Вызовите ведьму! (СИ)

С каждым нашим шагом тягучая переливчатая музыка становилась все громче. Музыкант вдохновленно играл на саксофоне, то и дело перебирая по инструменту пальцами, будто гладил, а остальные, сидевшие чуть позади него, поддерживали мелодию, добавляя волшебное звучание изящными, но пронзительными звуками скрипок, резкими всплесками труб и даже нежным, игривым роялем. А когда мы остановились на площадке неподалеку от танцующих, я вообще не знала, как буду переставлять ноги, не то что танцевать. Горло пересохло, и я стала нервно оглядываться по сторонам. Кто-то и не смотрел в нашу сторону, а некоторые откровенно пялились.
— Ш-ш-ш, — Майкл устроил свою горячую ладонь у меня на спине, хотя с тем же успехом мог бы накинуть мне на плечи накидку, ведь его рука почти полностью закрыла обнаженный участок кожи. Он это специально? — Пока ждал твоего появления, осмотрел тут всех присутствующих, как положено детективу, — серьезно заявил катт. — И могу с уверенностью сказать, что таких… трусих, как ты, здесь больше нет.
— Ах, трусих, значит? — я хотела было вырваться, но он не позволил, переплетя со мной пальцы одной руки, а вторую уложил к нему на плечо, после чего тут же вернулся к позиции на моей спине. Мы оказались невероятно близко. Видимо, решив, что этого будет мало, Майкл обернул свой хвост вокруг моей ноги.
— Чтобы не отдавила, — хмыкнул он. — Ну что, начали?
— Начали, — смирилась я. Да и уходить отсюда с титулом трусихи не хотелось.
Сперва мы чуть запутались в ногах, поскольку начали движение в разные стороны. Не желая видеть чужие лица, я уткнулась носом в грудь катта. Если уж позориться, то хоть не видеть насмешки богатеев.
— И где твоя грация кошки, детектив? — пробормотала я, не поднимая головы.
— Не кошки, а кота, — поправил он меня. — И моя на месте, а вот у тебя две левых ноги.
Медленно подняла взгляд и прищурилась, посмотрев в его наглые глаза.
— Хочешь снова икать?
— Танцуй уже, ведьма, — закатил он глаза и покружил меня, после чего снова привлек к своей груди.
С этого момента дела пошли на лад, поскольку я не собиралась доставлять Майклу такое удовольствие, как сцена моего провала. Хватит с него насмешек за вечер. Еще перенапряжется с непривычки, упражняясь в остроумии.
Сперва мы двигались в такт медленно, но с каждой минутой наши движения становились увереннее и более плавными. Мы входили во вкус и все меньше обращали внимание на окружающих. Музыка, будто вторя нашим успехам, тоже стала куда ритмичнее. Майкл кружил меня, подхватывал и снова кружил. Я смеялась, а катт едва заметно улыбался, глядя на меня. Может, от стремительных движений, может от того, что наши с детективом тела то и дело соприкасались, мне было очень тепло, даже жарко. На финальной ноте саксофона мы замерли друг напротив друга, Майкл заставил прогнуться в спине и навис надо мной, а я обхватила ногой его бедро.
Я услышала, как несколько человек свистнули, и раздались хлопки. Вскинула голову и заметила, что на нас смотрели куда больше человек, чем в начале. Медленно опустила ногу и толкнула Майкла, чтобы вернул меня в вертикальное положение.
— Кажется, нам принесли еду, — будто ни в чем не бывало проговорил он, проследив взглядом за удаляющейся в сторону нашего столика официанткой.
Апельсиновое деревце я встретила, как доброго друга, радуясь, что теперь оно закроет нас от лишних взоров. Просто волшебный уголок, где можно было перевести дух.
— Все забывал спросить, — задумчиво начал Майкл, отрезая кусок прожаренного до аппетитной корочки куриного филе, — а что за устройство стояло на той лечебнице? Доктор был уверен, что любые артефакты бы расплавились.
— Ах, это, — кивнула я, также приступая к своей порции, довольная, что катт решил не обсуждать весьма фривольный танец. — Да, возможно. Я почувствовала по меньшей мере пять артефактов, фонило от них прилично, значит, свежие. Несколько для разрушения, удачи и поисковики.
При последней разновидности Майкл чуть нахмурился, и я решила пояснить.
