( Не) верю тебе! (СИ)

- Как красиво, - голос сиплый.
Смотрю на сплетённый из одуванчиков венок на голове моей крохи.
- Баба делала, - гордо заявляет малышка.
- Вы молодцы, - улыбаюсь малышки, принимая из рук женщины носовой платок.
- Уличка, - зовёт меня мать Клима, - разреши нам взять Евочку к себе, на один вечерок, завтра утром мы привезём её, обещаю, - с надеждой в глазах просит женщина. 
УЛЬЯНА
Я разрешила забрать Еву. Новость о поступке Милены обескуражила. Домой возвращалась с тяжёлыми мыслями. Зайдя в квартиру, и сбросив с ног балетки, прошла в комнату, и обессилено опустилась на застеленную кровать.
 Клим был прав. А я записала его в монстры, выгнала из квартиры, запретила приближаться, не отвечала на звонки, уволилась с работы, только бы не видеть его.
Я не знала результатов проведённого ДНК, так как запретила об этом говорить всем тем, кто мог об этом знать, под угрозой, что наше общение и дружба прекратятся в туже секунду. Так же я не знала вмести Клим с Миленой или нет. Я полностью огородила себя и Еву от разговоров от этого мужчины. Не поддавался моим угрозам только Никанор Назарович.
Отчим Клима действовал хитро, каждый наш разговор сводил к своему пасынку. И ровно до сегодняшнего дня мне удавалось уйти от разговора. Но видимо нервы мужчины сдали, и вот теперь я знаю всё.
- Ты дура Ульяна! – произношу в пустоту комнаты, и заваливаюсь набок.
Усталость накатывает волнами, и она не физическая, скорее эмоциональная, которую сном не убрать, но мой организм считает иначе. Медленно, но, верно, меня утягивает в сон, серый и пустой.
А вот моё пробуждение куда более яркое.
Открываю глаза от звука трели в дверь, но вместо того, чтобы подняться с постели, я первые секунды всматриваюсь в темноту комнаты. Глухая тишина вокруг, склоняет к мысли, что трель мне приснилась, а значит можно не вставать. Но неожиданное, громкое чириканье птичек заставляет дрогнуть всем телом.
Ева!
Первое, что приходит в голову, это мысль о дочке. Расплакалась? Не смогла без меня? Попросилась домой?
Пронеслось хороводом.
Подорвавшись с постели, бегу в прихожую, по пути включаю свет. Подбежав к двери, быстро поворачиваю внутренний замок, распахиваю её дверь, даже не посмотрев в глазок. Я была уверена, что по ту сторону находиться Ева. Но я ошиблась.
Увидев, кто именно позвонил в мою дверь поздним вечером, замираю. Гость неожиданный, но очень…
- Привет, - произносит первым мужчина, в то время пока я жадно осматриваю его фигуру.
Похудел.
Первое, что бросается в глаза.
- Я могу войти? – вновь звучит его голос, пока мой отказывается появляться.
Смотрит внимательно, ждёт.
- Да, конечно, - не сразу отвечаю ему.
Я делаю шаг назад. В голове мелькает мысль, что это сон, и я не могу проснуться. Но следом становится не важно. Ведь он здесь. Во плоти. Так близко. На расстоянии вытянутой руки.
- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я, словно очнувшись, - что-то с Евой? - голос на вопросе дрогнул.
- С Евой всё хорошо, - быстро отвечает на главный вопрос, - спасибо, что позволила маме взять Еву, она безумно рада малышке, - он входит, закрывая за собой дверь.
Успокоившись за малышку, стою и не знаю, что делать дальше. В голове рой мыслей, которые мешают сосредоточиться. Я не ожидала увидеть его сегодня. И не могу понять, рада ли тому, что он пришел. Хотя... почему нет? Рада, до безумия. Он разувается, ногой отодвигает красавки с прохода, и сделав шаг, проходит в гостиную и, не спрашивая разрешения, садится в кресло.
А я все еще стою в коридоре и смотрю на него, пытаясь понять, как вести себя дальше. Не могу найти нужные слова, чтобы заговорить. Но он сам берет инициативу в свои руки.
- Как ты? – звучит тихий вопрос.
Сглотнув, прохожу следом за мужчиной, и подойдя к дивану, присаживаюсь на край.
Смотрю на Клима и мне вдруг становится страшно. Страшно, что я могу видеть этого мужчину в последний раз. Боюсь, что вновь появится очередная ложь, и встанет, между нами.  
