Мятежный Вэш (ЛП)

Мое лицо раскрыто.
С моим повышенным слухом, я могу услышать одного из охранников, шепчущего его спутнику.
— Это Вэш Аль Домитус?
Двойное дерьмо. Быстро просматриваю свои варианты. Я могу убить их всех, Гладиатор или нет. Это было бы грязно, но я мог бы сократить свой путь к поверхности комплекса и уйти с Софи. За исключением того, что я не смогу преследовать тех, кто бежит за нами, не подвергая Софи опасности. Кроме того, я вполне уверен, что мои шансы с ней висят в тонком равновесии, и еще одно проявление жестокости от меня может опрокинуть чашу весов и навсегда лишить ее моей досягаемости. Поэтому я отказываюсь от этого плана.
Второй план… жаль, но это единственный способ спасти ее без насилия. Когда старик узнает, он будет в ярости. Хорошо. Мои братья, надеюсь, будут достаточно умны, чтобы держаться от этого подальше. Я делаю глубокий вдох и замечаю, что Драксис нехарактерно тихий. Полагаю, он согласен с моим решением. Странно. Он обычно призывает к большему кровопролитию.
Я быстро обращаюсь к Софи и шепчу ей.
— Я приду за тобой. Не теряй надежды.
Тогда, впервые в жизни, я бросаю оружие и сдаюсь. Охранники колеблются, вероятно, задаются вопросом, является ли это каким-то трюком. Они, возможно, слышали обо мне и не хотят рисковать. Мудро, но на этот раз им действительно нечего бояться.
  
5. Софи
 
Я смотрю, как они связывают огромного Примуса, который назвал себя Вэшем, металлическими манжетами, которые обхватывают его предплечья и прижимают их к спине. На мгновение, думаю, они забудут, что я стою за пределами камеры и что наша дверь открыта. Один из охранников замечает меня и продвигается, вытаскивая хлыст из бедра.
— На твоем месте я бы ее не трогал, — говорит Вэш.
Несмотря на то, что четыре человека держат его, и он связан, охранник замирает, глядя неуверенно на Вэша.
Он пытается сохранить часть своего достоинства, жестко крича, чтобы я вернулась в свою камеру, но уверена, что Вэш только что спас меня от порки. Он оглядывается на меня, его поразительно чарующие глаза такие яркие в темноте, что они почти как будто светятся. Он подмигивает мне и, несмотря на мое желание ненавидеть его, я краснею. Проклятие. Ну, теперь это не имеет значения. Пусть он уйдет, думая, что он очаровал мое сердце. Это не будет иметь значения. Я, наверное, больше никогда его не увижу.
Хорошо. Но даже когда я пытаюсь отгородиться от него, понимаю, что он уже нашел свой путь в моем сознании, и боюсь, что он теперь не оставит мои мысли. Снаружи, возможно, я могла бы двигаться дальше. Здесь? Трудно не почувствовать прилив волнения от его слов. Возможно, стоит преодолеть мой дискомфорт, если он сможет вытащить меня отсюда. Я просто волнуюсь, что он подумает, что имеет какое-то право владеть мной, если позволю ему помочь мне. Примус — притяжательный вид, и все истории, которые я слышала о них, звучат так, как будто они не сдаются легко, как только они нацелились на женщину.
Это то, что я действительно думаю? Он нацелился на меня? Разве он не сказал, что делает одолжение? Я веду себя глупо. Всю мою жизнь парни делали прямо противоположное, замечая меня. Иногда я даже думаю, что они стараются изо всех сил не замечать меня. Идея, что кто-то вроде него… да. Я веду себя очень глупо.
Я возвращаюсь в камеру, чувствую себя странно. Охранник неуверенно закрывает за мной дверь, как будто боится, что Вэш обвинит его и забьет до смерти. Думаю, он действительно может это сделать. Примус подобен насилию во плоти. Я практически видела потенциал кровопролития в том, как он стоял, и в его глазах. Опять же, для него это было нечто большее. Я видела, как он колебался, прежде чем сдаться. Он ведь не собирался с ними драться? Он позволил тем людям схватить его, чтобы снова не расстраивать меня?
Нет. Я опять сглупила. Парни не рискуют, защищая таких женщин, как я. Они не сражаются за таких женщин, как я. Как он и сказал, он просто делает одолжение, сводит счеты. Я просто какой-то объект, который нужно доставить, насколько это касается Вэша.
  
