Развод в 45. Мы больше не семья
Лена Голд, Валерия Даль
Развод в 45. Мы больше не семья
Глава 1
– Куда это ты собралась? – Заметив слишком откровенный наряд дочери, встаю из-за стола, иду к ней.
Она притворяется глухой. Обижена на меня, конечно, хотя не понимает, что я злюсь не просто так.
Дети выросли, но стали эгоистами. Считают, что в этом жестоком мире могут самостоятельно справиться с проблемами, что порой сваливаются на плечи в самый неожиданный момент. Только до них не доходит, что пока родители за спиной – все будет хорошо. И что ни мать, ни отец, не станут запрещать ребенку то, что идет ему на пользу. А если идут против, значит, есть на это весомые причины.
– Мам, я давно взрослая, – обуваясь, бросает дочь, не глядя на меня. – Между прочим, совершеннолетняя! И могу делать все, что захочу.
– Это не так. Мне сорок шесть, дочка и я до сих пор слушаюсь своих родителей. Если они мне что-то запрещают, я учитываю их мнение.
Алина усмехается. Выпрямляется и с усмешкой смотрит мне в глаза. Будто я только что сказала глупость.
– Ну, это ты. И этот путь выбрала ты, а не я. Извини, но я такой быть не хочу. Послушной куколкой, у которой нет собственного мнения.
От наглости дочери я теряю дар речи. Столько лет я была хорошей мамой – и вот, буквально пару месяцев стала врагом своим детям. Муж, который раньше поддерживал меня, встал на их сторону и не понимает, что я хочу для своих детишек лишь лучшего. То ли сын с дочкой в чем-то его убедили, то ли ещё что… Не пойму.
– А давай-ка ты не будешь перегибать, Алина? – строго говорю я. – Да, ты взрослая совершеннолетняя девушка, но ведешь себя ужасно. Как малолетка. Прекрати на меня дуться, дочка. Я не хочу тебе зла. Напротив: хочу, чтобы ты не осталась с разбитым сердцем.
– Я тебя умоляю… – Она складывает руки в умоляющем жесте. – Хватит придумывать то, чего нет. Мама, я хочу быть с тобой вежливой и мягкой, но ты выводишь меня из себя. В последний раз повторяю: Коля не такой, каким ты его описываешь! И будь уверена, он не оставит меня на полпути! Ясно тебе? Вбей это себе в голову! А если действительно хочешь, чтобы я была счастлива, оставь меня в покое. Оставь НАС в покое! Хватит мешать нам жить!
Прикрыв глаза, я глубоко вздыхаю. Боже, почему дети считают, что я хочу им зла? Видит бог, если моя мама советует мне чего-либо не делать, я с ней сразу же соглашаюсь. Потому что прекрасно понимаю:плохого она не не пожелает. И она всегда оказывается права.
А мои идут против меня. Сын мягче, конечно, но дочь в последнее время вообще не слушается. Хотя буквально в прошлом году они мне не перечили. А вот причин таких резких изменений я не знаю.
– Послушай, Лин… – Я подхожу к дочери и беру ее лицо в ладони, заглядываю в глаза. Говорю тихо, но стараюсь быть максимально убедительной: – Я же говорю: о нем мне сказали плохие вещи. Те, кто знают того Колю много лет. Алиночка, доченька, его из-за вредных веществ даже за решетку сажали. И за ограбление. Неужели тебе нужен такой мужчина?
У самой ком в горле встаёт.
– А ты бы поверила, если бы про папу гадости говорили?
– Смотря что, Алина.
– Например, что он вор и наркоман!
– Нет, не поверила бы.
– Вот видишь! А я почему-то должна тебе поверить и расстаться со своим парнем, которого очень люблю! Почему? Потому что ты его недолюбливаешь и хочешь, чтобы мы разошлись? Нет, мама! Этого не будет! Я с Колей никогда не расстанусь, что бы ты ни делала!
Дочь резко отстраняется от меня. Взяв сумку и ветровку, выходит из дома. Я иду за ней, потому что меня задели ее слова. Хочу донести до нее истину, но она настроена категорически.
