Вызовите ведьму! (СИ)

— Доктор Мур, скажите, кто являлся инициатором привоза Корвана Кастера в Балтингейл? — привлек я внимание о чем-то задумавшегося мужчины.
— Это было обоюдное желание мистера Кастера и его сына. Без доступа к наркотическим веществам, а в частности к Мяте Молли, Корван был в состоянии сильнейшего психического возбуждения, также наблюдались галлюцинации — он чуть не убил отца, когда тот отказался его выпускать из комнаты. Абстинентный синдром налицо. Молодой человек сильно испугался своих действий и попросил отца помочь ему. Сейчас лечение помогло Корвану избавиться от галлюцинаций, но он все так же страдает от тахикардии и навязчивых мыслей.
— У него есть шанс на выздоровление? — мягко вставила Джойс.
Я удивился, но решил, что это закономерный вопрос в глазах доктора.
Тот поправил очки и внимательно взглянул на ведьму.
— Симптомы лечатся, мисс, это так, но зависимый человек остается таким до конца жизни. Время, когда зависимый отказывается от приема любого психоактивного вещества, мы называем ремиссией, то есть это не острая фаза болезни, — он вязко ухмыльнулся, заметив удивление девушки и мое замешательство. Внутри как-то недобро похолодело. — Да, это болезнь, господа, хроническая. Больной остается таковым до конца жизни, он всегда борется с пагубным желанием. Чем дольше время ремиссии, тем легче будут переноситься приступы, побуждающие употребить сновп. Наша обязанность как врачей-наркологов помочь пациенту жить с этим заболеванием.
Я сглотнул отчего-то горькую слюну. Нет, у меня не может быть настолько серьезной зависимости. Да, я прикончил еще одну дозу сразу, как вернулся из Крысиного квартала домой. Но это еще ничего не значило. И еще одну утром, после вынужденной разрядки. Я принимал не так долго, чтобы стать каким-то там наркоманом или больным. Это же какой-то бред.
После того, как мы подошли к палате Корвана, и доктор стал показывать найденное в карманах юноши по прибытии в лечебницу, я понял, что страшно влип, когда, глядя на пустой пакетик из-под Мяты Молли мне захотелось слизать едва заметные крошки, оставшиеся на стенках.
И только мягкое, едва заметное касание Джойс моей руки спасло от разверзающейся черной пропасти — осознания собственной зависимости.
* * *
Молодой человек очень похожий на своего отца сидел перед нами на белой кровати в столь же белой больничной пижаме и тапочках. Чересчур вылизанная белая картинка разбавлялась его темными волосами, бледной кожей и серыми, болезненными тенями под глазами. Он смотрел на нас потухшим взглядом и кусал и без того истерзанные губы. Корван выглядел более чем жалко.
Доктор Мур после нескольких минут уговора все же позволил нам остаться с пациентом наедине. Он даже не заметил, что фамильяр, сопровождавший нас, в какой-то момент исчез. Мы преспокойно сидели на таких же белых стульях, а я надеялся, что хорек успеет осмотреть документы в ординаторской.
— Как давно ты в лечебнице, Корван? — ровно спросил я, делая вид, что мне самому не сильно интересно находиться здесь.
— С числа четырнадцатого, кажется, — его голос был сиплым и слабым.
— Давно ты употребляешь?
— Посмотрите в истории болезни, детектив, — чуть более резко сказал он, но будто сразу пожалел об этом. — Простите, я могу быть особо раздражительным, как сказал доктор Мур.
Мы с ведьмой быстро переглянулись, и она кивнула, подтверждая, что именно этот голос слышала в видении. Впрочем, я этого ожидал.
— Ничего, все хорошо, Корван, — Джойс понимающе улыбнулась молодому человеку.
Парень вздохнул и вновь принялся кусать губы. Его темные волосы беспорядочными сосульками торчали в разные стороны. Неужели и я мог стать таким же?
— Давно ты виделся с Оливером Пенгроувтом? Говорят, он тоже употреблял.
Кастер как-то нервно дернулся, будто его ударили по лицу и сильнее впился зубами в губы, до крови.
— Мы гуляли вместе в пятницу тринадцатого, — он помолчал, явно подбирая слова. — Отмечали день рождения нашего друга. И да, мы вместе закинулись Мятой и пошли по барам.
