Необходимо и недостаточно (СИ)

— Да-да, — протянул я, вздыхая.
Дворецкий круто развернулся на каблуках вычищенных туфель и направился к одной из арок, жестом приглашая меня следовать за ним.
Внутренне я заставил себя прекратить озираться по сторонам и сосредоточился на том, что буду говорить Серджио Матиасу.
После новости от Даф о проклятии в крови моей матери, я довольно быстро откопал информацию об испанском хахале, убитом за пару месяцев до её смерти. И это шикарное поместье принадлежало его партнёру по бизнесу — сеньору Матиасу, которому я на скорую руку накатал незатейливое письмецо с максимально возможно размытыми деталями моего якобы сотрудничества с его покойным другом. Я назвал лишь своё имя и вкратце расписал, что хотел бы продолжить работу с ним вместо упокоившегося сеньора Алдана.
Всё, чего я хотел в тот момент, — это добиться встречи, чтобы суметь задать вопросы о матери, цепко застрявших в моей голове. Плевать, какими способами, но я должен был во что бы то ни стало узнать правду и готов был даже нарушить запрет Министерства о невыезде, отправившись в Испанию за единственной зацепкой.
Как назло, в этот день Дафна постоянно была рядом, пытаясь меня разговорить и строя свои теории. Было невыносимо слушать, как она выворачивала свой мозг наизнанку, пытаясь понять, как зависимость матери связана с проклятием. Постоянно расспрашивала меня о наркотиках, ломке и о том, как мама могла подсесть на порошок. Мне приходилось вешать ей очередную лапшу на уши, изнывая от необходимости говорить на опасные темы и вновь ощущая скребущее чувство внутри, скрывая то, что я задумал на самом деле.
Каково же было моё удивление, когда я получил ответное письмо в тот же вечер. Видимо, делишки жениха были не особо чистыми, раз Серджио в своей записке недвусмысленно намекал о том, что он очень долго искал того самого поставщика чудо-порошка из Англии. Понятия не имею, за кого он меня принял и кто привозил им датур раньше, но мне крупно повезло. Никак иначе, кроме как везением, такое совпадение я назвать не мог.
Матиас, кажется, очень прочно поверил в своё нелепое предположение о том, что я и есть дилер покойного сеньора Алдана, раз так быстро позаботился о моём скорейшем прибытии в Испанию. Несложно представить, как сильно ему нужен был наркотик, если он каким-то невообразимым образом увидел в моём письме возможность получить его. Несусветная глупость. Но и она мне на руку.
Сейчас оставалось лишь надеяться, что он не видел в глаза предыдущего поставщика и не отправит меня ко всем чертям. Хотя, если задуматься, датур у меня есть. Уверен, что мы в любом случае сможем договориться, если он действительно сильно нуждается в нём. Вот только волнение, пробирающее каждую клетку моего тела, не спешило бесследно исчезать. Ведь я понятия не имел, что из себя представляет этот мужик и согласится ли он по доброй воле отвечать на мои вопросы. Довольно опасная авантюра — раскидываться Непростительными на его территории, чтобы заставить говорить, но нужно быть готовым и к такому исходу. Я и без того слишком многим рисковал, отправившись сюда.
Дворецкий вёл меня по каменной лестнице на второй этаж, что-то напевая себе под нос. Скользнув во внутренний карман мантии, я удовлетворённо сжал в руке кожаную перчатку, в которую трансфигурировал чемодан с датуром. Нужно быть уверенным, что всё пройдёт по плану.
Мы остановились у массивной двери из тёмного дерева, и дворецкий, вновь доброжелательно улыбнувшись мне, постучал в неё.
— Señor, ha llegado un invitado de Inglaterra,{?}[Сеньор, гость из Англии прибыл,] — громко проговорил он, приоткрывая дверь передо мной. — Я найду вас позже, чтобы показать дом, — тише добавил он, делая шаг в сторону.
Я лишь сухо кивнул в ответ, напрочь позабыв о своём восторге от красот этого места. В моей голове звенело лишь жгучее предвкушение предстоящей встречи. Сделав широкий шаг вперёд, я вошёл, прикрывая за собой дверь.
— Hombre!{?}[Приятель!] — тут же воскликнул седой мужчина, поднимаясь с кожаного кресла и разводя руки в приветственном жесте. — Я так рад, что ты смог найти время. Присаживайся.
