Суженый босс (ЛП)

— Ух ты, — говорит он, откидываясь назад и проводя рукой по волосам. — Просто… ух ты. — Он встает с кровати и начинает одеваться. Просовывает руки в рукава рубашки и застегивает ее, обращаясь ко мне. — Если думаешь, что это поверхностные отношения, то, очевидно, ты была невнимательна.
— Я была само внимание, Рэт. Я заметила, как ты избегаешь любого серьезного разговора, который я пытаюсь с тобой завести.
— Мы ведем глубокие беседы. О чем, блядь, ты говоришь?
— Как насчет предыдущих отношений? Почему ты не говоришь о них?
Он застегивает последнюю пуговицу и говорит:
— Может быть, потому, что не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко, слушая о женщинах, которых я когда-то трахал.
— Видишь? Вот опять. — Я указываю на него пальцем. — Ты сказал «женщины, которых я трахал», а не «женщины, с которыми я встречался». Неужели ты настолько эмоционально недоступен, что у тебя никогда не было настоящих отношений?
Он качает головой и уходит, оставляя мою дверь открытой, и я кричу ему вслед:
— Видишь? Избегание.
Он топает обратно в мою комнату и хватается за дверные проемы с обеих сторон.
— Может, я не хочу говорить об этом дерьме, потому что мне чертовски больно думать об этом. Я не такой, как ты, Чарли. Я не хочу вспоминать о том, что меня бросили у алтаря. Я не хочу говорить о человеке, который причинил мне боль. Я хочу забыть и двигаться дальше, и это то, что я сделал. — Он смотрит мне прямо в глаза и говорит: — Я двигаюсь дальше.
И прежде чем я успеваю ответить, он снова уходит, но на этот раз через несколько мгновений я слышу, как хлопает дверь.
Гнев и обида переполняют меня, превращая в водоворот эмоций. Я падаю на подушку, закрываю глаза и плачу. Именно поэтому мне не следовало связываться с этим мужчиной. Я должна была с самого начала понять, что из этого ничего не выйдет. Я очень многое поняла о Рэте Уэстин и попыталась исполнять его желания. Что приготовить, как организовать офис, как привнести в его жизнь элементы, которые облегчали бы жизнь. И ни разу он не признался, что ему нравится то, что я делаю. Ни разу он не сказал мне, что думает о том, что я остаюсь с ним. Во многих аспектах наших отношений были зияющие дыры, которые я, возможно, упустила из виду из-за физического влечения. По глупости я подумала, что одно влечет за собой другое. Что, возможно, я окажусь той девушкой, которая произведет впечатление на мужчину. Я подумала, что, может быть, только может быть, он впустит меня. Даст мне шанс. И, несмотря на прекрасную возможность поговорить, открыться, он ушел.
Бабушка была права — мы сталкиваемся с трудностями лицом к лицу. Но интересный факт: Рэт Уэстин этого не делает. Рэт Уэстин двигается дальше.
Если бы я только знала, от чего он уходил.
  
Глава двадцать пятая
 
РЭТ
Я прихожу в офис рано утром. Благодаря тому, что Чарли каждое утро пользуется ключом доступа, я знаю, что она приходит сюда в семь тридцать, чтобы подготовиться к рабочему дню, поэтому сегодня я пришёл сюда в семь.
Я не хотел, выйдя из лифта видеть её приветствие. Не хотел, чтобы она готовила мне завтрак или даже пыталась изобразить фальшивую улыбку. Я не хочу ничего из этого дерьма.
Вместо этого я хочу делать свою работу, хочу, чтобы она делала свою работу, а потом покончить с этим.
И именно поэтому я обещал себе не связываться с ней, потому что именно этого я и боялся — такой некомфортной рабочей обстановки.
Я точно не знаю, что произошло вчера. Я наслаждался видом моей великолепной девочки среди распустившихся цветов. В следующий момент я раздулся, словно воздушный шар, на меня накричали, а потом я часами думал о том, куда могла деться Чарли. Если бы с ней что-то случилось в метро, если бы она заблудилась или ее ограбили.
Это было мучительно. Бабушка сидела рядом со мной, гладила меня по спине, уверяла, что с ней все будет хорошо, но я не верил ей. Что-то внутри меня говорило, что с ней не все хорошо… что с нами не все хорошо. И я был прав.
Она вернулась злая и не хотела иметь со мной ничего общего. А затем она обвинила меня, что я считаю наши отношения поверхностными, это была пощечина, которой я не ожидал. Я считаю, что наши отношения не поверхностные. У нас сложные взаимоотношения, непредсказуемые, мы нуждаемся друг в друге, и, несмотря ни на что меня отчаянно тянет к ней, когда я расстроен. Особенно в последние пару недель, пока мы занимались подготовкой к свадьбе.
 
