Я испуганно заглянул за скалу, но с облегчением обнаружил, что гавань у пристани была относительно спокойной. Голубая яхточка медленно опускалась и поднималась в свете маяка. Я подал несколько сигналов фонарем, но «Памела» продолжала все так же безмолвно раскачиваться на волнах.
— Не отвечает, Джо! — крикнула мне на ухо оказавшаяся уже рядом Кэрол. — Что будем делать?
— Надо спускаться! — закричал я. — Посвети мне!
— Джо! Джо! — Кэрол схватила меня за руку. — Подожди!
— Сейчас принесу веревки! — Рядом появился Карутерс и вновь исчез.
Спускаться по этим удобным каменным ступеням было даже легче, чем я предполагал. Когда я уже был почти внизу, на меня обрушился новый шквал ветра. Он был такой силы, что я на мгновение забыл и о Роберте Гордоне, и обо всем на свете. Когда ненадолго наступило затишье, я включил фонарь и прямо перед собой увидел ее.
Яхта довольно спокойно раскачивалась на волнах, пришвартованная двумя канатами. Я набрал побольше воздуха и одним духом перемахнул на палубу.
Палуба была пуста…
Я включил свет и осмотрел всю эту маленькую уютную яхту. Гордона на ней не было.
— Значит, его здесь нет, — услышал я голос Карутерса и через минуту он уже стоял рядом со мной.
— Если он упал туда, — я указал на бурлящую воду под нами, — то вряд ли смог бы выплыть…
Карутерс тщательно осмотрел воду вокруг и повернулся ко мне.
— Нет его здесь. Надо возвращаться. Ветер, кажется, ослабевает.
Когда мы поднялись, нас встретили молчанием. И только Кэрол обняла Памелу за плечи и быстро заговорила:
— Наверняка произошло какое-нибудь недоразумение. Он найдется, вот увидишь. Может, он поскользнулся и вывихнул ногу, а мы его совсем не там ищем. А, может, он уже в бараке…
Всё так же в молчании мы повернули обратно. Ветер действительно слегка утих. Кэрол сжала мой локоть.
— Как ты мог, Джо? Как ты мог туда спускаться без всякой страховки. Я думала, я с ума сойду.
 
— О, любимая, это было совсем не так страшно и трудно, как ты думаешь, — там довольно удобные ступени.
Когда мы уже были близко, Меллоу бросился бежать к бараку. Оттуда раздался его крик:
— Кто-нибудь запирал барак?
— Да, я. — Карутерс подбежал к дверям. — Действительно, ключ в замке… — Он растерянно обернулся к нам. — Значит, его там нет. А может быть, как раз в это время он уже на маяке?
— Да, да, наверняка, — закивала Мэри. — Скорее туда.
— Да, — решительно произнес профессор. — Он должен быть там. Где же ему еще быть?
— Вы идите, а я посмотрю все-таки внутри барака — вдруг он там? — Меллоу начал открывать двери. — Я вас догоню.
Вскоре оглянувшись, я увидел позади широкие плечи Джона Меллоу. Его голос срывался от быстрого бега.
— Его действительно там нет.
Смитракис сидел в той же позе, в которой мы оставили его.
— Не было его? — выдохнул я.
— Как?! — грек сорвался с места. — Мистер Гордон не нашелся? О, Боже! — Он с отчаяньем посмотрел на нас. — Но я не могу, не могу сейчас уйти.
— Ну что ж… — Карутерс свирепо оглядел присутствующих. — Мы будем искать его по всему острову, по всем пещерам, пока не найдем. — И он ринулся к выходу.
Мы вновь вернулись к бараку.
— Почему ты упомянул о пещерах? — Мэри с недоумением смотрела на Карутерса. — Неужели ты решил, что он…
— Может, он решил укрыться в какой-нибудь из них от порыва ветра и там ему стало плохо. Пойдемте же скорее. Ну же!
Мы с трудом догнали его. И все-таки в ту пещеру, которую исследовал сегодня Меллоу, я вошел первым.
Роберт Гордон лежал на спине, широко раскрыв глаза и скрестив на груди руки.
Я склонился над ним и в ужасе отпрянул, не давая заглянуть из-за плеча кричавшей сзади женщине.
— Это невозможно, — шептал я, — это невозможно…
Но это было так. В одной руке, покоящейся на груди Гордона, зловеще скалилась та, что поразила меня еще в далеком холодном Лондоне на папирусе Перимоса: это была глиняная копия женщины со змеями в широко разведенных руках…
  
12. «Мне нельзя уйти…»
 
Я медленно шел к маяку… В это невозможно поверить! Действительно невозможно. Вот тебе и отдых на забытом богом острове в солнечной Греции. Роберт Гордон был мертв…
А я медленно шел к маяку… И чем ближе я к нему подходил, тем неувереннее становились мои шаги. Потому что на маяке находился единственный человек, отсутствовавший в бараке в тот момент, когда Роберт Гордон отправился на пристань, до которой он так и не дошел…
Я остановился и прикурил сигарету. Да, Роберт Гордон был убит. Двумя тяжелыми ударами по голове. Затем убийца втащил тело в пещеру и положил его в начале скального коридора, вложив в ладонь убитого маленькую глиняную фигурку. Зачем?.. Теперь статуэтка лежала на моей кровати, аккуратно завернутая в носовой платок. Машинально я сунул руку в карман и нащупал ключ от своей комнаты.
Завтра прилетит вертолет и переправит Роберта Гордона на материк. Убийством займутся греческие полицейские и ничего не найдут. Потому что, собственно, ничего и нет. Никаких следов, никаких мотивов. Никакого орудия убийства.
Я отшвырнул сигарету.
— Ну уж нет, — сказал я вслух, повернувшись к пещерам. — Мы еще поборемся, милейшая! Или я не Джо Алекс.
Ветер стих и только рокот моря напоминал о недавнем урагане. Элефторис Смитракис все так же сидел за столом, но на этот раз он был без наушников. Перед ним лежала большая открытая книга, в которую он что-то быстро записывал.
— Ну что, он нашелся? — грек поднял на меня глаза.
— Да, — кивнул я и сел на стул.
— Ну слава Богу! — Смитракис вновь углубился в свои записи.
— Да, — повторил я. — Он нашелся. Мертвый.
— Что?! — грек вскочил из-за стола. — Я не понимаю!