Вызовите ведьму! (СИ)

— Гр-ребаные ар-ртефакты и защ-щитные обереги, — Дин хмурился и скалил зубы. — Даю лапу на отсечение, что Джойс-с не может использовать магию.
— Откуда знаешь? — я прислушивался к топоту множества ног где-то под нами.
— Пр-росто знаю, — повел носом маленький напарник. — Много их.
Он был прав. Слишком много для охраны обычной лечебницы. Слишком много для тех, кто был уверен в гибели одного незадачливого частного детектива по дороге в «Балтингейл». Значит, у кое-кого возникли сомнения.
Не скрою, это стало приятным комплиментом.
— Найди ее, а я отвлеку внимание на себя, — просто сказал я Дину, который смотрелся безумно нелепо без своей маленькой шляпки.
Надо же, оказывается я успел привыкнуть к ней.
Фердинанд не стал уговаривать подождать подкрепления или говорить, что безумно с моей стороны оставаться один на один с ребятами, укрепляющими позиции там, внизу. Потому что мы оба понимали — времени нет. Все ведьмы погибали вскоре после того, как оказывались в этом месте. Их фамильяры еще раньше. И если что-то случится с Джойс каждый из нас сожрет себя заживо, а это куда страшнее встречи с десятком вооруженных людей Лекса или красными плащами.
Джойс на нас рассчитывала. Нельзя отнимать у нее последнее, что может держать человека в здравом уме — надежду. Сердцем я не просто чувствовал, знал, что она верит в нас и ждет.
Кошмары должны закончиться.
Не волшебство ли, а?
Поэтому я решил показать в первую очередь Джойс, что не все потеряно. Мы рядом.
«Я тут».
— Давай, — тихо выдохнул так, чтобы слышал только Дин.
Норка, словно ждавшая команды, быстро спрыгнула с моего плеча и спряталась за левой лапой. Когда надо, этот засранец слишком сообразительный.
Схватив поудобнее автомат, я демонстративно выпустил очередь в стену напротив. Несмотря на то, что заранее прижал уши к голове, меня все равно оглушило на долю секунды, в одном ухе даже зазвенело. Оставалось надеяться, что Джойс меня услышала.
Кажется, фамильяр прошипел что-то вроде «гребаный романтик», глядя на рваное сердечко, оставшееся из следов от пуль.
Люди и, судя по запаху, нелюди, находившиеся площадкой ниже, затихли. Лестница — жутко неудобное место для боя: узкое пространство, мало ходов для отступления, и ты всегда встречаешься лицом к лицу с врагом. А если враг превосходит тебя в численности и вооружении — тот идиот, кто решится добровольно встретить бой в таком месте. Ладно хоть напасть всей гурьбой у них тоже не выйдет.
Я не нашел ничего умнее, как кинуть со всей силы увесистый барабанный автомат, который, с тем жалким количеством пуль, все равно не спас бы меня от смерти… Конечно, если она мне тут уготована. Я готов был побиться не только за Джойс, но и за собственную рыжую шкуру. Мне предстояло, как минимум, посадить ублюдка Боллсви за решетку. А если случится так, что удастся еще и поцеловать прекрасную ведьму, то какие уж там вооруженные враги на лестничной площадке.
Люди под нами завозились, раздались выстрелы и на этот раз я не стал медлить. Мы вместе бросились вперед, когда послышались удивленные возгласы. Пальба прекратилась. К счастью, все те, кто ожидал нас внизу, оказались не из тех рас, которые обладали быстротой реакции. Орки да люди. Будь здесь хоть один вампир, и моя идея стала бы попросту билетом в один конец. На огромной скорости я врезался в их неровный стан, краем глаза отмечая, как юрко Дин проскочил у оппонентов между ног. Так быстро и тихо, что никто не заметил.
Их было восемь. Один — чистокровный орк ростом с мою каттскую ипостась, он лихо врезал мне по ребрам и на секунду я задохнулся от такой силы удара. Автоматы для них стали бесполезны. Палить в подобном хаосе — а я специально крутился в гуще народа — приравнялось бы к убийству своих же. Потому они использовали тяжелые орудия, чтобы лишний раз садануть меня по голове, челюсти, коленям или чтобы ткнуть им поддых.
