Развод в 45. Мы больше не семья
Андрей отводит взгляд. Он знал.
– Может, вы просто ошиблись? – неуверенно бросает сын. – Мне кажется, зря драматизируете. Отец быстро устанет от нее и вернётся.
– От нее быстро устанет? Андрей, прекрати притворяться. Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы не понимать, что творится у тебя внутри. Ты ничуть не удивлен. То есть если и удивлен, то исключительно тем, что правда выплыла на поверхность. Ещё больнее оттого, что мои дети…
Всё-таки голос срывается. А из глаз текут слезы. Взяв себя в руки, продолжаю:
– В такой сложный момент мои дети должны быть моей опорой. Но… он мне изменял, а вы это знали и закрывали на измену глаза. Что Алина, что ты… Даже если вы на стороне отца, хотя бы добивать меня не нужно! Я думала, что воспитываю нормальных детей, однако жизнь доказала, как я ошибалась. Я вырастила зверей. Бесчувственных зверей, которым наплевать на то, что ощущает их мать. Ладно, не умру. Выживу. Но вас в моей жизни точно не будет.
– Постой, мам, ну что ты кипишуешь? Да, я узнал… вот на днях буквально. И нет, я не то чтобы поддерживаю отца, но… – Сын снова опускает глаза. Выдыхает, дотрагиваясь до моего лица большим пальцем. – Пожалеет и вернётся.
Ирина наблюдает за нами.
– И ты думаешь, я прощу предателя? – искренне не понимаю я.
Они что, меня за дуру держат? Муж будет шляться по ресторанам с другими бабами, спать с ними, унижать меня перед ними, заявляя, что мы давно не в ладах и он по-любому хотел развестись, а я терпеть?
– Мы же семья, мам. – Андрей опять вздыхает.
Уверена: он все понимает, но пытается как-то на меня подействовать. Ведёт себя крайне странно. Вроде как поддержать хочет, но в то же время не может откровенно сказать, что поступок отца ему не нравится.
– Были. – Иду к лестнице.
– Ир, мне помочь?
– Я сама, не переживай.
Я, как дизайнер интерьеров с двадцатипятилетним стажем, каждую деталь в этом доме выбирала и заказывала сама. Все в этом огромном особняке – мой выбор. Я вложила в него душу, все делала от чистого сердце. Здесь море ценных статуэток и сувениров. Картин, которые я заказывала из разных стран…
Поднимаясь по лестнице, невольно касаюсь перил. Их я искала две недели. Все хотела что-то необычное, а в итоге сама нарисовала проект.
Сейчас же на душе так тяжело… на плечах будто камень.
Этот дом кажется мне таким… чужим, что ли… Аж стены давят. Все здесь напоминает наш брак. Да, он не был идеальным, но мы никогда не переходили границ. Да, порой ссорились, как обычно бывает во всех семьях. Порой не разговаривали друг с другом. Но… Я не ожидала такого удара в спину.
Захожу в спальню, оглядываю ее. Мебель, которая казалась мне неповторимой, теперь кажется такой дешевой… Кровать, которую мы делили с Лёшей… от нее вообще тошнит.
Достаю чемодан и впихиваю туда все самое важное. У меня очень много вещей, за раз все не увезти. Да, я бы могла отсудить этот дом. Хотя бы половину… Но желания нет. Зачем? Мне достаточно того, что у меня есть. Я не из простой семьи, но всегда зарабатывала своим трудом. Училась за свой счёт, с умом подходила к каждому шагу. Никогда не делала неверный выбор.
А теперь мне кажется, что вся моя жизнь – как раз-таки неверный выбор. Считаю себя слепой. Как я не подозревала? Как я не увидела изменений в муже?
Да их вроде бы и не было…
Или он достаточно давно изменяет и просто привык вести себя непринужденно, научился играть идеально?
Выдохнув, цепляюсь взглядом за рамку на тумбе. Наша с Алексеем свадебная фотография. А рамку я делала на заказ… Из Штатов привозили.
Я так ценила семью… Детей, мужа. А они наплевали на мои чувства. А как вспомню слова Алины, так вообще будто невидимые руки на шее появляются и душат.
Это какой-то ужасный сон. Предательство – очень болезненная штука. Получить удар так резко, в самый неожиданный момент…
Вот дура. А я ужин хотела приготовить, с мужем наедине остаться. Он же, черт его дери, сказал, что у него полно работы, и пригласил любовницу в ресторан.