 
— Благодарю, — немного смутившись от бурного приветствия сеньора Матиаса на ломаном английском, проговорил я.
Я расположился на диване напротив, занимая комфортную позу, откидываясь на спинку и складывая ногу на ногу: так я всегда чувствовал себя увереннее.
Плотные чёрные шторы не давали просочиться в кабинет испанца ни единому лучу солнца, и от того помещение тонуло в полумраке. Вдоль стен стояли книжные полки и различные стеклянные витрины с диковинными вещами внутри: мечи, полуразбитые вазы, странные изогнутые статуэтки. Этот Матиас явно любил собирать всякий дорогостоящий хлам. Не удивлюсь, если за каждую вещь он отдал не менее сотни тысяч галлеонов на аукционах. У окна за креслом стоял массивный стол из красного дерева, он был завален кипами бумаг, да и в целом больше тянул на свалку, нежели на рабочее место.
Сам Серджио был невысоким и загорелым. На вид ему было не больше сорока, но ряд глубоких морщин под глазами и на шее выдавали, что его возраст не меньше пятидесяти пяти. На нём была полурасстёгнутая белая рубашка и брюки, сильно помявшиеся на местах сгибов: по всей видимости, он много сидел сегодня. Проведя рукой по подбородку, усыпанному поседевшими кудрявыми волосами, он направился к одному из шкафов у стены.
— Я уже было подумал, что никогда не отыщу тебя, — проворчал он, доставая с полки бутылку виски и пару тумблеров. — Как хорошо, что ты дал о себе знать, а то я совсем отчаялся. Ты ведь впервые в Испании, Блейз?
— Да, — кивнул я, внимательно следя за его руками, откупоривающими бутылку над журнальным столиком передо мной.
— Самюэль часто здесь бывал и говорил, что у него был помощник. По письму я сразу понял, что это ты.
Что, блять?!
Я замер, вслушиваясь в каждое слово Матиаса, пытаясь никак не выдать своего шока. Сжав руку в кулак, вонзил ногти в ладонь, пытаясь унять бешеный стук в голове от настигшего осознания.
Неужели их поставщиком был Самюэль — психолог Драко?! Этот скользкий старик, что подсобил мне с работой, дав нужные контакты. Твою ж мать, это какой-то бред.
— Но в сентябре он просто пропал, перестав отвечать на мои письма, — испанец тяжело вздохнул, пододвинул ко мне наполненный тумблер и сел напротив, держа в руке свой. — Знаешь, что случилось с Самюэлем?
Я протянул руку, беря виски, и чуть покачал стаканом, переливая светло-коричневую жидкость по стеклянным стенкам.
— Он умер в конце августа, — тяжело сглотнул и отпил, чувствуя, как ядрёная жидкость скользит по гортани, словно напоминая, что смерть на вкус ещё горче.
Выходит, по нелепому стечению обстоятельств Матиас оказался прав, приняв меня за своего. А именно за помощника Самюэля, умершего от неудачной аппарации. Удивительная штука — жизнь, сколько ещё сюрпризов она мне преподнесёт?
— Mi cielo{?}[Мой дорогой (дословно: Моё небо)], — глаза Серджио расширились, и он прикрыл рот ладонью, сдерживая порывистый вздох. — Но погоди, Самюэль в последний раз был здесь в начале сентября… Ты ничего не путаешь, Блейз? — он нахмурился, делая небольшой глоток виски.
Мне словно засадили под дых. Сжав стакан в руке, я тяжело сглотнул и, будто механическая кукла, с трудом покачал головой.
— Это просто невозможно, — вдруг охрипшим голосом озвучил я свои мысли. — Я был на похоронах Самюэля. Двадцатого августа.
Слова застревали в горле, пока мозг прокручивал тысячи вариантов. Может, кто-то явился в Испанию под Оборотным зельем?! Или же сама смерть Самюэля была идиотским розыгрышем? У этого старика явно были не все дома, и чёрт знает, что было в его голове. Я ничуть не удивился такой глупой смерти, ведь аппарировать будучи под действием наркотиков — крайне опасная затея. Но всё это меркнет перед единственным вопросом: кто же на самом деле был здесь в сентябре?!
Матиас прокашлялся, не отводя от меня ошарашенного взгляда. Испанец явно опешил не меньше моего. Чёртов бред.