Задача трех комнат

Судя по всему, ее игра с Лу Ханьбином не закончена.
Почувствовав, как у нее внутри все сжалось, Чжун Кэ зашла в свою комнату и резко хлопнула дверью.
Приняв две таблетки снотворного, Чжун Кэ наконец уснула. Но снотворное не помогло ей спать спокойно: она проворочалась всю ночь, а в ушах стоял гул. Хуже всего было то, что во второй половине ночи ей послышалось, как что-то тяжелое с грохотом рухнуло на пол. И между тем ей снился кошмар, будто она сама падала с огромной высоты в бездонную пропасть.
12
Проснувшись после полудня на третий день пребывания в больнице, Ань Чжэнь почувствовал, что боль в пояснице почти прошла. Нападение убийцы в маске, произошедшее накануне, случилось как будто целую жизнь назад, и Ань Чжэнь сомневался, не приснилось ли ему все это.
Он хотел как можно скорее покинуть больницу. Прошлой ночью, когда резко похолодало, Ань Чжэнь попросил у медсестры еще одно одеяло. Но даже плотно укутавшись, он все равно ощущал холод, пробирающий его до костей, что, возможно, было вызвано атмосферой больницы.
Расследование никак не продвигалось, а Лу Ли по-прежнему находился под стражей как главный подозреваемый. Само собой, он так и не признался в убийстве Лу Жэня и Лу Чжэнаня.
Ань Чжэнь перелистывал на подушке папку, которую ему вчера принес Лян Лян, где были собраны все материалы расследования по делу об убийствах в семье Лу. Он уже внимательно изучил ее, но боялся, что мог что-то упустить, и поэтому решил взглянуть еще раз.
В палату вошли Ян Сэнь и Фан Муин, которые решили снова навестить Ань Чжэня. Девушка держала в руках целый пакет с угощениями.
– Учитель Ань, тебе лучше? – Ее улыбка вмиг разогнала тучи над палатой: – В больнице кормят так себе, правда? Я принесла тебе всякие вкусности.
– Поешь фруктов, фрукты богаты витаминами. – Ян Сэнь принялся доставать яблоки одно за другим.
– Дядя Ян, да у тебя огромные черные круги под глазами, – с беспокойством заметил Ань Чжэнь, посмотрев на коллегу.
– Думаешь, я не сплю ночами, потому что переживаю за тебя? А вот и нет! – Ян Сэнь потер глаза.
– Ты переживаешь насчет «Темного переулка», да?
– А по-твоему, что мне остается делать, учитель Ань? Ты попал в больницу, а твоя Чжун Кэ никуда не годится. Если так пойдет дальше, то раскадровку и дубляж придется отложить! Еще и инвесторы опять начали подгонять нас.
– Скажи им, что цена прав на экранизацию моей следующей истории для них будет ниже, так что пусть не торопят.
– Ты совсем, что ли!
– Все, все! – Фан Муин не могла больше их слушать и попыталась смягчить ситуацию: – Нашли время ссориться. Вот ведь разругались…
– Чего?..
Фан Муин достала из пакета что-то, завернутое в листья лотоса, и сказала:
– Учитель Ань, это «курица нищего», которую я вчера привезла из Цибао, чтобы ты поправлялся. Только что разогретая, очень вкусная!
– А? Это жареная курица, предварительно завернутая в листы лотоса и обмазанная глиной перед запеканием, верно? – Ян Сэнь наклонился и понюхал блюдо: – Это вообще съедобно? Пахнет странно.
– Конечно, съедобно! Это традиционное блюдо с многовековой историей! – Фан Муин раскрыла листья лотоса, очистила курицу от глины, и ей в нос ударил сильный аромат. – Курица – это универсальный продукт, ее можно и варить, и жарить, и, разумеется, запекать в листьях лотоса и глине.
– Но это же негигиенично. – Ян Сэнь покачал головой. – Недавно мой друг тоже принес мне «курицу нищего», а на следующий день я заболел острым гастроэнтеритом. Меня так рвало, что я думал, что умру.
– Твой друг купил не «курицу нищего», а не пойми что! – презрительно фыркнула Фан Муин.
– Что ты сейчас сказала?! – вдруг встрепенулся Ань Чжэнь.
Взгляды Фан Муин и Ян Сэня одновременно переметнулись на мужчину – внезапно выражение его лица стало очень серьезным.
– А? Я? Я сказала, что его друг купил не пойми что… – повторила Фан Муин.
– Нет-нет, до этого!
– До этого? – Фан Муин попыталась вспомнить, что она только что сказала. – А, да… Я сказала, что курица – универсальный продукт, который и варят, и жарят, и запекают в листьях лотоса и глине. Ты об этой фразе? Что-то не так? Я сказала что-то не то?
– Точно! – взволнованно закричал Ань Чжэнь. – Ян Сэнь, быстро вбей в поиск «проклятие младенца» на телефоне.
– Что?
– Быстрее!
– Да-да. – Ян Сэнь сделал, как ему было велено, и передал свой мобильный телефон Ань Чжэню.
– Так и знал! – воскликнул он с восторгом, словно открыл новый континент: – Еще одна форма «проклятия младенца».
– Что ты имеешь в виду? – Ян Сэнь бросил озадаченный взгляд на него.
– На самом деле у «проклятия младенца» есть три ответвления: «проклятие земли», «проклятие воды» и «проклятие неба», – объяснил Ань Чжэнь.
– И?
– Где умер Лу Жэнь?
– Эм… в подземной кладовой.
– А Лу Чжэнань?
– В своей комнате.
– На что выходят окна его комнаты?
– К озеру Новорожденной.
– О чем это вы? – Фан Муин ничего не понимала.
Янь Сэнь произнес:
– Я понимаю, что имеет в виду учитель Ань. Ты хочешь сказать, что убийца действовал по принципу «земля-вода-небо», верно? Первое место преступления – кладовая, принадлежащая «земле»; второе – озеро Новорожденной, это «вода»… Значит, остался последний элемент – «небо», так? Другими словами, преступник убьет еще одного члена семьи Лу?
– Все так, – Ань Чжэнь кивнул.
– Итак… какое место подходит для «проклятия неба»? Неужели следующее убийство произойдет в самолете?
Ань Чжэнь погрузился в раздумье на несколько секунд, но вскоре крикнул:
– Быстро дайте мне связаться с лейтенантом Ляном!
И тут зазвонил телефон Ань Чжэня, а на экране высветился знакомый номер: «Дружище Лян».
Ань Чжэнь тут же ответил.
Не успел он заговорить, как с другого конца раздался тяжелый голос Лян Ляна:
– Лу Ханьбин. С ним что-то случилось.
  