Я поставил на паузу свою жизнь ради этой свадьбы, чтобы убедиться, что ей комфортно, чтобы убедиться, что все на своих местах, и хотя это была короткая помолвка, у нас должен был быть особенный день, потому что я хочу, чтобы он стал особенным для Чарли и ее бабушки.
Я откладывал рабочие мероприятия, переносил важные встречи, не отвечал на приглашения на определенные мероприятия, потому что хотел уделить свое внимание Чарли, нашим отношениям, построить их и сделать еще крепче.
Да, секс был потрясающим, но моменты после того, как мы кончали, моменты, когда мы просто обнимали друг друга, — это те моменты, которые сделали наши отношения какими угодно, но только не поверхностными. Как она могла этого не заметить?
Расстроенный, я провожу рукой по волосам и начинаю набирать ответ на электронное письмо, мои пальцы быстро скользят по клавишам. Орфографические ошибки не заставляют меня сбавить темп. Я продолжаю печатать, печатать и печатать, пока дверь в мой кабинет со скрипом не открывается и не входит Чарли с лейкой в руках.
Я поднимаю взгляд как раз в тот момент, когда она видит меня, и в шоке останавливается.
— О, боже, — говорит она, переводя дыхание. — Во сколько ты пришел?
Я снова поворачиваюсь к компьютеру и говорю:
— В семь.
— Почему так рано?
— Не мог уснуть, — отвечаю я, снова начинаю печатать, но на этот раз мои мысли заняты другим.
Все внимание сосредоточено на потрясающей женщине передо мной, одетой в простую голубую блузку, заправленную в пояс черных брюк. Ее наряд скучен по сравнению со всем остальным, что она обычно носит, и это говорит мне об одном: она не чувствует себя как обычно.
Вместо ответа она подходит к сэру Драгомиру, поливает его, а потом говорит:
— Ты хочешь на завтрак смузи или овсянку?
— Ни то, ни другое, — отвечаю я. — По дороге я купил себе завтрак.
И тогда я вижу, как она дрогнула, как треснул ее щит.
— О.
Я лезу в портфель и достаю список. Не глядя на нее, говорю:
— Вот твой список. Мне нужно поработать, так что, когда закончишь со списком, можешь уйти. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Беспокоили, — говорит она на выдохе. — Так вот что ты имел в виду, говоря «двигаться дальше»? Теперь ты со мной покончил? Может, мне обзвонить все заведения и отменить свадьбу? — Она отставляет лейку и снимает с пальца обручальное кольцо. Черт. — Ты этого хочешь? — Она с грохотом кладет его на мой стол. — Я отработаю список, но не уйду домой раньше времени, потому что это моя работа. И если ты не хочешь, чтобы тебе мешали, это не значит, что я уйду. Смирись с этим.
С этими словами она выходит из моего кабинета и хлопает дверью.
Я смотрю на кольцо, сверкающее в ответ, и чем больше оно искрится под светом, тем сильнее я злюсь. Сжимаю кольцо в ладони и отталкиваюсь от стола. Через несколько секунд я уже стою у ее стола. Приложив ладонь к поверхности, я наклоняюсь и протягиваю ей кольцо.
Я твердо говорю:
— Что я говорил тебе об этом кольце? Оно не должно использоваться как гребаная угроза, как инструмент в твоих играх. Это символ единения между тобой и мной. Так в чем дело, Чарли? Ты сдаёшься после первого же препятствия?
— Первое препятствие? — сказала она, выглядя испуганной. — Вряд ли это можно назвать простым препятствием. Ты сказал, что собираешься двигаться дальше.
— Не от тебя. Господи Иисусе, Чарли. — Я бросаю кольцо на ее стол и выпрямляюсь. — Ты настолько плохого мнения о себе и обо мне, что я могу считать тебя ненужной в своей жизни? Потому что это совершенно не так. — Я отхожу от ее стола, ненавидя то, что эта женщина занимает все мои мысли каждый день. Она повлияла на меня до такой степени, что я не чувствую себя полноценным, пока не увижу ее улыбку с утра. Как она может этого не понимать? — Ты много значишь для меня, Чарли, и я не собираюсь отказываться от этого только потому, что у нас была размолвка.