Отработка в Брошенном лесу, или Как не влюбиться в своего мужа (СИ)

– Как это что? Ярка наша без сознания по лабиринтам памяти гуляла, с подруженцией своей общалась. 
– Общалась, ага… – автор почесала кончик носа и, прищурившись, уточнила: – А остальные что в это время делали? Тебе не кажется, что такое начало читателей может запутать? 
– Вот еще! Читатели это тебе не это! Они умненькие и догадливые, а про Дана и всех остальных мы обязательно расскажем дальше. Вот! 
– Мы? Мы расскажем? – удивленно выгнула брови. 
– Ну ты расскажешь, я и так вон сколько всего придумал, пока ты за кормом для кота моталась. Тебе тоже придется поработать. 
Изяслав гордо задрал нос и важно поправил свой начищенный монокль. 
– Прибить тебя мало, честное слово. Изенька, знаешь, кто ты? 
– Конечно! Гений, мизантроп, очаровательный муз, работящий черт, в конце концов! И я даже горжусь этим, а ты давай-давай, не отлынивай. Следующая глава на тебе. Завтра проверю! 
  
Глава 2
 
Крик обиженной на всех белки застал Дана на кухне. Он всего полчаса как оставил Яру, чтобы приготовить чай для нее и хоть немного перекусить. Поить бессознательную девушку приходилось буквально по капле, но очень часто, иначе было опасение, что она и вовсе не очнется. Признаться честно, многие в лесу уже были уверены, что Ярослава не вернется из-за черты. Это злило мага, да что там, буквально выводило из себя. Немудрено, что в последние дни в домике, да и рядом с ним, не было никого из нечисти, если не считать Беллы. Но, как справедливо заметила рыжая нахалка, тут и ее дом тоже.
Бросив на столе и чашку с чаем, и свой недоеденный перекус, Дан со всех ног бросился во двор, где уже вторые сутки находилась Ярослава.
– Привет, – прошептала, стоило ему присесть рядом с ней на корточки, внимательно вглядываясь в бледное лицо, – а у тебя щетина.
Яра чуть приподняла уголки губ в подобии улыбки. Дан, усевшись на землю, запрокинул голову и посмотрел на безмятежно-голубое небо. В нем боролись два желания: смеяться от облегчения и сгрести невозможную девчонку на руки и аккуратненько ее придушить. Но так как последнюю неделю он жил в страхе за ее жизнь, решил остановиться на глубоком коротком смешке.
– Это я так готовился к твоему возвращению, что не успел побриться, ты уж прости.
– А я разве куда-то уходила? – Яра попыталась поднять голову, но та была слишком тяжелой. – Почему я сплю на улице?
– Потомушта дома ты умирала! – не могла не вставить свои пять копеек Белла. – Даньчик так перешивал, так перешивал, о-о-о, ты даше не предштавляешь!
– Она шепелявит, – тихонько хихикнула Яра, – у нас живет шепелявая белка. Это так забавно.
– Очень, – маг наклонился над девушкой, чтобы ей не приходилось выворачивать шею, и улыбнулся. – Только из-за этого не разрешал ей зуб наращивать, хотел, чтобы ты оценила по достоинству.
– Я умирала? – вернулась к словам белки Яра.
– Я не знаю, что с тобой было, – тут же нахмурился Дан, – и откровенно говоря, мне сейчас очень хочется как следует тебя потрясти, чтобы ты поняла, что нельзя творить всякие глупости, а после таять у меня на глазах!
– Не надо меня трясти, не уверена, что я это переживу.
– Ужасная шутка, просто отвратительная! – Дан, прищурившись, покачал головой. – Клянусь создателем, посмеешь еще раз выкинуть подобный фокус и я тебя сам прибью. Чтобы не мучиться!
– Не-ет, ты не сможешь, я хорошая.
– Хорошая она, ты пошмотри на нее, вшех переполошила, вше перешивали, а Дан на всех ругалша, а она хорошая! А я! Ты хоть понимаешь, как я штрадала?!
– Белла.
Дану хватило одного взгляда в сторону Беллы, чтобы та успокоилась и, вцепившись в свой хвост, принялась делать вид самой занятой белки в мире.
– Ты ругался на кого-то? – Яра удивленно вскинула брови. – Почему?
– Это сейчас неважно. Давай мы тебя посадим и я принесу бульон. Тебе нужно поесть.
С этими словами маг поднялся с земли и, осторожно подхватив Ярославу на руки, посадил ее, дав упереться спиной в ствол дерева. Только когда мужчина отошел на шаг, Яра поняла, что все это время лежала на тонком покрывале с подушкой под головой. Только покрывало было странно свернуто. Оно будто точно повторяло ее фигуру.
 
