Книга Судьбы (СИ)

— Ждем, пока выйдет?
— Нет уж, надо глянуть. Обычно в таких местах удобно с разными людьми встречаться. Вот и посмотрим, кому он тут стрелу забил.
В баре оказалось людно — как и говорил второкурсник, многие люди решили заскочить сюда после тяжелого рабочего дня. Богданов обнаружился за самым дальним столиком, причем не один. Напротив него сидела обросшая мышцами, облепленная татуировками лысая горилла с густой черной бородой, в кожаной одежде, в цепях, еще и в темных очках. Напротив собеседников стояли бокалы с пивом. От удивления у Димы отвалилась челюсть. К счастью, гном вовремя сориентировался, и потащил его к свободному столику, который находился всего за два от того, где сейчас был преподаватель по артефактам.
— Видал?
— Не слепой. Надо что-то заказать, а то привлечем внимание. Пива?
— Ты что, бухать сюда пришел?
— Ладно, возьму просто воды.
— Себе воды, а мне пива.
— Эй!
— Гномы, чтобы ты знал, во всем и всегда крепче людей. Если вы после семи литров в дрова, то у нас ни в одном глазу. Поэтому я выпью, а ты не теряй бдительность.
— Напомни, почему я вообще с тобой связался?
Идя к бару, второкурсник попытался прислушаться к тому, о чем разговаривал Богданов со своим спутником, но из-за обычного для такого места шума ничего не услышал. Вернувшись с двумя бокалами, он протянул один гному, и мрачно уставился на свой. Пить совсем не хотелось, даже для поддержания легенды.
— Надо послушать, о чем они разговаривают, — Гвеллин выдул свой бокал, и поднялся. — Схожу на разведку.
— Куда? А если он тебя узнает?
— Дурень, я же под маскировкой, забыл? Да и кто из наших сюда вообще зайдет? Мы вообще не любим пить с людьми по той причине, что вы сильно быстро вырубаетесь.
Оставшись один, Дима решил, чтобы не тратить время, написать близнецам и узнать, что там с получением посылки. Краем глаза он наблюдал, как атлетическая фигура баскетболиста вливается в толпу, и оказывается возле столика Богданова.
**************
— Счастливый ты мужик, Евгенич, — байкер залпом осушил бокал, и занюхал корочкой хлеба. — А мне вот не дал Бог сына. Две дочки, а сына нет.
— В твоем положении это вдвойне печально, — согласился Богданов. — Мало того, что о мотоциклах поговорить не с кем, так еще и пацанки выросли.
— Ну, я на них не жалуюсь, они у меня ого-го-го! — в качестве доказательства байкер сжал кулак. — Как говорится в притче про сеятеля, мое зерно упало в плодородную почву. Так какой у Насти месяц?
— Пятый, Кабан, пятый. Но мозг выносит также, как и на предыдущих четырех, — преподаватель сделал глоток из своего бокала. — Слушай, ты не знаешь, в какой больнице лучше всего роды провести? Ты же в этом деле, как-никак, опытный.
— То что я знал, Евгенич, уже давным-давно поменялось. Ну, будем! О, а помнишь, что ты мне летом девяносто третьего обещал?
— Не напрягай свои мозги лишними воспоминаниями и лишними упреками, все, как договаривались, будешь ты крестным отцом. Только учти, что если в один прекрасный день сын купит себе мотоцикл и сделает пирсинг в пупке, то я тебя сразу закопаю.
— Напугал! Кстати, насчет крестин — у меня есть на примете церковь хорошая. Там, правда, кладбище рядом, но это ничего, батюшка знакомый, оформит все по лучшей программе.
Дима повернул голову, когда Гвеллин с ошарашенным лицом лицом плюхнулся обратно на стул.
— Ну?
— По ходу, они кого-то закопать решили.
— Чего?!
— Да честное слово, про церковь говорят, и про то, что там кладбище рядом…
Второкурсник задумчиво почесал щеку.
— Может, тебе послышалось?
— Не веришь — сам иди и послушай, — проворчал гном, осушая бокал с пивом. — Посмотрю я тогда на тебя.
— Ладно, сиди здесь, я сейчас.
— Да? — Богданов поднес к уху трубку телефона. — Нет, Настя, я понятия не имею, почему твоя мама не захотела приезжать на выходные. Нет, не говорил я ей ничего такого… Да не вру я, честное слово! Лучше скажи — ты к доктору сегодня ходила? Таблетки? Уже? А доза не великовата? Ну и что, что он у тебя почти не двигается? Да спросил я, спросил, говорит, в районе восьми тысяч. Ничего себе, мало!
