Отработка в Брошенном лесу, или Как не влюбиться в своего мужа (СИ)
Ярослава не обращала внимания на затихающие голоса птиц. На шелест травы. Даже на свое имя, которое время от времени приносил ветер. Голос мужа было легко игнорировать, особенно в момент долгожданной встречи. Пусть ругается, пусть показывает характер. Но Яра точно знала, что подруга ни за что и никому не даст ее в обиду.
– Представляешь, мы с тобой над всем лесом купол смогли поставить, Гер! Правда, Дан очень переживает, говорит, что я чуть не ушла за черту, а теперь осталась без магии и не понятно, как надолго. Даже к тебе не хотел пускать. Волнуется. Но я сбежала. Не могла не прийти к тебе, подружка. Как ты? Как твои раны? Жаль, что поговорить не получится, жаль. Ну, ничего, мы еще наверстаем, правда? Так много времени прошло с нашей последней встречи. Нам есть о чем поговорить. Мне есть что тебе рассказать. Но я вижу. Чувствую, что ты скоро сможешь выйти ко мне. И вот тогда…
Ярослава не смогла договорить, на нее вихрем налетели чертята. Меньше всего Яра могла ожидать, что всегда ворчливый, чем-то недовольный Казя будет так рад ее видеть, что с громким криком:
– Ярусик!
Подбежит к ней и подхватит на руки, чтобы несколько раз подбросить в воздух, а затем осторожно поставить на ноги. Ее! На руки! И кто? Казя!
– Ярусенька, пришла в себя! Наш, наш ты человек! – причитал черт, улыбаясь от уха до уха.
Лють почти не говорил, он просто обвил ногу Яры своим хвостом, а сам схватил ее за руку и смотрел на нее такими счастливыми глазами, что у Яры от переизбытка эмоций даже ком в горле встал.
– Лютик, ну ты чего? Я тебя тоже рада видеть.
Наклонившись, Яра обняла младшего из чертят.
– Ярочка, ты не представляешь. Я так волновался! Так переживал! Мы же думали, ты не выживешь! Я даже решил вырастить для тебя белые лилии! Красивы-ые!
– Правда? – Яра не смогла удержаться от улыбки.
– Конечно. На могилке бы твоей и вырастил. Чтобы ты всегда красивая была.
– Сп…кхм… спасибо, Лють. Это очень…
– Идиот, – Казя закатил глаза и отвесил братцу подзатыльник, – кто же такие вещи людям говорит?
– Чего ты дерешься? – тут же возмутился Лють. – Я же как лучше хотел! А ты! А она...
– Опять ругаетесь?
Из-за деревьев вышел Газиз и сверкнул белозубой улыбкой.
– Ярослава, свет души моей, очень рад видеть тебя в здравии.
– И я рада вас всех видеть, Газиз. А где Абу?
– Успокаивает твоего мужчину. Пока он не начал выкорчевывать деревья в лесу в поисках своей неуловимой и быстроногой жены.
– Яр-ра! – громкий окрик и на небольшую полянку выбежал Дан.
Взъерошенные волосы, та же рубашка, в которой он спал. Даже не заправил ее в брюки! Губы поджаты, в глазах сверкает обещание скорой расправы.
– Газиз, – еле сдерживая смех, громким шепотом позвала Яра старшего из джиннов, – кажется, Абу не справился со своей задачей.
– Ну что ты, прекрасная, сейчас это всего лишь недовольный волк. А до встречи с нами твой муж был как разъяренный медведь. Ничто не может так вывести из себя сильного мужчину, как беспокойство за его слабую женщину.
– Яра, – старательно держа эмоции под контролем, проговорил Дан, – почему ты ушла из дома одна?
– Вероятно, потому, что ты не отпустил бы меня к подруге?
– Да, дьявол тебя побери! И я, кажется, вчера доходчиво объяснил, из-за чего!
– Тебе только кажется, – Яра махнула рукой.
У нее было прекрасное настроение и ругаться ей совсем не хотелось. Тем более ругаться на глазах лесных приятелей. Какими бы случайными ни были они в жизни друг друга с Даном, но Яра искренне считала, что муж с женой должны выяснять отношения и ругаться наедине, а не перед всеми знакомыми и друзьями.
– Тебе было что-то непонятно в моих словах? – Дан прищурился и шагнул ближе к рыжей занозе.
– Я тебе обязательно расскажу, что именно мне было непонятно, но не сейчас.
