"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Ну хорошо. — наконец произнесла она.
— Ну вот и славно! — воскликнул Петр, бросившись к сестре обниматься.
После чего отец и сын вышли в другую комнату, давая Наталье привести себя в порядок. Посланник Мекленбурга ждал предъявления невесты. Прибыл с Петром и сейчас сидел — пил кофе здесь же, в особняке, но в зале для приемов. И желал взглянуть на «красавицу заморскую».
— Отец, я хотел бы поговорить. — сказал сын, когда они вышли и расселись в ожидании Натальи Алексеевны.
— О чем? — поинтересовался Петр, жестом выпроваживая слуг.
— Обо всей этой историей с тетей. И мамой.
— А мама тут при чем?
— Театр налажен. Здание стоит. Актеры набраны. Управляющий трудится. И участие мамы в нем, равно как и тети теперь чисто символическое. Они, конечно, присматривают, но он живет своей жизнью. И более чем присмотра ничего не требуется. С газетой тоже самое. Она издается и приносит деньги. У меня есть еще кое-какие мысли по поводу ее развития, но это мелочи, которые можно будет решить по ходу дела. Журнал искусств с горем пополам вышел. Чаще чем раз в год вряд ли получится его издавать из-за нехватки материалов, поэтому особо то ни маме, ни тети занятий и не остается. И если с тетей ты нашел как ее занять, то мама…
— А что мама?
— Дурная голова рукам покоя не дает. Если ее не занять каким-то делом, что ей придется по нутру, она вновь станет пытаться из тебя веревки вить. Очень деятельная натура. А оно надо? Я вот не хочу, чтобы вы ругались и уж тем более как-то расходились.
— Не начинай. — буркнул Петр.
— Византийские традиции, которыми тут у нас все пропитано, в случае повторной твоей женитьбы и рождении еще одного мальчика уже от новой жены, поставят крест на моем будущем. Не отравят, так убьют. Али забыл, как Софья Палеолог извела старшего сына своего мужа?
— Это лишь предположение.
— Ты серьезно?
— Ладно, — отмахнулся царь. — Тебя в таких делах не переспросишь. Начитался на мою голову. Чем ты маму предлагаешь занять?
— Новые газеты и журналы. А также подготовки книги о России для европейцев. Чтобы представить нашу страну у них самим, не доверяясь всяким проходимцам. Ну и какие-нибудь мелочевки, вроде наборы открыток.
— Что сие?
— Небольшие гравюры на листах плотной бумаги. Возможно раскрашенные частично или полностью. А на оборотной стороне подпись, объясняющая что на открытке изображено. Портреты там лучших людей. Или виды городов. Или природа. Или еще чего. Можно много чего выдумать. И продавать их. Это должно быть простой и любопытной забавой, которая не только заявит о твоей державе там, но и денег принесет. Хотя и не уверен, что много.
— Хм… Занятно.
— Газету ту, что есть, можно оставить в уже сложившемся виде. Политические и хозяйственные новости, а также коммерческие объявления. Только расширить, вывести в масштаб всей России, а не только Москвы и округи. А вот новую сделать совсем другой. Публиковать там всякие интересные истории, курьезы, сплетни, шутки и так далее. Можно даже всякие игры на отгадывание слов.
— Это как?
— Форма с клеточками под буквы. И номера с вопросами, ответами на них будут слова, вписав которые в эти клеточки можно будет заполнить форму. Я потом покажу. Это довольно просто и увлекательно. А в следующем номере ответы на предыдущую форму и новая. Впрочем, игр можно подобных придумать не сложно.
— Это все из сна?
— Да. — кивнул Алексей не став отпираться. — Можно, кстати, даже разделить нашу нынешнюю газету. В ней оставить только новости политики, как российской, так и зарубежной. А в новой размещать только деловые, торговые и прочие подобные новости. Опять-таки — наши и зарубежные. Я даже название для нее занятное придумал — Царский комсомолец. — произнес Алексей, а у самого глаза засмеялись, выдавая то, что он шутит. Лицо, впрочем, осталось невозмутимым, отчего отец этого не понял. Он не любил смотреть сыну в глаза. Это мало кто любил.
— Комсомолец? Это что за невидаль? — поинтересовался царь.