Усмехаюсь зло. Ирина, ты такая слепая… Всегда поражалась тому, как женщина не видит, что у мужа появилась другая и он сам давно не тот, каким был раньше. А сейчас почувствовала это на собственной шкуре. Если супруг притворяется и профессионально лжет, то ни черта ты не заподозришь.
Бросив чемодан на пол, беру спортивную сумку. Туда отправляю все свои ювелирные украшения и документы. Снова застываю, видя в шкафчике фотоальбом. Там детские фотографии Алины и Андрея.
Беру и, дрожащими пальцами пролистав пару страниц, выдыхаю. Дышу часто, тяжело. На глазах слезы, которые я еле сдерживаю.
Надо быть сильной. Да, предали все. Все, кого я люблю, ценю и ради кого тружусь почти без выходных. Но такова жизнь… от нее можно ожидать всего.
Они сделали свой выбор. Теперь моя очередь.
Не думая ни секунды, альбом тоже впихиваю в сумку и опять оглядываюсь. Ничего не забыла? Хочу забрать все важное. А за одеждой вернусь, если найду в себе силы.
Интуиция подсказывает… Нет, она буквально кричит, что та курица обязательно появится в этом доме.
Алексей приведет ее сюда. Свою горячо любимую любовницу. Молоденькую девушку, которая умеет пудрить мужикам мозги. Страстно желаю мужу, чтобы он облажался. Чтобы та девица такое вытворила… Пусть он будет жалеть о содеянном.
Но клянусь, я буду не я, если прощу его.
Иду к выходу, но останавливаюсь на первой же ступеньке, слыша, как Карина спорит с Андреем.
– Вам вообще не стыдно? Вы, может, и не знаете, но вы с Алиной всегда были слишком капризными. И Алексей это не переваривал. Он злился, когда вы упорно чего-то требовали. А Ирина… не могла вам отказать. Она работала из дома, но никогда не оставляла вас на нянь, считая, что те не смогут так позаботиться о вас, как мать. Столько любви, уважения… А вы растоптали все ее чувства! Она же ваша мать! Самый родной человек! А вы ее предали! Все! Неужели та девка так хороша, а? Она так подходит вашему отцу, скажи?! Отвечай, Андрей.
Сын сидит на диване, обхватив голову руками. Смотрит в одну точку на полу, не реагирует на слова Карины.
Я потихоньку спускаюсь. Чемодан с грохотом падает с одной ступени на другую. Да, я это специально делаю. Нервы ни к черту.
– Мам! – Сын резко вскакивает с места. – Мам, ну куда ты, а? Пусть отец с той… – Он снова отводит взгляд. – Живут в другом месте.
– Я не хочу каждый божий день видеть предателей. Не хочу ни слышать, ни что-либо говорить. Раз даже дети так со мной поступили, от Алексея я жду ещё бОльшего удара. Он непременно приведет любовницу сюда. А ещё больше унижаться я не намерена. Жизнь не заканчивается. Я вновь поднимусь на ноги. Не пропаду, поверь. Просто жалко… Двадцать шесть лет коту под хвост.
– Ма, отец так не сделает, я уверен. Не посмеет он так поступить. Это уже будет перебор. И я не позволю…
– Какая разница, позволишь ты или нет? Ты тоже сделал выбор, Андрей. – Голос ледяной, на удивление ровный. – Ты поддержал отца. Я же ведь достойна подобного унижения, да? Я это заслужила, сын?
– Мам, давай ты выслушаешь меня? Я тебе отвечаю… Папа не посмеет так поступить.
– Вот как? Что-то ты смелым стал, Андрей, – громом гремят слова Алексея.
Оборачиваемся все. Я, Карина и Андрей. Устремляем взгляд на моего все ещё мужа…
Он стоит в пяти метрах от нас, рука об руку со своей любовницей. А у той – победная улыбка на губах.
Глава 5
Меня воротит от этой картины, поэтому я стараюсь открыто на них не смотреть. Но встаю полубоком, чтобы по возможности видеть всю эту неожиданную компанию. Однако застывший рядом со мной сын настораживает. Его устремленный в их сторону взгляд кажется мне странным и потерянным.
Через секунду Андрей начинает говорить, и я решаю, что все это мне почудилось.
– Отец, какого фига? Ты че творишь-то? Еще и ее сюда притащил… Как ты можешь? Это не только твой дом, но и наш с мамой. Не хватало, чтобы ты творил тут все что заблагорассудится! Влюбился? Да пожалуйста. Делай что хочешь там, – он указывает на дверь. – Но здесь – семья.