Глава девятая
 
Обезглавленный
 
1
К северу от особняка Лу, более чем в ста метрах от него, на берегу озера Новорожденной стояли три квадратных «парящих дома» – домика для отдыха, оставшихся от былого элитного парка развлечений. По бокам каждого дома было установлено по столбу, похожему на телеграфный, к которому сверху крепилась прямая стальная рама. Как следует из названия, домики висели на трех стальных тросах, прикрепленных к каркасу.
Несмотря на то что дома были деревянными, при строительстве использовалась прочная конструкция: сначала строители возвели каркас из стали, а затем поверх уложили толстые деревянные брусья, за счет чего снизили вероятность обрушения. В то же время «парящие дома» обладали одной особенностью – полы внутри были выполнены из прозрачного закаленного стекла.
«Парящие дома» располагались прямо на берегу, омываемом озерной водой, и отдыхающие могли смотреть на водную гладь сквозь стеклянный пол. Дома находились на высоте около двух метров над озером, и сбоку к каждому из них тянулась деревянная лестница, ведущая к такой же деревянной входной двери.
Площадь такого домика составляла около десяти квадратных метров. В нем были кондиционер, электрическое освещение, раковина и другие удобства. Первоначально там также стоял туалет, но позже его убрали. В одной из стен было по два небольших отверстия, одно из которых соединялось с водопроводными трубами, а другое – с электрическими проводами. Трубы и провода, в свою очередь, были замурованы в столб сбоку, на котором имелись электрический переключатель и водяной клапан для управления источниками энергии и воды. С тех пор как парк Хусинь пришел в упадок, Лу Ханьбин взял один из домиков в личное пользование, так как ему нравилась их замысловатая конструкция. Он поставил внутри мягкую кровать и иногда оставался там на ночь.