– Ааа…?
– Бббб, – вклинилась белка, – шкашано тебе, вше потом. Ешь, немощь, и шубы мне лечить!
Дан только рукой махнул и не стал одергивать мелочь беззубую. Во-первых, он был с ней в чем-то согласен, а во-вторых, Белла была той, кто до последнего не верила, что Яра не сможет выкарабкаться, и всю неделю не отходила от Дана, помогала чем могла и поддерживала словами, неизменно вызывая улыбку. На самом деле он только один раз рыкнул на нее, что не время беспокоиться о зубах, когда нес домой полупрозрачное тело Ярославы, а Белла, не иначе как от шока, то причитала, сидя у него на плече, то начинала переживать о своем зубе. Потом она сама отказывалась от лечения, потому как полностью была погружена в заботу о “двух шумашедших магах”. И если бы не ее рыжее высочество, Дан, наверное, забывал бы не только о сне, но и о еде, умывании и прочих элементарных вещах.
Поставив в печь разогреваться бульон, который он сварил утром, мужчина уперся в столешницу двумя ладонями и, опустив голову, на мгновение прикрыл глаза.
Неужели можно расслабиться? Неужели опасность миновала и больше не нужно каждую минуту думать, что, вероятно, это последнее мгновение жизни жены?
Вспоминать произошедшее на поляне даже не хотелось. Но ведь придется. Яра должна знать, что случилось там, да и позже тоже. А еще у Дана было несколько вопросов к своей случайной жене. Например, какого черта у него и у магов академии пропала магия?!
Тряхнув головой, Дан постарался выкинуть воспоминания, но они упорно возвращались. Впрочем, как и каждый прожитый день последней недели…
***
Маг как наяву услышал взрык волка и испуганный вопль шепелявой белки. Перед глазами, как под заклинанием замедления времени, пронеслись картинки воспоминаний. Вот он плетет слабенькое заклинание тарана, чтобы раскидать зарвавшихся студентов. А вот слышит, как кричит Белла, и поворачивается, чтобы посмотреть на Яру, уже предчувствуя беду. Он не успел осознать, что видит, как со стороны молодых идиотов, забредших в лес и возомнивших себя могучими магами, раздалось испуганно-удивленное:
– Что это с ней?
– С ума сойти!
– Она тает!
С ума и правда было от чего сойти, ведь Ярослава, скорчившись на земле, действительно становилась прозрачной. В момент, когда Дан ее увидел, тело еще было нормальным, а вот сквозь руки легко можно было рассмотреть помятую траву. А всего пару мгновений спустя полупрозрачными стали и плечи девушки. Не глядя швырнув заклинание в сторону студентов, Дан сам не понял, как оказался возле невозможной рыжей жены, которая опять успела куда-то вляпаться, стоя у него за спиной. Кто бы мог подумать, что неразборчивый шепот про цветочки-лепесточки может привести к такому? Да и вообще, что именно успела сделать Ярослава?
Пока в голове хаотично метались мысли, маг уже торопливо проверял, нет ли скрытых травм у Яры. И тут пришло понимание – полупрозрачное тело под руками по-прежнему остается плотным. То есть это не замедленное перемещение куда-то, а девушка на самом деле истаивала. Дан, скорее, почувствовал, чем увидел, как пара волков встает между ним и студентами, которых, кажется, все же немного помяло его заклинанием. Иначе чего бы они так ругались?
Он отметил, что Белла о чем-то воинственно шепелявит, что маги-недоучки явно собираются атаковать. Даже каким-то образом успел заметить зарубку на стволе вишни и в голове тут же мелькнула мысль, что его Яре это совсем не понравится. Дриада. Подумать только, молодые олухи пытались срубить дриаду!
Убедившись, что у Яры нет никаких травм, Дан собрался ее поднять на руки, но молодое поколение напомнило о себе:
– Эй, перебежчик! – окликнул его заводила непрошеных гостей. – Мы еще не закончили!