Ювелирная лавка госпожи Таниты
– Заступницу детей и матерей изображают с глиняным кувшином молока в руках или миской меда. Вы знаете, что эту вещь ценители, коллекционеры, да и верующие в Заступницу богатые люди с руками оторвут? Кстати, вы не представились. Как вас зовут?
– Танита, – ответила я и, помедлив, добавила: – Зорвир. Я сестра ювелира, он работал в этом городе. Может, вы его знаете.
– Неужели? Вы его сестра? – оценщик приподнял брови. – А я гадал, откуда у вас такая редкая вещь. Это ведь осталось после него? Вы ищете покупателя?
Проще всего ответить, что да, это его работа. Если скажу, что моя, не станут ли выяснять, откуда у молодой одинокой женщины вещица с редким и ценным камнем? Нет уж, пока останусь в тени «брата». К мертвому ювелиру вопросов не будет.
– Вы совершенно правы, господин Грут.
Он аккуратно положил кулон обратно на стол и полез в ящик за бумагами.
– Сейчас я ничего с вас не возьму за оценку. Но найду покупателя на эту вещь, и двадцать процентов с продажи отойдет мне, как организатору сделки. Вы согласны? Платить будут золотом.
Я сцепила руки на коленях. Ничего себе! Это сколько всего можно купить, и дети будут обеспечены первое время. А потом… Руки есть, инструменты есть, выкрутимся как-нибудь. Хорошо, что я не показала этот кулон госпоже Мерден. Я пока не знаю, насколько она была честна со мной.
Оценщик не торопил и ждал моего ответа. Двадцать процентов, конечно, отдавать жалко, но сама я вряд ли смогу быстро найти подходящего клиента. А у старика наверняка есть связи. И доверие он внушал, не буду лгать. Хотелось ему довериться.
– Я согласна на ваше предложение, господин Грут. Напомните, пожалуйста, один золотой ксол – это сколько серебряных? Я просто забыла.
Оценщик непонимающе нахмурился. Действительно, как можно забыть то, что все знают? Или у молодой женщины проблемы с памятью?
– Один золотой ксол стоит двенадцати серебряных. В свою очередь, в серебряном ксоле сто двадцать медных, – пояснил он терпеливо, как ученице начальной школы.
В нашем мире в разных странах и в разные века ходило разное соотношение. Оно зависело от того, какие примеси содержатся в этих металлах, добываются они в той местности или нет. Старик сообщил мне важные сведения, теперь ориентироваться будет проще.
– Точно! А то у меня из-за переезда все в голове перепуталось, – я мило улыбнулась. – Значит, мы договорились.
– Прекрасно! – оценщик довольно потер ладони. – Вы живете по тому же адресу, что и господин Зорвир? Тогда я пришлю посыльного, когда найду самого лучшего клиента. Или клиентку. Но позвольте дать дружеский совет, госпожа Танита, – взгляд его стал строгим. – Не сильно распространяйтесь о том, что владеете Волосами Заступницы. Люди разные бывают.
– Хорошо, учту.
Ну вот, добавился страх быть обворованной. Я-то успела порадоваться, что дом мне достался без следов взлома, вещи и даже материалы выглядели нетронутыми. Может, воры просто не думали, что в доме обедневшего ювелира можно чем-то поживиться? Самое ценное он распродал.
Но постепенно город узнает, что приехала его сестра, которая хочет наладить дело. Значит, в ближайшее время надо подумать о безопасности.
– Господин Грут, вы не могли бы подсказать примерную стоимость остальных изделий?
Старик взял в руки перо и обмакнул кончик в чернила.
– Непременно. Даже запишу, чтобы вы не забыли.
И почему в его словах мне послышалась ирония?
Грут внимательно рассматривал колечки, серьги и бусы, объясняя, почему на них можно поставить ту или иную цену. Оказалось, что за агаты и халцедоны дают немного, потому что в стране месторождений достаточно. Лунные камни, лабрадоры и кианиты, особенно оправленные в серебро, ценились больше.
– Так-так, вы сказали, что остальные украшения смастерили сами? Собираетесь продолжать ювелирное дело? – он задумчиво почесал макушку. – Малкольм Зорвир сделал себе имя, даже самое простое изделие у него могли взять по двойной и тройной цене. Но вас никто не знает, придется зарабатывать репутацию, дорогая госпожа Танита.