– Ну почему же. Я бы с удовольствием послушал. Именно сейчас. Иначе, видят создатели, я сорвусь. Сорвусь, Яра!
Кто знает, к чему привел бы зарождающийся спор, если бы на Дана, впрочем, как и на Яру, не зашипели чертята.
– Смотрите, смотрите! – дергал Яру за руку Лютик.
– Эй, упрямцы, я бы на вашем месте обратил внимание на то, что происходит… – вмешался Казя.
Яра с Даном продолжали обмениваться недовольными взглядами и, может, они и дальше бы игнорировали слова чертят, если бы над поляной не пронесся восхищенный шепоток. Шептали джинны, черти, деревья, птицы, кажется, даже трава и та присоединилась к всеобщему восхищению. Это игнорировать было сложно и супруги перевели взгляды туда, куда смотрели все остальные. На вишневое дерево. На дриаду.
От ствола отделились женские плечи, обнаженная спина, голова с плотно прилегающими волосами, лицо, но с закрытыми глазами…
Пока еще вся покрытая корой, Гера впервые выходила из вишни.
Глава 5
Знакомство Геры с лесными жителями проходило… странно. Да, по мнению Ярославы, это слово было самым подходящим. Но бывшая студентка Академии Межмирья смогла признать, что первый “выход в свет” дриады на нее произвел не меньшее впечатление, чем на остальных. Да, Ярослава много раз видела, как подруга сливается с деревьями, чтобы перемещаться по парку Академии или на уроках защиты, когда она демонстрировала умения маскироваться. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что испытали все присутствующие на поляне, стоило Гере повернуться к ним лицом, покрытым молодой корой, и внезапно распахнуть глаза.
Медленно она отталкивалась от вишневого дерева, не сводя мшисто-зеленых глаз с Яры. Ни улыбки. Ни блеска узнавания во взгляде. Гера вообще выглядела как инопланетное создание. Или красивый, но крайне опасный монстр из фэнтези сказок, которые так любили снимать на Земле. Кинематограф.
– Ярусик, – шепотом, не шевелясь и даже не дергая ухом, позвал Казя, – а ты уверена, что твоя подруга безопасна для нас?
– Уверена! – на самом деле Яра не была так уж уверена, но сказать иначе не могла. Все нутро протестовало.
Ну в самом деле, это же Гера! Та самая, с которой они жили в одной комнате в Академии. С которой мечтали. Делились секретами. Плакали. Вместе переживали свои радости и неудачи. Поддерживали друг друга.
– Странная она, – задумчиво протянул Казя, – и не моргает. Вон, смотри, смотри! Вообще не моргает.
– Новорожденная.
Бердо появился будто из-под земли и, замерев рядом с Ярославой, с восторгом смотрел на Геру.
– Выжила красавица. Дриада. Хозяйка леса. Каргад.
Старый леший говорил взволнованно. Оттого и фразы были короткие, словно рубленные. Голос его звучал низко. Не иначе от волнения. А с последним словом Бердо низко склонился перед Герой.
Яра вздрогнула, заметив, как молниеносно Гера сместила фокус своего внимания, переведя взгляд на лешего. К этому моменту она уже почти вся отсоединилась от вишни, только одна нога дриады все еще медленно, словно из жидкой резины, “выплывала”, покидая колыбель жизни.
– Яра, – теплая рука мужа легла на плечо, – ты уверена, что она все та же? Твоя подруга?
– Даже если она изменилась, я не могу от нее отвернуться. Но общалась она со мной всегда как раньше. Возможно, отсутствие мимики связано с тем, что она все ее часть вишни? Даже волосы корой покрыты.
Дан не стал спорить. Он внимательным взглядом наблюдал за гибкой фигурой дриады и старался не выдавать свое волнение. Маг мог понять Бердо: видеть вживую дриаду, создание из легенд, это как прикоснуться к чуду. Дан также понимал и опасения чертей, как и радость жены. Но унять свое волнение не мог.
Он, как и все присутствующие, чутко следил за незнакомкой, – пока еще незнакомкой – и вместе со всеми облегченно вздохнул, когда Гера, увидев, как Бердо выпрямился, улыбнулась.
Тут же кора на ее лице пошла трещинами и то ли осыпалась, то ли стекла вниз, послушная воле девушки. На свободу вырвалась густая каштановая копна волос. Их тут же подхватил ветер и, взметнув несколько прядей, отступил, наведя свой порядок. В отливающих золотом волосах цвели цветы и небольшие веточки вьюна украшали прическу.