"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Да. Это замечательно. Но шах болен. — заметил визирь.
— И насколько серьезно?
— Судя по всему смертельно. Мои люди говорят, что его окружение воодушевлено успехами русских. Взятие Азова и Керчи. Поражение нашей эскадры. Разорение Кафы. Захваты наших торговых судов. Да еще и их приготовления.
— Ты думаешь, что шаха убьют?
— Багдад манит персов. Они все еще считают его своим.
— Значит заключение скорейшего мира с русскими в наших интересах?
— И да, и нет. Австрийцы, англичане и голландцы в самом скором времени начнут войну с Францией и Испанией [66]. Если что-то пойдет не так, а это весьма возможно, то в войну вступит Швеция. На чьей стороне — не важно. Куда важнее то, что противоположная сторона попытается развернуть сложившуюся против нас коалицию для удара по шведам. И нас, скорее всего, станут принуждать к миру с русскими. На любых условиях.
— Тогда начав сейчас мы потеряем меньше.
— Но сейчас мы будем выглядеть просителями и проигравшей стороной. Поэтому было бы разумно собрать все силы флота и нанести удар по русским. И уже после этой победы, предлагать мир.
— А если справятся сами? Если им русские не понадобятся?
— Тогда мы через год-два окажемся вынуждены сражаться с сильной коалицией. Август Саксонский поведет через Молдавию войска Саксонии, Мекленбурга и Речи Посполитой. Дания и Венеция выступят со стороны Эгейского моря. Русские продолжат давить с Черного моря. Они явно готовят какой-то десант. Ходят слухи, что к самой столице. Впрочем, это было бы слишком опрометчиво. Скорее всего, видя их интерес к Трабзону, они ударят туда. Тем более, что там много христианского населения. Персы же… мы думаем, что они воспользуются моментом и постараются вернуть Багдад и прочие земли Междуречья. Кроме того, до меня доходили слухи, что мамлюки могут восстать.
— Умеешь ты обрадовать… — мрачно произнес султан. — Только ты забыл еще одно направление. Янычары. Они иной раз ведут себя как враг или даже хуже.
— Да. Иной раз. Но сейчас они преданы. И они прекрасно понимают угрозу для державы и для себя. Тем более, что Леопольд Австрийский, как мне стало известно, подумывает над тем что выгоднее сделать. Драться с Францией или присоединится к этому решительному натиску на нас со всех сторон. И, в случае быстрого поражения англо-голландских войск, он склоняется к договору с Людовиком французским. Один на один с Францией и Испанией он не справится.
— И ты предлагаешь все же не спешить с прекращением войны с русскими?
— Время есть. Его немного, но оно есть.
— А если мы потерпим поражение? Ведь при Керчи русские разбили нашу эскадру.
— Риск не велик.
— Ты так веришь в успех наших моряков?
— Я знаю, что хотят русские. Без союзников они дальше не пойдут. А так… даже достигнув победы, полагаю, они удовлетворятся захваченными Азовом и Керчью. Возможно придется с ними заключить торговый договор. Но это, хоть и будет уступкой, но и в наших интересах. Так что наше морское поражение не влечет за собой ухудшения условий мира. А вот победа позволит их отбросить в Азов. Кроме того, победа позволит, вероятно, выздороветь шаху Хусейну.
— Думаешь?
— Мы считаем, что это — весьма вероятно. Пока персы уверились в силе русских. Военное поражение заставит их стать более взвешенными…
  
Глава 3
 
1701 год, март, 17. Москва
Утро.
Ходынское поле.
Снег, несмотря на март, все еще покрывал поле и не спешил таять. В начале XVIII века все еще стоял в расцвете своем Малый ледниковый период. Отчего зима начиналась раньше, заканчивалась позже и была более суровой. Лето же короче и не стабильнее. То жара с засухой, то дожди проливные.
  
