Вызовите ведьму! (СИ)

— Хорошо, животное останется за пределами университета, — заверил я охранника.
Казалось, любитель копченой сельди только и ждал этих слов. Едва ли не победно, с каким-то странным блеском в глазах он неприятно улыбнулся и медленно проговорил:
— Чтобы зверь не сбежал, его нужно будет поместить в клетку временного содержания.
— Я тебе покажу клетку, р-р-р! — хорек начал рычать и издавать странные звуки, похожие то ли на кряканье, то ли на кряхтение, миниатюрная шляпка слетела с его головы.
Джойс смачно, хоть и мило выругалась, когда фамильяр чуть не выскочил из ее рук. Может, препирательства и дальше бы продолжались, если бы не подошедший сенатор Боллсви. Я скорее услышал, нежели почуял его приближение. Высокий и мощный, он шагал так, как и полагалось его габаритам — шумно. Тяжелые шаги послышались еще до того, как эта ожившая гора вышла из галереи, примыкавшей к холлу.
— Мистер Олфорд! — на его широком скуластом лице появилась улыбка, словно он встретил давнего друга. — Рад вас видеть!
Он подошел ближе, возвышаясь надо мной. Признаться, к такому я не привык, обычно мои собеседники были ниже, если они, конечно, не орки.
Сенатор же мало походил на орка, лишь крупные габариты, неведомо как втиснутые в костюм-тройку, выдавали в нем потомка древних ущелий, а в цвете кожи не было и намека на зеленый оттенок — он был несколько бледен для человека, но за это стоило благодарить уже вампирские корни. Интересно, Боллсви решил лично проследить за ходом расследования или это невероятная случайность? Увы, в случайности я не верил.
Сенатор, тем временем, протянул мне огромную ладонь для рукопожатия, и я не стал противиться.
— Какие-то проблемы? — красные радужки уставились на меня.
— Мелочь, сэр, — я попытался поскорее отнять руку, ибо хватка у него была до ужаса крепкой, — нас не хотят пускать внутрь с фамильяром.
Казалось, он лишь сейчас заметил за моей спиной Джойс и ее хорька. В его взгляде появилась какая-то странная тень, но тут же пропала. От меня не укрылось это мгновение, но что бы там ни было, разобрать я не смог.
— Это та самая не болтливая помощница с уникальными способностями? — его лицо вновь выражало лишь дружелюбие и не больше. — Мисс?
— Джойс, — чуть помедлив, сказала ведьма, не решаясь подойти.
Конечно, он уже знал ее имя, в этом я не сомневался. Вампир из морга должен был сразу доложить семейству Пенгроувт или сенатору, кого привел с собой детектив. Потому Боллсви интересовался лишь из вежливости.
— Все верно, сенатор, это Джойс, моя помощница, — хоть и поздно опомнился, но все же постарался держаться рамок приличий. — Джойс, это первый сенатор Ричард Боллсви, он помог нам попасть в этот храм знаний.
— Приятно познакомиться, сенатор, — она выдавила самую прелестную улыбку. Фердинанд же молчал, хоть шерсть все еще стояла дыбом.
Боллсви поднял правую руку и взглянул на наручные часы — редкость в наше время — присвистнул и без всяких объяснений охраннику пригласил нас следовать за ним. На этот раз работник пропускной даже не подумал возражать на счет Дина.
Мы направились, как я понял, в учебную часть, чтобы взглянуть на список студентов, ходивших с Оливером Пенгроувтом на одни лекции. Все убранство университета буквально кричало о состоятельности его бюджета и тяжелых кошельках учащихся. Лучшее отражение ренессанса: изящная ордерная система, дорогой мрамор, скульптуры и изящная каменная резьба являли собой яркий вкусный ансамбль. Главная лестница была выполнена из белого мрамора с воздушными узорами в балюстраде и такими же искусно выполненными львами — символом университета — у подножия. Они будто замерли, охраняя главный подъем в здание. Стук наших каблуков отражался от стен и эхом уносился вдаль.