Его взгляд скользит по моему лицу, а затем он вновь спрашивает.
 
- Ульян, всё хорошо?
Не могу ответить, спазм сдавил гортань, трясу головой. Клим поднимается из кресла, подходит в два шага, и опускается на колени у моих ног, кладёт руки по обе стороны от моих бёдер. Меня окутывает запах его парфюма и любимого тела.
Не в силах сдержать эмоции, я закрываю лицо руками, и слезы наполняют глаза. Мне нужно время, чтобы успокоится, но его нет. Я должна ему сказать.
- Прости, - шепчу я, с трудом сдерживая рыдания, - прости меня. Я не хотела, чтобы так все случилось. Ты был прав. Прав, что ребёнок не нужен Милене. Тот день должен был стать самым счастливым в моей жизни. Я должна была сказать тебе «ДА», а не прогонять, - отнимаю руки от лица, и не жду первых действий от мужчины, обнимаю его за шею, соскальзываю с дивана на его колени, прижимаясь своей щекой к его груди.
Клим реагирует быстро, он обнимает меня в ответ, зарываясь лицом в мои волосы.
- Тшшш, не плачь, родная, - шепчет в волосы, крепко прижимает к себе, - тебе не за что просить прощение.
 Чувствую касание его пальцев, он проводит ими по подбородку, скользит вверх по щеке, к виску. У меня внутри все сжимается и я закрываю глаза от его невесомой ласки. В этот момент хочется стать частью его самого. Но он не дает мне такой возможности. Отстранившись, Клим поднимается вместе со мной на ноги, и занимает место на диване, усаживает меня верхом на свои колени.
 Я открываю глаза и вижу, что мужчина смотрит на меня. В глазах его стоит боль. И в этот миг, я отчетливо понимаю, что больше никто не сможет нас разлучить. Не позволю, теперь я буду бороться за своё счастье.
Он осторожно заправляет мне за ухо выбившийся локон волос. Его прикосновения такие нежные, что у меня захватывает дух. Хочется раствориться в этих руках, в его объятиях.
- Я люблю тебя, - шепчу, не в силах больше сдерживать себя.
 - И я люблю тебя, больше жизни люблю, Уля. Ты мне нужна, как воздух. Без тебя мне не прожить. Хочу рядом быть, всегда, с тобой с Евой. Хочу завтраки готовить вам по утрам. Хочу дочку в садик водить и забирать. По выходным гулять с вами в парке. Хочу Евку на роликах научить кататься. Тебя хочу в белом платье увидеть… и чтобы мои руки обнимали тебя в пышном наряде. Хочу на руках тебя носить, засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу сказки нашей дочке читать перед сном, не прогоняй меня больше, прошу, - произносит он в ответ, крепче прижимая меня к себе.
Его слова вызывают новый поток слёз, из груди вырывается всхлип, громкий и хриплый.
- Тшшш, - вытирает мне слезы большим пальцем, а потом целует в висок.
А я плачу, от счастья. Потому что он рядом, потому что он любит меня. Теперь я уверена, что это не сон. Это все реальность, настоящая, сладкая реальность.
Его руки скользят по моей спине, а губы прикасаются к шее. Он целует меня, и я забываю обо всем на свете.
Я чувствую, как он дрожит.
- Моя маленькая девочка, - хриплый шёпот, - желания, единственная, любимая.
Я обнимаю его голову и прижимаю к себе. Я хочу, чтобы это мгновение длилось вечность.
Я люблю его. Люблю до боли в сердце, до слез. Я люблю его так сильно, как никого никогда не любила. И это чувство не пройдёт, оно навсегда поселилось в моем сердце. 
эпилог
  ЭПИЛОГ
Звук босых ступней маленьких ножек, прорывается сквозь чуткий сон. Шесть утра. С Евой можно и будильника не ставить. Маленькая егоза просыпается в одно и тоже время, и первым делом спешит в мою комнату, чтобы забраться ко мне в постель и разбудить меня. Но сегодня её ожидает сюрприз.
- Она всегда так рано, - хриплый шёпот на ухо.
- Угу, - теснее прижимаюсь к мужчине спиной, не в силах открыть глаза.
Безумно хочу спать. Клим всю ночь показывал мне, как он соскучился, как любит, и как жить без меня не может.
Чувствую, как одеяло в районе ног поползло вниз. Это Ева схватилась за него ручками и пытается забраться на высокую кровать.