 
Подбородок его вдруг задрожал, а из глаз полились слезы.
«Да не может быть».
— Корван, попросить у санитара воды? — Джойс встала с места и приблизилась к молодому человеку, но все же поостереглась касаться его на глазах у Мура, который хоть и разрешил нам остаться наедине с парнем, но все же наблюдал в небольшое решетчатое окно рядом с дверью в палату.
Пока Корвану несли воду, Джойс разместилась рядом с ним на кровати и внимательно слушала его рассказ о том, как он чуть не угрохал отца из-за желания вновь раздобыть Молли и принять последний раз. Несмотря на эмоциональный рассказ парень вроде бы успокоился и больше не плакал. Я ждал нужного момента. И все же удивительно, как моя помощница умудрялась влиять на людей, не используя магию.
— Спасибо, — мальчишка даже выдавил улыбку после того, как залпом выпил стакан простой воды из-под крана. — Мне уже лучше.
— Вот и хорошо, — улыбка девушки была мягкой и уютной.
Я прочистил горло, привлекая к себе внимание. Джойс отлично удалось усыпить и без того расшатанную бдительность Корвана.
— Что ты делал в ночь с тринадцатого на четырнадцатое, — сухо спросил я, и глаза парня тут же расширились.
— Я…я…я точно не помню, детектив.
— Ты сказал, что вы праздновали день рождения друга тринадцатого. Разве не так?
— Да, но я так напился и обдолбился, что не помню ничего конкретного, — голос Кастера задрожал.
— В каком часу ты вернулся домой?
Корван сильно сдавил пустой стакан в руках, и ведьма поторопилась забрать его. Впрочем, ослабил он хватку не сразу, и Джойс пришлось приложить усилия.
— Я же сказал, что не помню, — из его глаз вновь покатились слезы.
— Не переживай, мы ни в чем тебя не виним, только проверяем кое-какие детали той ночи, вот и все, — на этот раз она легонько коснулась его плеча после того, как поставила стакан на пол рядом с собой. — Ты расстроен, это нормально.
— Отец, я его так подвел, — всхлипнул Корван.
— Он не держит на тебя зла, — Джойс начала легонько поглаживать парня, ровно так же, как делала это с его отцом. Я расслышал недовольное сопение Мура за стеклом, но стучать он все же не стал. — Уилл тебя очень любит, и будет любить в любом случае.
— Да, мы были у твоего отца, — поддержал я. — Он правда сильно беспокоится и любит тебя. А еще он хочет, чтобы ты был честным гражданином и достойным мужчиной Аркена.
Парень посмотрел прямо мне в глаза. Кастер младший не был глуп, как и его отец. Он понял, зачем мы оказались здесь и что хотим услышать. И проще было рассказать все, что Корван знал, и быстро распрощаться с нами, чем терпеть неприятные расспросы дальше.
— Вы о чем? — пролепетал он, словно ребенок. — Вы спросили об Оливере, потому что думаете, что это я убил его?
— Откуда ты знаешь о его смерти? — прищурился я, не веря своим ушам. После этого обычно следовало признание.
Парень вдруг успокоился и убрал руку Джойс со своего плеча, впрочем, судя по тому, как ведьма перед этим замерла, она и сама была в шаге от того, чтобы отшатнуться.
— Он изнасиловал девушку, которую я люблю, — Кастер смотрел прямо мне в глаза, не отводя взгляда, а я молчал, не желая подсказывать ему то, что знал или не знал. — Сабрина — хорошая девочка, только не с тем связалась. Как-то в двести тринадцатой аудитории они остались наедине, и он взял ее силой, а после шантажировал и продолжал… насиловать. Она, — он сглотнул, но так и продолжал, не мигая, смотреть на меня, — попросила меня о помощи, после того как он избил ее. Ну, у нас закрутился роман. Двенадцатого между парами Оливер сказал мне, что подцепил сифилис от какой-то проститутки в Крысином квартале. Ну я и…
Парень замолчал и потупил взгляд, уставившись куда-то в пол. Джойс аккуратно встала, прижимая руки к груди.
— Что ты сделал? — мой вопрос прорезал повисшую тишину.
— Я убил Оливера, — безжизненно произнес Корван.