– Да что с тобой не так? – Вцепившись за ее руку, дергаю на себя. Повышаю голос. – Что с тобой не так, Алина?! Я твоя мать, а не уличная девка, с которой можно разговаривать в таком тоне! С воим отцом мы знакомы двадцать шесть лет! А ты того парня всего-то пару месяцев знаешь! Зачем мне вмешиваться в твою жизнь, если парень действительно хороший, скажи? Я пытаюсь как лучше! Хочу, чтобы ты поняла, что он тебе не пара! Но ты ведёшь себя как легкомысленная особа, которая… Которая…
Замолкаю, потому что на языке вертятся нехорошие слова. Это мое третье предупреждение, и каждый раз Алина упирается, защищая его. Но в этот раз я не позволю. Понадобится – запру в комнате и не разрешу выходить. И в университет не пойдет! Даже машину отберу, которую купила ей на восемнадцатилетие.
– Ну! Договаривай!
– Не вынуждай меня, Алина. Не выводи на эмоции. Я тебе плохого не желаю – сто раз тебе это говорила.
– Ну да, ну да… – Она кривит рот. – Ты никому зла не хочешь. Вся такая хорошая, просто ангел! А мы все плохие, да! Слепые и не видим, кто стоит перед нами. А ты все знаешь! Обо всем на свете в курсе! Передай тому человеку, кто про Колю гадости говорил, что не получится нас рассорить! И ты тоже не добьешься своего, ясно?!
Развернувшись, дочь быстро идет к машине. Садится за руль и выезжает из двора. Я же стою на месте до тех пор, пока массивные ворота снова не закрываются.
Мне плохо. Так плохо, как не было никогда. Не думала, что дочь вот так вот со мной обойдется. Я всегда делала все, что она хотела. В итоге воспитала не так… Зажралась, да, как бы ужасно это ни звучало.
Возвращаюсь в дом, дрожа от злости и холода, хотя погода нормальная. Сына дома нет. Но сейчас только обед, а он появляется поздно. У меня же сегодня выходной.
Набираю номер мужа. Отвечает он не сразу.
– Ириш… Что-то важное? У меня встреча.
– Какая? Ты ничего такого не говорил. И вроде обещал пораньше вернуться.
– Да? Обещал?
Он издевается, что ли? Буквально утром дал слово, что к шести будет дома. Думала, приготовлю его любимые блюда и мы поужинаем наедине.
– Извини, что-то в последнее время с памятью проблемы. Ир, давай не сегодня, хорошо? Я потом как-нибудь найду время, и мы сходим в ресторан. Тет-а-тет.
– Хорошо, Алеш. Я поняла.
– Обнимаю.
Он понял, что я обиделась, но… все равно отключился. Что-то в моей жизни все меняется со скоростью света. То дети, то муж… Забывает обещания, хотя раньше я от него такого не замечала.
Не зная, чем себя занять, всё-таки иду в кухню. Пытаюсь приготовить пирог, чтобы хоть немного отвлечься от уничтожающих мыслей. Мне так плохо… Слова дочери выбили из колеи.
Кладу на стол ингредиенты, достаю миксер. Но ничего сделать не успеваю, поскольку звонит мой телефон.
Сестра. Моя единственная сестра.
– Привет, Карин.
– Здравствуй, сестрёнка. Как ты?
– Все хорошо. Живём… у тебя как?
Я от сестры почти никогда ничего не скрывала. Но сейчас говорить ей о своих переживаниях не хочется. Потому что она разозлится и примчится ко мне.
– А я только приехала… Вот остановилась в случайном ресторане с подругой. – Голос у Карины… расстроенный, что ли. – Можешь приехать, если свободна? Ты же не на работе?
– Нет, я дома. Далеко то заведение находится? Отправь геолокацию. А лучше ты ко мне приезжай. Я тут одна, пирог хотела приготовить.
– Оставь пирог в покое, Ириш. Тебя тут сюрприз ожидает. И точно неприятный.
Сердце начинает бешено стучать. От тревоги ладони моментально потеют.
– Что случилось, Карин? – Я нервно сглатываю. – Ты меня пугаешь. У тебя же все в порядке?
– Ириш, дело совершенно не во мне. Ты сильно не переживай, может, всему этому беспределу есть объяснение, но… Мне вряд ли что-то показалось. Фотографию отправлю и адрес. Приезжай, все собственными глазами увидишь. Но мне уже больно, боюсь представить, что почувствуешь ты, сестрёнка. Такое двойное предательство…
– Боже, да что случилось? Я сейчас же еду! Отправляй!
Отключаюсь и бегу в комнату, переодеваюсь. А выйдя из спальни, получаю сообщение от сестры. Да, снимок и геолокация.
Открываю и не верю своим глазам. Сидит мой муж, а рядом – молодая девушка. Обняв ее за плечи, он с такой нежностью заглядывает в ее глаза, что в горле моментально образовывается ком. Больно.