Книга Судьбы (СИ)

— Морган, держитесь посередине, — предупредил второкурсник. — Мы будем прикрывать вас с обеих сторон.
Сам он первым вошел через дверь, оказавшись в новом коридоре. Но буквально через три шага тот раздваивался, более того, когда Дима заглянул в левый, то увидел, что и тот расходится в разные стороны. Аналогичная фигня была и с правым.
— Лабиринт, — Гвеллин почесал затылок. — В наших тюрьмах это типичный фокус. Хрен кто сбежит, если не знает маршрута.
— Спасибо, что предупредил, — прошипел Дима, отчаянно пытаясь придумать решение неожиданно возникшей проблемы. Пока они будут искать правильные повороты, их уже сто раз найдут, оглушат, и потащат обратно в камеру. Теперь ему стало понятно, зачем им нужно было дожидаться подкупленного Арией тюремщика — скорее всего, обещанную схему тоннелей она отдала именно ему. — Разделимся.
— Нет уж, лучше пойдем вместе, — предложил Морган. — Если нас догонят, попытаемся захватить кого-то из надзирателей в плен, и заставим его показать нам дорогу. А пока что пойдем наугад. Пусть думают, что у них есть преимущество. Налево или направо?
— Налево, — решил гном. — Там лампа ярче горит.
**************
Между тем погоня тоже приближалась. Из десяти тюремщиков лишь один знал устройство лабиринта — его и пустили вперед разведывать дорогу. Остальные разделились на три группы по три человека, и начали внимательно обыскивать каждый поворот, каждый тупик, негромко перекликаясь и держа наготове резиновые дубинки.
— Эй, Джонни, как там? — перекличка дошла и до того, кто разведывал дорогу. — Джонни, отзовись! Джонни?
— Слился ваш Джонни, — Дима пнул ногой лежащее перед ним тело надзирателя. — Ходу!
Они ускорили шаг, то и дело натыкаясь на тупики. Преследователи дышали в затылок. И вскоре, на одном из перекрестков сразу три группы выскочили с разных сторон, зажав зэков в кольцо.
— Ни с места! Руки!
Из двух десятков выученных боевых заклинаний ни одно не подходило для данной ситуации, поэтому Дима вынужден был применить отобранный у Перкинса пистолет. При спуске курка из ствола выскочил крючок на длинном, тонком проводе, и, вонзившись в грудь ближайшего тюремщика, шарахнул его током. Второго выстрела, как видимо, в конструкции не предусматривалось.
— Ну все, сами напросились! — оставшиеся восемь тоже полезли за своими пистолетами.
— Погодите, ребята, — Морган вышел вперед, миролюбиво подняв раскрытые ладони. — Хочу сразу заявить, что я здесь не при чем. Эти двое заставили меня, хотели прикрыться мною, как заложником, использовать меня, как живой щит. После того, как вы их скрутите, я с удовольствием вернусь в свою камеру, и продолжу отбывать заслуженное наказание, как ответственный за свои поступки человек.
— Отойди, старик, — честное признание почему-то не засчитали. — Потом и с тобой разберемся.
Внезапно лампы мигнули, а потом тихо погасли, оставив после себя кромешную тьму. Раздались возмущенные крики. К счастью, Гвеллин не растерялся, и стремительно перешел в атаку, наугад махая своими могучими кулаками. Спустя несколько секунд на ногах не осталось никого из тюремщиков. Последним на орехи досталось Моргану.
— Гад.
— Между прочим, правильно он поступил, — заметил Дима, нащупывая и взваливая на плечо обмякшее тело сокамерника. — С такими двумя дебилами и таким хреновым планом я бы тоже всех сдал. Глядишь, еще бы и срок скостили.
— Все равно, гад. Блин, и какого хрена свет вырубился?
— Потому что, мать твою, уже половина одиннадцатого! И мы сейчас должны сидеть в карцере, ожидая, пока нас выведут, а не бегать под землей, как крысы!
— Это был твой план, козлина! Кто бубнел, что прочитал какой-то там учебник, и теперь у него голова забыта полезными идеями?
— А кто говорил, что готов хоть сквозь стены ходить, лишь бы на воле оказаться?
Они замолчали, ощущая, как темнота давит на них. Многим страшно, когда они в полной темноте оказываются где-то на улице, но это не сравнится с тем, что ты испытываешь, оказавшись в темноте под землей. Сразу возникает ассоциация с тем, что тебя похоронили заживо.