По центру над лестницей, точь-в-точь между львов сияла позолоченная камея, выпуклый рисунок в мраморе, дань легенде о сотворении нашего мира: огромное древо Тар-дан, разросшееся ветвями и корнями прямо посреди космоса. На каждой ветке переливались всеми цветами радуги округлые сферы, изображавшие рассеянные по древу миры. У корней притаилась Ехидна — покровительница всех ведьм и хаоса, прекрасная девушка с змеиным хвостом, именно ее то и дело припоминала Джойс. А высоко на ветвях, свесив ноги, сидел Ник — Вечный Странник и покровитель порядка. Его задача — поддерживать баланс. Справлялся ли он с ней? Как знать. В Аркен, судя по всему, Ник точно захаживал нечасто.
 
Если легенды не лгали, то наш мир когда-то определенно точно скатился вниз по ветвям, подобно переспевшему яблоку. Поближе к вотчине черной Ехидны.
От всей этой вычурной красоты мне стало не по себе. Рука сама потянулась за портсигаром, но я решил, что в такой роскошной обстановке курить будет грехом похлеще общественной наготы. Вспомнились стены родного училища, которым было больше пятисот лет. Единственное его богатство приходилось на рамы со стеклянными окнами.
— Позвольте спросить, — я снял шляпу и запустил пятерню в волосы, — вы давно дружите с Пэнгроувтами?
Мы шли по широкому коридору, мимо высоких светлых дверей, прямо в аудитории. Я поравнялся с Ричардом Боллсви, а Джойс шла чуть поодаль. Казалось, она завороженно любовалась интерьером.
Сенатор на мгновение задумался.
— Да лет двадцать пять уже, — хмыкнул он и почесал подбородок. — Мы с Дугласом… эм, с мистером Пенгроувтом учились вместе на юридическом. Как выпустились, открыли небольшой бизнес на Мерсери-стрит, как раз недалеко от того места, где сейчас находится ваш офис. Только начали вставать на ноги, как ливерийцы начали бомбить Аркен, и нам с женами пришлось на время покинуть королевство. Как держались вместе в те нелегкие времена, так и продолжаем.
— То есть Оливера вы хорошо знали? — в памяти тут же возникло мертвое лицо молодого человека. Если он на самом деле был настолько дружен с родителями парня, то тот, скорее всего, вырос у него на глазах.
— В последнее время не очень, — казалось, сенатор на самом деле сопереживал утрате семейства Пенгроувтов. Его лицо мгновенно потускнело, омрачаясь печалью. — Поймите, детектив, парень был хорошим и смышленым, пока не связался с Крысиным кварталом. Все мы, конечно, в свое время бегали туда, лапали доступных женщин, выпивали, но наркотики… не всем дают сбежать. Вот мальчик и отбился от рук.
Мы миновали развилку, повернув направо в красивую витражную галерею. Снова надевать шляпу я не стал. Это бы сочли неприличным, к тому же здесь было прохладно, а взмокшие волосы приятно холодили кожу.
— А что на счет друзей?
— Знаю некоторых, но, чем он жил последний год, сообщить не смогу.
— Скажите честно, сенатор, зачем вы здесь? — я не удержался и спросил прямо.
— Благотворительный обед, — он тяжело посмотрел на меня. — И чтобы ваши вопросы имели вес.
Мои подозрения подтвердились. Ричард Боллсви явно дал понять, что активно следил за расследованием и не собирался стоять в стороне, когда я буду допрашивать студентов. Такой подход мне не нравился, но ничего не оставалось, у этого полукровки действительно слишком большой вес. Во всех смыслах.
Наконец, мы дошли до учебной части. Секретарь выдала нам расписание Оливера и списки студентов. Покойный посещал лекции по международному праву, латынь, высшую математику, экономику и еще несколько дисциплин важных для будущего банкира или управленца. Однако не появлялся он на них уже около трех месяцев и даже пропустил последнюю сессию. От вылета парня удерживали хорошие пожертвования отца на развитие спортивных площадей университета. Боллсви, тем временем, изучал список студентов и помечал кого-то карандашом. Я попросил его показать мне листы.
— Это те, о ком я знаю, — криво и совсем безрадостно улыбнулся первый сенатор.
Женщина за кафедрой усердно делала вид, что занималась другой документацией, но по факту слепо водила пером над приказом недельной давности. Я чуял, как вспотели ее ладони — настолько было интересно, что же сейчас происходило рядом. Хорошо у него тут все схвачено.