Вызовите ведьму! (СИ)

***
В ужасе от своей медлительности я остановила ход сновидения, на миг все вокруг замерло, а потом подвластная моей воле окружающая действительность стала расплываться, светлеть, пока парящий в небе Майкл не обзавелся целой охапкой воздушных шаров и медленно не приземлился на берег сверкающего голубоватого горного озера. Повсюду стояла благословенная тишина, хоть от контраста с прошлой шумной иллюзией и создавалось чувство, что мы с Майклом резко лишились слуха. Детектив действительно тряхнул головой и даже щелкнул пальцами, проверяя, слышал ли хоть что-то, а потом заозирался по сторонам, неловко выпустив шары. Те стали стремительно удаляться, становясь все меньше и меньше, пока совсем не исчезли где-то далеко в небе.
Не обнаружив на лесной поляне ни единой души, катт вскоре успокоился и буквально рухнул на траву, раскрыв руки. Я тут же силой мысли сменила ему грязную, пропитавшуюся кровью одежду на белую свободную рубаху и бежевые брюки. Вышло даже стильно, но детектив не обратил внимания на изменения. Все же решив, что перестаралась с тишиной, добавила тихое пение цикад, шепот легкого ветра и даже мелодию игравшего где-то вдали саксофона.
«Что я там еще хотела? Ах, точно!»
— Единорог? — удивленно прошептал Майкл, когда великолепное в своем величие белоснежное создание вышло на поляну и с гордостью снизошедшего короля принялось щипать траву.
В нежно-белой гриве будто путались солнечные лучи, а его витой рог ослепительно блестел в теплом свете. Казалось, на нем отражались блики с поверхности озера. Я и сама залюбовалась. Единороги вымерли незадолго до моего рождения, потому в реальности увидеть их не удастся. Но во сне — по крайней мере чужом — можно было создать идеальную копию, рожденную сохранившимися описаниями и моей фантазией.
Детектив сел, сложив локти на колени и какое-то время просто наблюдал за спокойным единорогом. Глядя на него, он и сам постепенно успокаивался, заряжался его вселенским величием и умиротворением. Залегшие на лбу и в уголках губ морщины постепенно разглаживались, а потом Майкл стал творить странные вещи. Начал попеременно поднимать руки и ноги, а потом встал и попрыгал на одном месте, отчего единорог недовольно поднял голову, всхрапнул и ударил передним копытом по земле.
— Я могу делать, что хочу, — выдал, наконец, Майкл, а потом повторил, но уже громче, подняв голову к небу.
«Он решил, что попал в осознанный сон?»
— Кувшин воды, — четко выговаривая слоги и вытянув руку, он нахмурился, будто пытаясь проявить этот самый кувшин на ладони силой мысли. Я даже заинтересовалась, выйдет ли у детектива, ведь по сути наведенный мною сон мало чем отличался от осознанного, только не все ухватывали эту мысль и предпочитали сидеть там, куда их усадила невидимая ведьма. Первое время у Майкла ничего не выходило, но потом в руке упорного даже во сне катта появилось яблоко.
Он запустил свободную пятерню в волосы, а потом пожал плечами.
— Яблоко, так яблоко.
Хотел было надкусить сочный красный плод, но замер, не донеся его до рта, а потом покосился на наблюдавшего за ним единорога.
— Хочешь, друг? — Майкл протянул в его сторону яблоко, а единорог недовольно качнул головой. — Нет? Или… подруга что ли?
Если бы могла, рассмеялась бы в голос. Создание, рожденное моим разумом, оказалось очень умным, поскольку, гордо заржав, встало на дыбы, демонстрируя нам, что, собственно, действительно девочка, а потом, бодро протрусив к Майклу, стащило с его раскрытой ладони яблоко и игриво загарцевало вокруг детектива. Он даже успел пару раз погладить ее по боку, прежде чем единоро… хм, единорожка разочаровалась в нем с точки зрения прокорма и вернулась на свое облюбованное место у деревьев. Видимо, трава там была гораздо вкуснее, чем возле Майкла.
— Красавица, — выдохнул он и улыбнулся, наблюдая за потугами единорожки не смотреть в его сторону. — Гордая красавица. Вы бы нашли общий язык с одной знакомой мне ведьмой. Она очень похожа на тебя…
— Чем же? — не выдержав, я материализовала саму себя, появившись прямо за спиной детектива, хотя подобным занималась крайне редко. Я не стремилась показываться тем, кто мог мне отомстить за промывку мозгов и незаконное вторжение в голову.