 
— И куда теперь? — задал Гвеллин вполне себе уместный вопрос.
— А ты разве в темноте не видишь? — удивился Дима. — Вы же, гномы, вроде таким умением хвастаетесь.
— Да, те, кто живут в пещерах. А боевым гномам, что ходят по поверхности, такой скилл без надобности. Хотя бывают моменты, когда он бы очень пригодился. Как сейчас. А у тебя нет какого-нибудь заклятия?
— Извини, нет. Для этого мы обычно используем артефакты.
Неожиданно впереди раздалось какое-то тихое шуршание. Студенты напряглись, буквально ощущая, как их сердца бешено колотятся в предчувствии неизвестного. А потом откуда-то из левого коридора донесся тихий кашель, и чей-то смутно знакомый голос весело затянул:
— Любовь вам не трали-вали, любовь для того, чтоб ее отдавали… Любовь вам не трали-вали, любовь для того, чтоб ее получали…
Студенты одновременно сглотнули.
— Это Ария! — Дима радостно выдохнул, и пошел на голос. — Она указывает нам правильный путь!
— Погоди, Димыч, — гном ухватил его за рукав. — Какая Ария? У нее голос совсем другой.
— Что значит другой? А кто это тогда по тво… — второкурсник замолчал, пораженный страшной догадкой. — Да ладно?!
— Я в любви огонь и ночью и днем, так давай огонь мы этой ночью разведем… — продолжал заманивать голос. — Твои спички, мои дрова, очень хорошо, разведем костер любви всем ветрам на зло!
— Ты как хочешь, а я иду.
— Стой!
В конце коридора на какой-то миг полыхнуло красно-синее пламя. Забыв про Гвеллина, Дима бросился вперед, скинув с плеча тело Моргана, чтобы не мешал. Послышалась какая-то возня, сдавленные стоны, и короткие, сильные удары. В темноте второкурсник проскочил поворот и с разгону врезался в стену, но тут же повернул, и, не чувствуя боли, кинулся на звуки. И чуть не споткнулся о два неподвижных, лежавших на полу тела.
— Да стой ты! — тяжело отдуваясь, гном догнал его с фонариком в руке. — Вот, смотри, чего я нашел, — луч света выхватил тела из темноты — это оказались еще двое тюремщиков, с застывшими на лицах одинаковыми выражениями ужаса. Дима почти не сомневался в том, что такого страшного они увидели. — Ого! Кто это их?
— Тихо! — они замерли, напряженно прислушиваясь.
Спустя несколько секунд из дальнего коридора снова послышался тот же голос:
— Ой чита-чита-дрита, танец заводной, ой читу-читу-читу-дриту ты потанцуй со мной!
— Вперед.
— Ага.
Еще три поворота — и впереди блеснула луна. Коридор, куда они вышли, заканчивался решетчатой дверью, вкопанной в землю в горизонтальном положении, и поднимающейся на петлях, словно люк на подводной лодке. Вверх поднимались ступеньки, на одной из которых лежало черное воронье перо.
— Исчезла, — проворчал Гвеллин, внимательно зыркая по сторонам. — Только не говори, что это была птица Говорун, которая решила нам помочь.
— Скорее, кое-кто другой из того же мультика, — Дима поднял перо, и понюхал его. И сразу уловил знакомый запах. — Ладно, я вылезу наверх, и осмотрюсь. Как дам знак, поднимай Моргана, а потом и поднимайся сам.
— Понял.
****************
По темному лесу, освещаемому лишь луной, быстро шли мужчина и женщина. Причем первый тащил на себе две тяжелых чемодана, а вторая несла корзинку, набитую домашними куриными яйцами, баночками со сливками, пирожками и прочей снедью. Они спешили, потому что опаздывали на вокзал, на последний поезд, и женщина почему-то считала, что в этом виноват мужчина. Из-за чего без умолку его и пилила от самого дома в деревне, где засиделись в гостях.
— Сначала пил, потом в карты играл, потом трактор смотрел, а в результате мы сейчас бежим по лесу, вместо того, чтобы ехать на машине, а ведь они предлагали нас подвезти, но ты же гордый, ты же свою машину сломал, и тебе же в принципе будет больно, если у кого-то другого она исправно работает, говорила мне мама, не связываться с тобой, а я не послушалась, и сейчас мы неизвестно где, идем неизвестно куда, а здесь наверняка волки водятся, и меня съедят, причем что обидно, из-за какого-то криворукого лентяя…