Суженый босс (ЛП)

— Разве не этого ты хочешь?
Все еще держа меня за руку, он нежно касается моей щеки и говорит:
— Я хочу, чтобы ты…
— Ой, простите, не хотел мешать…
Я отшатываюсь от Рэта и вижу мистера МакКула, стоящего на пороге кабинета в черном костюме и черной рубашке. Его зловещий взгляд пронизывает нас обоих насквозь, пока он теребит манжеты своей рубашки.
— Э-э, ч-что ты здесь делаешь? — Спрашивает Рэт, и его голос звучит не так, как обычно, а скорее как у подростка, которого поймал отец.
— Просто зашел проведать своего друга. — Он проходит в кабинет. — Охрана пропустила меня. — Он садится на один из стульев перед столом Рэта. — Хотел поболтать. — Улыбается он. — Хотел узнать, помирился ли ты с Брэмом. — Он осматривает стол Рэта. — Хотел стащить печенье. — Он оглядывает нас обоих, и я знаю, что он видит, как покраснело мое лицо. Указывая между нами двумя пальцем, он спрашивает: — Что здесь происходит?
Язык не слушается, я теряю способность произносить слова. Не могу ничего сказать. Хочу помочь Рэту и дать понять его другу, что между нами ничего не происходит, но слова не слетают с моих губ.
Вместо этого Рэт опускает руку мне на талию, отчего по моим конечностям пробегает волна мурашек. Он сжимает мой бок и стоически произносит:
— Мы собираемся пожениться.
Воу, воу, воу.
Вот так просто он объявил о нашей «помолвке» своему другу, даже не обсудив это со мной? То есть, он даже не ответил согласием на мое предложение, а теперь мы помолвлены?
По лицу Роарка медленно расплывается улыбка и он говорит:
— Брехня.
Прижимая меня крепче, Рэт говорит:
— Да, собираемся. Скажи ему, детка.
Детка? Он так собирается меня называть? Детка? Он не мог придумать чего-нибудь более ласкового, например, лапуля? Ягодка моя? Рафинадик?
Он выбрал скучное — детка?
Рэт подталкивает меня, еще раз сжимая мое бедро, и я машинально отвечаю.
— Да. Он мой суженый. — Я неловко указываю пальцем в сторону Рэта, а затем беру его руку и еще более неловко прижимаюсь к ней лицом. — Просто не могу дождаться, когда смогу заявить о своих правах на эти руки. Такие сильные и… боже, ты все еще пользуешься Aveeno? Великолепный запах.
Роарк не выразительно смотрит на нас, а затем говорит:
— Я бы хотел поговорить с моим другом наедине, если ты не возражаешь, Чарли.
— Все, что ты хочешь сказать, можешь говорить в ее присутствии, — отвечает Рэт, ведя себя как настоящий джентльмен, когда я практически облизываю его руку на глазах у его друга. Серьезно, Дженнифер Энистон знает толк в выборе того, что рекламировать.
Приостановив тисканье его ладони, я говорю:
— Знаешь, мне нужно сбегать купить выпечку. Почему бы мне не сделать это сейчас, а потом мы все вместе съедим по одной? Поднимем тост за помолвку. — Я нервно смеюсь и отхожу. — Всегда рада Вас видеть, мистер МакКул.
— Зови его Роарк, — говорит Рэт, следуя за мной по пятам, пока мы не доходим до его двери. Закрывая меня от любопытных глаз Роарка, он шепчет: — Да.
Безумными глазами я оглядываюсь по сторонам и спрашиваю:
— Что?
Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Да, я женюсь на тебе, Чарли.
Ох.
ОХ.
Ооооохх… дерьмо.
Я нервно смеюсь.
— Как мило. — Если он и дальше будет так смотреть на меня, держа за подбородок, не думаю, что смогу пережить сегодняшний день без того, чтобы снова не начать тереться о его ладонь. Не зная, что делать, я спрашиваю: — Хочешь обручальное кольцо? Я могу выбрать для тебя большой бриллиант, но за твой счёт.
Все еще держа меня за подбородок, он говорит:
— Сегодня днем мы пойдем покупать кольца. А вечером мы обо всем расскажем твоей бабушке.
— О, знаешь, может, нам стоит просто…
Прежде чем я успеваю закончить, Рэт обхватывает рукой мою шею и притягивает к себе, так что наши лбы соприкасаются. Я резко вдыхаю из-за близости, от его одеколона у меня кружится голова, а от того, как он облизывает губы, я чувствую, что вот-вот потеряю сознание.
— Это твой единственный шанс, — шепчет он. — Единственный и неповторимый момент, чтобы сказать «нет». Уйти и забыть, что я предложил эту идею. Это твой выход. Если ты не воспользуешься им, мы пойдем до конца, и никаких отступлений. — Он пристально смотрит на меня, его рот в нескольких сантиметрах от моего, и говорит: — Что будешь делать, Чарли? Ты станешь моей женой?
 