— Что он тебе сказал? — спрашивает Бри, когда дверь камеры закрывается.
Я пожимаю плечами.
— Ничего, что бы имело смысл.
Заговорила женщина с шелковистым акцентом.
— Он не показался мне человеком, который играет в игры.
— Что вы говорите? Потому что все привлекательные люди — хорошие люди? — огрызаюсь я.
Она складывает руки.
— Я говорю это, потому что хорошо разбираюсь в людях. Так же, как могу сказать, что ты злишься на себя и вымещаешь это на мне.
Я открываю рот, чтобы не согласиться, но понимаю, что в том, что она говорит, больше правды, чем хочу признать.
— Кто ты? — Это все, что мне удается.
— Нирай, — говорит она, протягивая ко мне длинную руку.
Когда ее кожа попадает в пыльный свет из окна камеры, я вижу, что ее кожа розовая. Колари.
— Я Софи, — говорю я, пожимая ей руку. — Это Бри.
Они тоже пожимают друг другу руки. Наш знак дружбы выводит некоторых других женщин из тени, и мы проводим следующие несколько минут, знакомясь. Всего нас десять. Две Колари и восемь человек. Мы все были в Джектане в момент нападения, и никто не помнит больше, чем я. Я провожу последние часы перед сном, слушая, как женщины говорят о Вэше. Каждая из них, кажется, убеждена, что он уделил им какое-то особое внимание в то короткое время, когда был здесь. Бри единственная, кто не настолько глупа, чтобы присоединиться к разговору. Она сидит рядом со мной, когда мы игнорируем их разговоры.
Даже если они глупы, я думаю, это хорошо, что они отвлеклись от ужаса того, что мы уже видели. Они хихикают, когда обмениваются версией о том, как закончился его приход. По-видимому, Вэш потратил гораздо больше времени, глядя на каждую из женщин и делая маленькие жесты к ним, чем я поняла. На самом деле, никто из них даже, кажется, не тратит время на разговоры о той части, где он назвал меня по имени или взял меня и только меня из камеры.
Я провожу остаток ночи стараясь не думать о нем.
  
6. Вэш
 
Я провожу долгую ночь, думая о том, какой я дурак. В данный момент все казалось таким ясным. Между нами, что-то было. Когда наши глаза встретились… это было по-другому. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Теперь? Ну, теперь я чувствую себя в огромной засаде. Я ношу грязную повязку и делю камеру с тридцатью мужчина разных видов. Да. Возможно, я был немного импульсивен.
Я мог бы быть на небесной яхте прямо сейчас или ругаться в баре где-нибудь за пределами мира. У меня могла быть любая женщина, какую бы не захотел. Мне просто нужно было щелкнуть пальцами, и они придут. Так почему, черт возьми, я просто позволил себе быть захваченным как раб ради человека, которого я никогда не встречал?
— Потому что она тебе нравится, — дразнит Драксис.
— Заткнись, — говорю я ему. — Пожалуйста, убирайся из моих личных гребаных мыслей.
Я чувствую, что его присутствие уходит глубже в мое подсознание. Избавление. Мне не нужны какие-то масштабные мнения дракона. Я чувствую разочарование, а потом сразу жалею об этом. Боги. Эти животные пахнут так, как будто их никогда не вводили в чистую воду.
— Кто-нибудь из вас когда-нибудь купался? — спрашиваю я, раздраженно.
Голубоглазый Примус, вероятно, с территорий Тольтека, встает. Он идет туда, где я сижу, возвышаясь надо мной.
— Что это значит? — спрашивает он.
Я тоже встаю. Я на несколько сантиметров выше его и шире. Он встает на ноги, как только я встаю на полный рост.
— Я сказал, что ты воняешь, как животное.
Его губы скручиваются, и он пытается замахнуться на меня. Я легко ловлю его за руку. Я позволил импульсу его качания отбросить его в стену, где согнул и прижал руку к спине, пока его щека не врезается в холодную сталь. Я собираюсь сломать ему руку и шею, когда вспоминаю выражение лица Софи после того, как казнил двух охранников. Останавливаюсь, понимая, что она никогда не примет меня таким, какой я есть. Я слишком рассержен. Слишком разбит.