– Я настроена серьезно, господин Грут.
– Это радует, – он повертел в пальцах крупный медный кулон в природном стиле.
Здесь я использовала моховой халцедон – полупрозрачный камень с включениями зеленого минерала – хлорита. Природа постаралась на славу, создав удивительный рисунок, который напоминал о лесе и мшистых кочках. А на медь, обрамляющую камень, я нанесла силуэты оленихи с олененком и маленькую елочку. Мои покупательницы любили такой стиль, на украшения с моховыми халцедонами всегда было много заказов.
– Подвески такого плана обычно ценятся не только за материалы, но и за дух, за руку мастера. За вложенный в них смысл. Но сейчас я бы рекомендовал продавать их не дороже, чем за два-три серебряных ксола. А когда обзаведетесь постоянными покупателями и некой известностью, уже сами сможете регулировать цены.
Сейчас мне даже две серебряных монеты казались недостижимой роскошью! Да-да, господин Грут, я обязательно вас послушаюсь!
Мы провозились еще около получаса. Я ловила каждое слово, внутри разрасталось нетерпение, а фантазия рисовала, как я, уважаемая мастерица, принимаю клиентов в своей лавке.
– Скажите, а существуют магические украшения?
Вопрос вырвался случайно, я сначала не собиралась его задавать. Но если есть волшебные печки и прочие штуки, то и остальное тоже должно быть.
– О, конечно. Не только украшения, но и полезные артефакты. Мало кто владеет секретами их изготовления. В основном ими занимаются гномы и некоторые маги.
Еще одно полезное открытие в мою копилку. Запомню.
– Благодарю за услуги, рассчитаюсь с вами, когда украшение с Волосами Заступницы найдет покупателя, – я бережно сложила свои сокровища в сумочку. Порадовало, что оценщик не предлагал оставить дорогую вещь. Значит, у него действительно нет тайного умысла.
Старик проводил меня к выходу и велел обращаться, если возникнут какие-то вопросы. Я жалела, что прежде попала к госпоже Мерден, чем к нему. Все-таки она немного занизила цену моих изделий. Еще одним неприятным фактом было то, что хозяйка «Женских штучек» всегда тянула с расчетом. Об этом тоже мне поведал господин Грут.
Я вышла на улицу и вдохнула теплый вечерний воздух. День был продуктивным, а сейчас пора домой. Я договорилась с тетей Свэньей о документах, узнала, что мой загадочный спаситель имеет отношение к ювелирному делу, посетила лавку конкурента. Полагаю, новая встреча с Дареном неизбежна, однажды мне может понадобиться его помощь.
Пока все складывалось неплохо. Даже подозрительно. Перед глазами возник образ Дарена и многозначительная улыбка, когда он произнес «красавица». Чувствую, этот человек тот еще фрукт. Но ничего, главное, теперь у меня есть цель. А значит, и средства найдутся!
Глава 9. Знакомство с «племянниками»
– Ты маху дала, конечно. Надо было с теткой Свэньей посоветоваться. Но ты ведь сама себе умница!
Я слушала уже ставшее привычным ворчание соседки. Мы шли к городской ратуше в компании ее мужа, господина Тикса. Это был грузный мужчина за шестьдесят с лысиной, обрамленной венчиком седых волос, глубоко посаженными внимательными глазами и бровями, как у Брежнева. Хорошо, что он оказался немногословным и больше молчал. Но я то и дело ловила на себе его осуждающие взгляды.
– Эта Мерден берет у мастеров товар по меньшей цене, с нее же и рассчитывается. И то неделями приходится выбивать. Зато продает с дикой накруткой.
– Откуда вы знаете, тетушка Свэнья?
– Как откуда? Сосед у меня кожевник, через три дома живет. Уже два месяца не может свою долю выбить. Сказал, что в жизни больше ничего ей не отдаст. Можешь сама у него спросить! – она активно жестикулировала и возмущалась так громко, что прохожие оборачивались и провожали нас недоуменными взглядами.
Зато я с удовлетворением отметила, что соседка надела мой кулон с аметистом, а в тон к нему – фиолетовую косынку и такого же цвета юбку.