Жена.
То, как он произносит это, так властно, выворачивает меня наизнанку, заставляя чувствовать себя уязвимой и нуждающейся. Я хочу спросить его, почему? Зачем он это делает? Но в глубине души хочу этот титул. Я хочу стать женой Рэта, хотя и не уверена почему. Я оправдываюсь тем, что хочу сделать счастливой бабушку и ничего больше. Это не для моего собственного счастья. Это ради бабушки, которая больше всего на свете хочет увидеть, как я иду к алтарю и живу долго и счастливо, о чем она всегда мечтала.
— Что скажешь, Чарли?
Сделав глубокий вдох и решившись, говорю:
— Я буду твоей.
И на короткую секунду я вижу, как в глазах Рэта плещется волна облегчения, а затем он наклоняется вперед и прижимается к моей щеке самым нежным поцелуем, который я когда-либо чувствовала. Отстранившись, он продолжает обхватывать ладонью мою щеку и говорит:
— Полдень, ты и я. Понятно?
Я киваю, сердце вот-вот вырвется из груди. Я делаю шаг назад, потом еще один, пока не оказываюсь за своим столом, а он медленно закрывает дверь.
Выдыхая, я провожу рукой по лбу и думаю, на что, черт возьми, я только что согласилась.
Я выхожу замуж за Рэта Уэстина. Неприятно признавать, но в глубине живота расцветает бутон возбуждения. Я стану миссис Рэт Уэстин.
Твою. Мать.
  
Глава семнадцатая
 
РЭТ
— Что за хуйня? — Спрашивает Роарк, когда я сажусь за свой стол и отодвигаю смузи в сторону, потому что, хоть я и обожаю смузи от Чарли, в данный момент мне нужна выпечка.
Что за хуйня — очень хороший вопрос, потому что, честно говоря? Я не знаю.
Выйдешь за меня замуж?
С чего, блядь, мне это взбрело в голову?
На самом деле я знаю, с чего бы, но мне слишком стыдно признаться в этом. Это вина Чарли. Во всем виновата Чарли. Не потому, что сегодня утром она выглядела просто потрясающе, несмотря на красные от слез глаза, и не потому, что по какой-то причине её печаль вызывает у меня странные чувства. Я просто отбросил все установленные мною же правила, и позволил себе делать и говорить глупости.
Это не имеет никакого отношения к тому, что я увидел Чарли сегодня утром и захотел заключить ее в объятия и все исправить. Нет, все это плод того дурацкого, забытого богом любовного романа, который я читал вчера вечером и сегодня рано утром по дороге в офис.
Брак по расчету. Эта фраза снова и снова прокручивалась у меня в голове, и к тому времени, как я добрался до офиса, она просто вылетела у меня из головы. И, конечно, когда она спросила, за кого ей выйти замуж, я сразу же начал ревновать и не мог вынести, чтобы Чарли вышла замуж за кого-нибудь, кроме меня. Знаю, что выглядел собственником, но именно так я себя и чувствовал. Поскольку у меня, очевидно, не было фильтра, я попросил ее выйти за меня замуж. Ну, вернее, она сделала мне предложение, и я согласился, но предложил ведь я. В этот момент я лишился разума. То да сё, и теперь мы помолвлены… из-за любовного романа.
И к сведению, в этой книге героиня не называет героя суженым. Я сделал мысленную пометку перепроверить это позже.
И, возможно, то, как я начал относиться к Чарли, могло подтолкнуть меня к тому, чтобы предложить ей пожениться. Я испытывал потребность прикоснуться к ней, обнять ее, взять за руку, поцеловать. Желание стало слишком сильным, и я сломался, словно хлипкий прутик. Идея, и без того нелепая, за считанные секунды стала настолько реальной, настолько яркой в моей голове, что НЕ жениться на Чарли было невозможно. И даже не стоит думать о том, какой нежной была ее кожа под моими пальцами. Как же мне хотелось ощутить вкус ее губ, а не только щеки…