— Сдохни, мохнатый! — громогласно заорал самый низеньких из их компании.
Они кричали, рычали, пытались достать. Но с кошачьей мордой я был куда изворотливее, даже не дал ни разу дернуть себя за хвост.
 
— Надо было вас всех перерезать, пока была возможность!
— Я твою мамку трахал, ублюдок!
А вот про маму обидно.
Приклад в очередной раз врезался в мою морду. Хватит этого балагана. Пошумел уже достаточно. Драка на лестнице прошла легче, чем я думал. Из нее я вышел с парочкой ушибов да небольшой царапиной на бедре.
Уже собирался двигаться дальше за Дином, который давно должен был добраться до Джойс, но к тому моменту, как переступил через огромную тушу потерявшего сознания орка — встреча со стеной не пошла ему на пользу, — из-за обычных больничных дверей размытыми тенями вылетели два вампира.
Одинаковые настолько, что казалось их отпечатали с одного типографского станка, и оба в красных плащах. Так же одновременно они показали парные короткие клинки.
— Да твою ж мать, — прорычал я и вступил в настоящий на этот раз бой.
* * *
Фердинанд
Неужели эти двуногие идиоты не могли нормально помыть пол? Это же лечебница! Теперь мои лапы отвратительно прилипали к бетонному полу. Такая мерзкая грязь редко встречалась даже в лучших питейных заведениях Крысиного квартала. Вообще-то я обожал такие заведения. Там частенько можно стянуть что-нибудь ценное, и очередной пьяница попросту не заметит пропажи. Сбыть украденное еще легче, причем не выходя за порог.
Но подробная грязь в лечебнице — увольте. Что за преступная халатность?
Вспоминая все доступные мне ругательства — конечно же про себя, ведь мне не хотелось, чтобы меня обнаружили раньше времени — я пробирался дальше по коридору, слыша, как кошак шипел и рычал за дверью. Храбро с его стороны, ничего не скажешь. Кажется, рыжий на самом деле прикипел к моей Джойс.
Было бы здорово, чтобы только он к ней, но не наоборот, однако тут уже я ничего не мог поделать. Дурацкие чувства затмили моей девочке рассудок. И все же, если ей хорошо, и она будет только рада с ним — к Ехидне, пусть любятся. Лишь бы жила.
Я мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли, которые вылезли совсем не к месту.
Мне даже представились их общие дети, что, конечно же, верх глупости. Катт тот еще трус в семейном плане. Но придется что-то делать с этим, если этот серый прохвост Шико не ссал мне в уши со своим «чутьем».
Мать его. Удивительно, но этот хитрый хозяин улицы в один момент повернулся и начал разговаривать у меня в голове обычным языком, пока его морда была занята поеданием припасов отца Майкла.
«У твоей двуногой будут котята, носи ей больше еды, — ударил он меня своим мурчанием в голове, жадно пожирая тушенку. — Рыжему не говори, а то он мне рыбку таскать перестанет».
Вот же гаденыш, какие еще нахрен котята?
Двое в красных плащах быстро прошли в сторону, где я оставил Майкла. Они даже бровью не повели, когда мне удалось проскользить в тени рядом с ними. Не такие уж он и крутые.
Пришлось топать по липкому полу достаточно долго, чтобы, наконец, найти нужную палату. Не успел я забежать в нее, как в противоположном конце коридора заметил внушительную фигуру сенатора. К большому облегчению, тот удалялся и никак не мог увидеть меня спиной.
— Не копайся, Мур, — проскрежетал неприятный голос из палаты, и я обратил все свое внимание на то, что происходило внутри.
Джойс обступили двое в белых халатах. Я заметил, что ее руки примотаны к кровати ремнями. В ярком, почти болезненном свете ламп ее кожа показалась такой бледной, что сперва я забеспокоился, что опоздал. Сердце больно укололо, но в тот же миг, когда я чуть не обезумел от еще одной невосполнимой потери, Джойс дернулась и что-то выкрикнула.
— Не стоит дергаться, мы так не сразу попадем в вену, придется прокалывать вас несколько раз, — спокойно, даже слишком для живого, произнес высокий тощий вампир.
— Господа, советую вам поскорее убираться отсюда, потому что кое-кому не понравится, что вы со мной делаете.