Так-то климатические особенности эпохи Алексея раздражали. Но сейчас оказались на руку. Плотный снежный покров Ходынского поля был прикатан и протоптан. По нему специально несколько раз проходились дорожным катком — бочкой с песком на конном приводе. Отчего он был утрамбован в прочный, хрустящий наст.
Конный полк был выстроен для царского смотра.
Новый.
Каждый всадник стоял возле своего коня, держа его под уздцы. Выстроившись в две линии, формируя таким образом коридор. По которому и ехал Петр Алексеевич со свитой.
— Ты все-таки дал им пики, — буркнул царь, обращаясь к Алексею.
— Пики наше все, — пожав плечами произнес царевич.
— Так уж и все? — переспросил с усмешкой Михаил Голицын.
— Вот столкнулся такой полк и драгунский. Верхом. Драгунам, чтобы реализовать свое огнестрельное оружие, нужно спешиться и построится. Это время. Если начнут это делать их стопчут. А так идти в драку… Так ведь против пик придется сходится. Что они сделают? Их просто переколят как свиней на бойне. При натиске конном пика — ультимативное средство.
— Кавалерия против кавалерии? — спросил Борис Шереметьев.
— Своего рода. Наша кавалерия обходит с фланга. Ее пытаются парировать. Она бьет в пики натиском. Опрокидывает всадников противника. И прорывавшись в тыл начинает учинять разгром белым оружием. Не стрельбой, а именно в рукопашную. Перестрелку с пехотой кавалерии не вытянуть. А так — командование шуганет, разрушая управление. Или там артиллерию вырежет.
Петр скосился на Алексея.
— Ты же говорил про атаку на пехоту.
— И это можно. Но тут нужно ловить момент… Универсального оружия, способного побеждать бездумно не существует. Пехота, кавалерия и артиллерия должны дополнять друг друга и действовать сообща…
Царь махнул рукой, останавливая сына. Эти разговоры об общевойсковом бое он уже слышал безумное количество раз. Да и во время тактических игр, которую Алексей все ж таки довел до ума, это тоже раз за разом давало ему победы…
Продолжили смотр.
Перед Петром Алексеевичем стоял возрожденный уланский полк…
Где-то давно… еще в XV веке венгры нащупали достаточно эффективный способ борьбы с османскими тимариотами. Денег на полноценных рыцарей у них не было, поэтому они ограничились их дешевым вариантом. Гусарами. По сути своей — теми же рыцарями, только посаженными на плохих коней и без доспехов. А из всей воинской справы имевших только длинное копье — пику, саблю да щит. С чем очень успешно били осман какое-то время. Но на одной коннице, конечно, не вытянули.
В Речи Посполитой подсмотрели эту моду и завели себе таких же гусар. Таких же конных бомжей с длинными пиками и щитами. И также успешно их применяли. Хотя и беспорядочно.
Стефан Батория в третьей трети XVI века попытался навести порядок. Как организационный, так и по снаряжению, введя обязательные доспехи условно единого образца. Но метод комплектования не позволил быстро уладить этот вопрос. И гусары, те самые крылатые гусары, появились в своем классическом виде только в самом начале XVII века.
В 40−50-е годы, правда, пошло разложение гусарии. Увлеклись сарматской теорией. Какой только дичи они в это время не творили! Да и доспехи стали мутировать, отходя от суровой практичности стандарта Батория. Просто ради понтов, то есть, основополагающего столпа державы известной как Речь Посполитая.
Именно в эти годы в России и создали свой гусарский полк, подражая цветущему делу соседа. И не только в тяжелом, полноценном виде виде, но и в формате легких конных копейщиков, то есть, их изначальном варианте.
А потом случился Потоп. Шведский потоп. Когда шведская армия, разгромив ляхов и литвинов в серии сражений стала разорять страну. Низкая выучка гусарии дала о себе знать. Мушкеты очень сурово наказывали всадников, выезжавших строиться для атаки на дистанцию в сто шагов от неприятеля. Да и легкие пушки им активно помогали, вполне добивавшие на такое расстояние картечью. Что множилось «одаренностью» командиров, пробивавшихся наверх не талантом, но связями и взятками.