— На самом деле, используются редко. Меня всего пару раз просили сделать подобные. Каждый артефакт добавляет в общую схему что-то свое. Удача дает импульс поисковику, помогая отыскивая то, для чему он предназначен. Усиливает, если так можно сказать. А поисковик уже связывается энергией с разрушителями. Схема дорогостоящая и довольно автоматизированная, но недолговечна. Разрушителя хватает только на раз — если поймает чужой артефакт, то взорвется и сам. Последний выгорающий разрушитель в цепочке вполне может задеть удачу, а поисковики останутся грустить в ожидании новых друзей, — я улыбнулась. — Дорогая мера предосторожности, но я бы все равно не попалась. Я чувствую их энергию еще на подходе. Это как пытаться нащупать нить другой ведьмы.
 
Свела брови, вспомнив последний раз, когда мне пришлось это делать, но постаралась не погружаться глубоко в самокопание. Доля моей вины в смерти Мойры была, и я никогда этого не забуду, но сегодня не хотелось заострять на этом внимание.
— В общем, — я откашлялась, прожевав кусочек филе. О, и правда божественно! Казалось бы, обычная курица, но со всеми фирменными соусами, специями и техникой прожарки вышло волшебно. Пригубила вина, чтобы смочить горло. — Они обладают собственной энергией, хоть и напитанные ведьмой, они становятся довольно самостоятельными и даже энергию изменяют под себя в зависимости от назначения. По правде, всегда забавно к ним подходить. Как будто отряд маленьких ведьм на страже.
Майкл насмешливо выгнул бровь.
— Я делала подобные как раз в ту ночь перед тем, как ты пришел и попросил помочь с делом.
«Стоп-стоп-стоп, Джойс, прекращай. Лекция перешла в разбалтывание тайн босса».
— Для кого? — тут же уточнил катт.
— Неважно, — отмахнулась я.
— Ты даже не знаешь, куда потом идут сотворенные тобой артефакты? — нахмурился он. — А что если они используются во вред?
— Я не знаю, Майкл. И пока все так и остается, у меня, Дина и Инги есть крыша над головой.
Мой резкий ответ детективу явно не понравился, но заговорить он не успел. К нам подошла женщина, повыше меня и старше лет на десять, но на этот раз не официантка, а одна из гостей. Красивая, с заостренными аристократичными чертами лица и длинными черными волосами, водопадом спускавшимися по плечам. Атласное красное платье дополняла повязка на голову в тон и пушистое перо у виска. Но что больше всего привлекло мое внимание, так это обтянутый тканью округлый живот.
— Надо же, это действительно ты, — пропела она, смотря исключительно на Майкла, меня в ее Вселенной будто не существовало. Незнакомка даже встала так, чтобы оказаться ко мне практически спиной.
— Я, — отозвался детектив так холодно, что я замерла. А еще выпрямился больше обычного. Майкл и так всегда сидел прямо, по-военному, а теперь и вовсе будто проглотил черенок от той недавно пригодившейся нам лопаты. К слову, я ее вернула, но инвентарь снова пропал. И это уже не мы.
— Столько лет не виделись, а ты все тот же. Ни забот, ни обязательств. Лишь одни развлечения, — она как-то сочувственно улыбнулась, отчего в уголках ее глаз появились легкие морщинки, и положила руку на живот. — Слышала, ты все же открыл агентство. Поздравляю. Нравится снимать с деревьев блудных собратьев и следить за неверными женами? Вряд ли тебе часто перепадает что-то серьезнее.
— Эсса, — предостерегающе произнес Майкл, крылья его носа гневно затрепетали, — зачем ты подошла?
— Я же говорю, поздравить. Такая тяга к сыску, несмотря на стоимость лицензии. Была бы моя воля, я бы подняла еще в три раза, даже предлагала Родберсу, но тот пока думает. Во сколько там нужно поднять, чтобы тебе, наконец, не хватило?
Я тихо ахнула от такой грубости, чем все же привлекла к себе внимание.
— А ты у нас кто, девочка? — она обернула и окинула меня взглядом с ног до головы, задержавшись на пальцах. — Не жена, не любовница, судя по скованности в начале танца — я как раз подошла к его началу, — я растерянно моргнула, а незнакомка добавила: — Да и пугается она твоих прикосновений, непривычна, значит, — женщина склонила голову на бок и продолжила меня изучать, а потом вдруг хлопнула себя по лбу. — Точно, как я могла забыть. Мои ребята говорили, ты связался с темной ведьмой. Мы их и на порог не пускаем, а ты в дом тащишь? Разленился, Олфорд. Или просто мозги атрофировались за столько лет употребления, что без волшебной феечки никак?