 
— Ну? — скептически спросил Гвеллин, когда Дима вернулся.
— Точно. Они кого-то таблетками за долги отравили, да так, что бедняга уже не двигается. Вот же сволочи!
— Так… — гном прикончил еще один бокал, и решительно расправил плечи. — Пошли!
— Куда? — Дима еле успел схватить его за руку. — Забыл, что Богданов тоже боевой маг? Он тебя одним заклятием уложит.
— Ты опять забыл, что мы крепче людей во всем.
— В этом случае еще поспорить надо, кто крепче.
Спустя несколько минут байкер допил пиво, поднялся, и, хлопнув на прощание преподавателя по артефактам по плечу, направился к выходу. "Сыщики" переглянулись.
— Берем?
— Берем!
Наслаждаясь прохладной, вечерней погодой и хорошим настроением, особенно поднявшимся после пива, байкер не спеша пошел через парковку торгового комплекса к двухколесному, разукрашенному языками пламени, хромированному стальному монстру, смотревшемуся, как всадник Апокалипсиса на пороге конца света. Убрал подножку, уселся в сиденье, снял с руля шлем с двумя рогами, как у викинга, надел, застегнул, поправил очки, вставил ключ в замок зажигания… Времени, затраченного на все это хватило, чтобы Дима и Гвеллин подкрались к нему со спины, прячась за соседними машинами.
— Получай!
Возникшая в воздухе синяя лента легла на землю, и змеей скользнула к заднему колесу мотоцикла. Почувствовав, что его "железный конь" неожиданно осел на "круп", байкер оглянулся. Как раз в этот момент гном стянул с пальца кольцо-артефакт, и уже в своем истинном обличье набросился на этого мутанта к кожанке. Дима оглянулся, искренне желая, чтобы данный акт храбрости не увидел никто из случайных зрителей.
Мотоцикл тяжело свалился на землю, не выдержав инерции передвижения двух сцепленных вместе тел. Байкер получил удар в перекачанный пресс, и слегка присел, рассматривая неожиданного свалившегося на него коротышку. Дима переплел пальцы, и противник упал на оба колена, подрубленный невидимой "подножкой". Воспользовавшись этим, Гвеллин боднул его в переносицу, и был вознагражден хрустом костей. Байкер упал на спину раскинув ноги и руки в стороны.
В соседнем минивэне на все это через стекло с любопытством таращилось детское лицо.
— Теперь надо донести его в общагу, — решил Дима, окидывая взглядом поверженную тушу. — Ты мотоциклы водить умеешь?
— Нет. А ты?
— Тоже.
Наклонившись, гном поднял какой-то предмет, выпавший из куртки байкера в тот момент, когда он падал на асфальт.
— Глянь, чё у него! Библия!
— Антихрист!
Сзади раздалось сдержанное покашливание. Приятели повернули головы… и с невыразимым ужасом увидели Богданова, стоящего за их спинами с перекошенным лицом.
— Хм! Здрасьте, Андрей Евгеньевич, а мы тут с товарищем гуляем… А вы почему молчите? Андрей Евгеньевич? Гвеллин, чего это он?
— По ходу, надо валить, а то нас сейчас бурей сдует.
Как и следовало ожидать, предсказания насчет бури выполнились на все сто процентов.
****************
— Люда? Почему ты не приходишь? — держа телефон между ухом и плечом, Елена Петровна закончила нарезать салат, и кивком попросила Юлю отнести его на стол. — Какая подруга? А, Катя! Но почему в другой город? Проблемы? Хорошо, просто… Нет, я не обижаюсь, конечно, если это твоя подруга, ты должна поддержать ее в трудную минуту. Тогда новоселье перенесем на завтра. И я тебя люблю, дочка. До скорого.
За окном сгустилась темнота, стояла тишина, улица располагалась в довольно спокойном районе, машины здесь почти не ездили. Это был еще одно преимущество отдельной квартиры перед вечно шумным общежитием, где обитатели не хотели терять ни секунды времени, отведенного на молодость. Ужин прошел в уютной, домашней обстановке. После ужина Юля отправилась учить конспект, а Елена Петровна вымыла посуду, слегка прибралась, старательно избегая прикосновений к любому из множества странных, непонятных предметов, хаотично раскиданных по всей квартире, и присела на диван, крутя в руке мобильный телефон, и раздумывая, позвонить или нет.