 
Он вздрогнул и медленно обернулся, будто не веря своим глазам.
— Джойс.
Почему-то сейчас на этой поляне мне показалось, что Майкл произнес мои имя как-то особенно тепло, с нежностью, с таким же успехом он мог бы заключить меня в свои объятия и согреть теплом горячего тела. Его глаза засверкали, начав походить на разогретый мед, манящий окунуться в его глубины и завязнуть.
Я не поняла, кто из нас потянулся первым, и вела ли Майкла собственная воля или мои мысли, но вскоре мы уже лежали на траве и самозабвенно, открывая все так старательно прятанные эмоции, целовались. Здесь мы не боялись показать свои слабости, свою страсть, свое… желание. Да, я желала его, несмотря на все попытки отрицать очевидное. Майкл мне нравился. Наверное, понравился еще в первые день нашего знакомства, но тогда он говорил со мной исключительно по делу и даже не смотрел лишний раз в мою сторону. Холодный, как северные замерзшие воды, отстраненный профессионал, не интересующийся ничем, кроме дела. Может, Дин почувствовал мои эмоции и потому невзлюбил его, видя в Майкле одновременно и соперника, способного завладеть моим вниманием, и хама, игнорирующего его любимую хозяйку. И по этой же причине я тогда его прокляла…
Язык Майкла задел мое небо, и я застонала, хоть звук и потонул в глубине его рта. Сильные руки гладили мой живот, бедра, приподнимали подол летнего платья, они будто были повсюду, а я даже не могла добыть для легких достаточно кислорода. Не то что он вообще был нужен материальной оболочке моего сознания, но я уже мало соображала и вела себя, как в реальности. Точнее потеряла рассудок настолько, что вообще уже не хотела думать ни о чем, кроме Майкла и его жарких прикосновений.
Повезло, что единорожка оскорбленно заржала и унеслась в лес, как только мы опустились на траву. Не хотелось бы, чтобы сейчас на нас кто-то смотрел.
Детектив навалился на меня сверху, но не прижал к земле, нет, скорее заключил в клетку своих рук, будто драгоценную птицу, которую не был намерен отпускать. А когда он, тяжело дыша, отстранился, чтобы посмотреть на меня, я тоже воспользовалась этим мигом, чтобы полюбоваться им. Растрепанными темно-рыжими волосами, прядки которых упали сейчас на глаза, сверкающими глазами и легкой мечтательной улыбкой. Таким открытым я его никогда не видела. Он полностью отпустил поводок своего контроля. Да, Майкл был уверен, что я ему снюсь, отчего внутри, около самого сердца что-то кольнуло, ведь все это происходило с нами в действительности.
То есть, конечно, во сне, но я ведь тоже буду знать о произошедшем, это не останется в воспоминаниях одного лишь детектива. Если бы одна не в меру деятельная ведьма не проникла в сознание совершенно незаконным образом… Я почувствовала себя подглядывающим вором.
— Ну, что ты, — наверное, мысли отразились у меня на лице, поскольку Майкл вдруг решил меня успокоить. Он провел по моей щеке костяшками пальцев и снова поцеловал, на этот раз прикусив мою нижнюю губу и втянув к себе в рот, тягуче и невероятно соблазнительно. Я охнула и вцепилась в его плечи, а катт решил не останавливаться на достигнутом и проложил обжигающую дорожку поцелуев по моей шее, каждое его прикосновение посылало горячие искорки по всему телу, а низ живота сжимался от невыносимых ощущений. Хотелось, чтобы он снова начал касаться меня и на этот раз смелее.
— Я ведь отказалась, — шепнула я, хватаясь за последние ускользающие мысли.
— Помню, — мурлыкнул он и лизнул мою кожу в вырезе платья. Я завозилась под ним, моля о большем, а ладони Майкла сжались на моих бедрах и поползли вверх, обводя изгиб талии и замирая под бюстгалтером. Сердце стучало уже в самых ушах.
— И тебе все равно?
— Конечно же, нет. Но я ведь могу уговаривать и, кажется, не в силах держать свои руки подальше от тебя, — детектив коснулся губами бившейся у меня на шее жилки, отчего я задрожала. Моя шея всегда была чересчур чувствительной. — Ты очень красива.