— Ну… — завис Алексей, лихорадочно придумывая оправдание хоть сколь-либо правдоподобное. — Это каламбур — слово-загадка. Ком — сие усечение от коммерческий. Молец — это от слова молодец, то есть, удалец. Со — же просто связка, чтобы благозвучнее звучало. А вместе: толковый в делах коммерции купец али заводчик. Царский, само собой, а не абы какой.
— А поймут? — усмехнувшись, спросил царь. Ему такой каламбур пришелся по душе. — Мудрено очень.
— Так мы напишем. Под названием подпишем то, как сие расшифровывается. Прям в каждом номере и будем писать малым шрифтом. Вот. Можно еще подумать. Но пока, я думаю, трех газет за глаза хватит. «Известия» для политики, «Царский комсомолец» для коммерции и ну, я не знаю, пусть будет «Крокодил» для веселых и любопытных историй. Ну или его «Фитиль» назвать. Тут подумать нужно.
— А журналы?
— Тут я пока не знаю. Много всякого нужно делать. Но я не уверен, что мама справится. Разве что, если станет только присматривать, не сильно влезая. По итогам этого года, например, сельскохозяйственный журнал нужно будет делать. Научный какой-нибудь тоже. Точнее научно-популярный, чтобы рассказывал о сложных изысканиях простым и доходчивым языком. И многое другое. А некоторые так и вообще… — махнул рукой Алексей.
— Что вообще?
— Я не знаю нужно ли. А если и нужно, то явно не маме доверять, так как вопросы не по ней. Например, какой-нибудь армейский листок или как-то так назвать журнал, издавая раз в год. И указывать там действительные особенности службы начальных людей. Какая есть, на каких условиях и где. Давая там же перечень всех таких людей, что состоят на службе, и которые по какой-то причине не состоят. Указывая там год поступления, выслугу, звания и когда какое присвоено, жалование, заслуги, взыскания, участие в делах. И прочее.
— Это еще зачем? — нахмурился царь.
— Чтобы и сами начальные люди ведали о делах и о своем положении, и ты. Потому что в таком перечне сразу будет видно — кто пустой на повышенном жаловании, кто дельный, но перебивается капустным листом. Ты ведь сам много раз говорил, что оценивать нужно по заслугам. Вот такой список и будет отражать сии заслуги. Публично. Чтобы тайком не сговаривались. В нем ведь пустые заслуги если напишешь — вой поднимут. Ну и самое главное — резерв. Ведь даже десятники старых служб — это готовые унтер-офицеры. Ну, почти. И вместо того, чтобы с чистого листа пытаться вырастить новых, можно будет привлекать старых. Если, конечно, они не запятнали себя чем-то.
Царь задумался.
Алексей ему предложил сделать то, что в свое время сделали англичане, чтобы учитывать морских офицеров. Он слышал как-то об этом в прошлой жизни. Такой журнал позволял убрать массу противоречий и проблем, более полно используя столь ценный ресурс, ну и отслеживая всякие нехорошие дела.
Петру идея не сильно понравилась. Впрочем, отказываться он не стал. Продолжив беседу, в которой царевич продолжал сыпать идеями. За ней их Наталья Алексеевна и застала.
— Ну конечно! О чем вы еще могли говорить? — смешливо фыркнула она, уверившись в правильности своего решения.
Бешеный эпилептик и чокнутый параноик. Идеальная парочка. Этих слов, конечно, она не употребила в оценке. Даже мысленно. Не знала. Но в иные, более изящных формулировках она подумала еще хлеще…
Встреча с посланником Фридриха Вильгельма I Мекленбургского прошла довольно приятно и продуктивно. Чему способствовал вкусные виды кофе, которые готовили с подачи Алексея только в Москве. Да и царевна «пришлась ко двору». Наталья Алексеевна по меркам царевича не была красавицей из-за своей страсти к откровенному обжорству. В чем-то миловидное личико. Да. В остальном… ее на его взгляд портила излишняя полнота.
А вот посланник это оценил.
В те годы именно такие женщины были в цене. Что, как едко замечал царевич, происходило из-за излишнего увлечения геометрией.
— Почему? — однажды спросил царь.