Суженый босс (ЛП)

— Она могла бы оживить вашу жизнь. Вы сказали, что одиноки. — Я постукиваю по книге. — В ней есть несколько полезных советов, реальных, так сказать.
Он ещё больше хмурится.
— Мне не нужны советы.
— Ох, конечно, нет. — Я закатила глаза. — Позвольте угадаю. В постели Вы волшебник, который может довести девушку до оргазма, лишь взглянув на ее грудь.
— Подобные вещи крайне неуместно обсуждать со своим боссом.
— Фу, сноб. — Я встаю и смотрю ему за спину. — Кровать там?
— Да, со свежими простынями. Не волнуйся, можешь пускать слюни, белье снова поменяют.
— Я не пускаю слюни.
— Ты пускала слюни, когда мы летели сюда, — говорит он, открывая свой ноутбук и даже не глядя на меня.
Угу, изменения на лицо. Мистер Славный Парень ушел, а на его месте снова мужественный босс в штанах на заказ. Все в порядке. Никаких проблем. Я достаточно прочитала романов, чтобы точно знать, как обращаться с такими мужчинами, как он.
Маленькими шажками.
Непринуждённо.
* * *
Рядом со мной зазвенел будильник. Я не хотела выглядеть как нерадивый помощник, поэтому завела будильник и вздремнула часок. И никаких слюней…
Встав с кровати, смотрюсь в зеркало и поправляю одежду, вытираю размазанную тушь под глазами и приглаживаю растрепавшиеся волосы. Проснувшись ни свет ни заря после недолгого сна, я хорошенько поработала над прической и макияжем. И, конечно же, я надела милые белые шорты и голубую блузку с моими любимыми босоножками Esperanza — идеальный наряд для позднего завтрака.
Довольная тем, что утром у меня был не такой уж и убитый вид, открываю дверь в главную каюту и заглядываю в щель на случай, если Рэт заснул. Он выглядел уставшим, и я не хочу его будить.
Но то, что я вижу вместо спящего Рэта чуть не лишает меня моих контактных линз.
От.
Удивления.
Сидя в кресле, скрестив ноги, он читает книгу, которую я ему подарила, и не просто читает, а поглощен ею. Я наблюдаю, как его глаза скачут по странице туда-сюда, впитывая каждое слово, словно от этого зависит его жизнь.
Я такое не читаю, ну-ну.
Зная, что он не любит, когда его пугают, но не заботясь об этом, я считаю до трех, а затем…
— Так и знала, — кричу я, распахивая дверь и указываю на книгу на коленях Рэта, который вцепился в ручки своего кресла, его грудь вздымается и опускается, а испуганное выражение лица слишком комично, чтобы не рассмеяться.
— Что за хуйня, Чарли? — спрашивает он, прислоняясь головой к подголовнику и делая глубокий вдох.
Подойдя к нему с напыщенным видом, склоняюсь над книгой и указываю на нее.
— Вы подвергали сомнению мои увлечения, в то время как читаете пошлости, когда должны были работать. — Я окидываю его взглядом и поднимаю книгу. — Очень смело с Вашей стороны, Вам так не кажется?
— Господи Иисусе! — Он выхватывает книгу у меня из рук и кладет ее на стол. Затем встает и возвышается надо мной несколько секунд, пристально глядя на меня сверху вниз. Наконец, он говорит: — Двигайся.
Я нервно смеюсь.
— Куда это Вы собрались, босс?
— Хочу проверить, не обоссался ли я, благодаря тебе.
Я фыркаю и прикрываю рот, пока он проходит мимо, задевая меня плечом. Когда он уходит, я кричу:
— У меня в сумочке есть биоразлагаемые влажные салфетки, если понадобятся.
Дверь в ванную захлопывается, и я падаю в кресло, упираясь головой в руки и облокотившись на стол, не в силах удержать от смеха.
Это, безусловно, один из моих любимых моментов за все время.
Аааа, эрррррр, писсссссссс, сердечный приступ… Это был уважаемый Рэт Уэстин, дамы и господа.
Я смеюсь до слез.
* * *
Мы подъезжаем к дому престарелых, где живет моя бабушка, и я чувствую себя немного неловко из-за того, что Рэт высаживает меня, словно отец. Ну, технически меня высаживает его водитель. Я сказала, что могла бы взять такси, но Рэт не разрешил.
— Вот мы и прибыли, — пропела я.
Рэт поднимает взгляд от телефона и кивает, затем возвращается к устройству. С тех пор как произошел инцидент с испугом в полете, он почти ничего мне не сказал. Но вот что скажу: он засунул книгу в портфель, а не треснул ею мне между глаз, как я думала.
 
Чувствуя себя немного неловко, я спрашиваю:
— Не хотите пойти на поздний завтрак? Знаю, что вы ничего не ели и, должно быть, голодный.
Он качает головой.
— Вы отказываетесь от еды или вечеринки?
Он снова качает головой, уткнувшись в телефон.
— Что во имя земли там такого важного…? — Наклоняюсь и смотрю на его телефон. Я вижу, что он читает историческую книгу, которую я ему дала, в приложении Киндл. — Боже, Рэт, Вы снова читаете.
Он блокирует телефон и убирает его в карман.
— Ты собираешься сидеть здесь весь день и укорять меня или пойдешь к бабушке на поздний завтрак?
— Я задала вопрос, но Вы настолько груб, что даже не обратили на меня внимания. Что Вы читали, сексуальную сцену?
— Нет. — Он смотрит в окно, и я, не удержавшись, бросаю взгляд на его промежность, пытаясь определить, нет ли там эрекции. — Что ты делаешь? — спрашивает он, заставляя меня поднять голову.
Неужели я прислонилась к его коленям?
— Э-э, задремала на пару секунд. — Я прочистила горло. — В любом случае, хотите…
Дверь распахивается, и машина наполняется радостными возгласами моей бабушки.
— Чаки, ты добралась. Я беспокоилась, что ты пропустишь безалкогольные коктейли.
— А разве это не обычный апельсиновый сок, бабушка?
— Конечно, но приятнее думать, что ты посасываешь безалкогольный коктейль. — Она склоняет свое маленькое и морщинистое тело над моим и подмигивает Рэту. — Я права?
— Э-э… — говорит он, не зная, что ответить.
— Боже, это твой парень? — спрашивает бабушка, оглядывая Рэта. — Он просто красавчик. Эти глаза, ты всегда была неравнодушна к голубоглазым.
Рэт поднимает бровь и смотрит в мою сторону, мое лицо вспыхивает от смущения.
— Бабушка, это…
— Ох, гляньте, как он так аккуратно закатал рукава своей рубашки. Словно пользовался линейкой. Очень аккуратно. И посмотри, никаких волос на груди, по крайней мере, насколько я могу видеть. У меня нет с собой очков. — Она к ужасу Рэта похлопывает его по ноге и спрашивает: — У тебя есть волосы на груди, сынок?
— Она подстрижена, — отвечает он, его голос звучит невероятно серьезно.
Почему-то от его ответа по моему телу прокатывается волна тепла, а на верхней губе и лбу выступают капельки пота. Рэт подстригает волосы на груди, эту информацию я не хотела знать, потому что теперь буду представлять себе расстегнутые пуговицы его рубашки, и короткие пряди едва пробиваются на накаченной груди.
Да, накаченная грудь. Я женщина, я заметила. У него грудные мышцы, заметно выделяются через рубашку, когда он снимает пиджак. Эти самые мышцы тянут и натягивают ткань рубашки. У него такие мышцы, что женщины так и просят провести по ним ногтями, как это делает сейчас моя бабушка.
Подождите… что?
— Бабушка, прекрати. — Я отшвыриваю ее руку. — Это мой босс, мистер Уэстин.
— О, это объясняет, почему вы сидите так далеко друг от друга. — Она обращается к Рэту и не утруждая себя извинениями, говорит: — Поверь мне, когда говорю, что ты абсолютно во вкусе Чарли, так что представь мой шок от того, что она не висит на тебе. Я понимаю, ты босс.
Что ж, в понедельник я подам заявление об уходе или умру от унижения.
Улыбаясь, как кот, поймавший канарейку, он протягивает руку моей бабушке и говорит:
— С днем рождения.
— Какой джентльмен! — Она берет его за руку, тянет на себя так, что грудь Рэта оказывается прижата к моей спине. О боже, что происходит? — Вылезай, ты пойдешь со мной. — Она тянет его еще, пока мы оба не выходим из машины, но меня она отталкивает в сторону.
— Бабушка, у мистера Уэстина много дел. Он не может… — Мой голос прерывается, когда они счастливо идут рука об руку в общественный центр. — Ну разве это не шикарно? — бормочу я, перекидывая сумочку через плечо и топая в центр в след за ними.