Ювелирная лавка госпожи Таниты

– Да! У меня есть документы на дом и лавку, а еще завещание. Я нашла их здесь. Могу сказать, что Малкольм отправил мне их перед смертью. А вы… – я немного помялась. – Вы сможете подтвердить мою личность в ратуше? Вы ведь давно меня знаете.
Она кивнула.
– Смогу, что с тобой делать. Своего мужа и сестрицу попрошу с нами отправиться. Только надо будет взнос уплатить, у нас ничего просто так не делается. А хоть деньги не украли? Или надеешься с клерками сережками расплачиваться?
– Деньги тоже украли, но я…
Не успела договорить, потому что Свэнья опять ударилась в причитания.
– И в кого ты такая, а? Только успела подумать о тебе чуть лучше, как ты снова за свое, Танита. Бедовая твоя голова!
– Зато мои украшения и рабочие инструменты не тронули, хоть в этом повезло, – я чувствовала, что отчаянно краснею.
Уж очень строгий взгляд был у соседки.
– То украли, это украли, – перечисляла она. – Ты, может, второй день в одном и том же ходишь, потому что и вещи прозевала?
– Одежду тоже увели. Целый чемодан! – согласилась я.
– Вот воры, наверное, обрадовались, когда увидели вместо денег кружевные панталончики! – из ее горла вырвался смешок, похожий на хрюканье. – Ладно, что-нибудь придумаем. В крайнем случае я тебе денег одолжу.
– Вы и так слишком добры ко мне, тетушка Свэнья, – ласково сказала я и коснулась ее руки. – Я этого не заслуживаю. Сама заработаю в ближайшее время.
Она грузно поднялась с дивана и отряхнула подол.
– И как скоро это будет? Нет уж, идем делать документы завтра с утра. И никаких отговорок! А я пока проверю, что ты тут натворить успела. Может, дом в ремонте нуждается? Тимош с Вардой вернутся, а у них мебель вся дряхлая, одежки никакой нет.
Дотошная тетушка Свэнья принялась инспектировать дом. Я покорно следовала за ней, пока та осматривала все углы, заглядывала в шкафы и за занавески. Ее взгляд остановился на стопке одежды, которая осталась после жены ювелира. Соседка встряхнула юбку, глянула на меня.
– Может подойти на первое время. Малкольм говорил, что у него рука не поднималась выбросить вещи любимой жены, хранил на память. Постираешь, в порядок приведешь. А со временем и новый гардероб закажешь.
Я расстроенно вздохнула.
– Тяжелая история.
Вот же… Я ведь не знаю имени бывшей хозяйки дома! Но Свэнья, сама того не ведая, снова пришла мне на помощь.
– Такова наша женская доля. Роды были тяжелые, еще и двойняшками. Никто не ожидал, что Роза покинет мужа и детей так рано, – она покачала головой и отправилась дальше.
Казалось, Свэнья хочет обнаружить хоть что-то, за что можно меня поругать. Я не сердилась, уже поняв, что она такой человек. Ей просто жизненно необходимо учить кого-то уму-разуму. Не ссориться же из-за ерунды. Да и вещи она говорила дельные, а меня принимала за неразумного ребенка, хоть и обозвала старой девой.
В доме не нашлось ни клочка паутины, ни грязных следов. Конечно, оставались вещи, которые я пока не успела сделать. Прошло совсем мало времени! Например, постельное белье, хранящееся в шкафах, нужно выстирать и заменить некоторые подушки.
– Хм, в общем-то, неплохо, – одобрила Свэнья, заглянув во все комнаты, кроме мастерской. – Мебель целая, хоть и не новая. Ночью дождь был, крыша не протекала?
Я помотала головой.
– Вот и хорошо. Тогда пошла я, а ты готовься! Завтра поутру зайду за тобой. Смотри не проспи!
Дав последние ценные указания, тетя Свэнья направилась к выходу. На пороге снова погладила кулон и сказала:
– Подкупила ты меня, конечно. Но я и сама по себе добрая, жалостливая, сердечная женщина. Все будет хорошо, Танита. У нас закон такой: соседи должны помогать друг другу. Сегодня тебе помощь понадобится, завтра мне. Вот так и живем. Ты, главное, старайся, и все наладится.
Я тоже в это верила. Если опущу руки и буду хандрить, погибну и в этом мире. Чего мне совсем не хочется.
Когда за соседкой закрылась дверь, я замерла посреди прихожей. Повезло встретить неравнодушного человека, но занимать у Свэньи деньги как-то неловко. Впрочем, сейчас это самый простой выход, да и я так устала после уборки, что делать больше ничего не хочется.
  
Я подошла к окну и распахнула створки. По улице медленно брели какие-то старушки, за ними вприпрыжку бежал ребенок. А я ведь только сейчас поняла, как давно мои уши не наслаждались тишиной. Никакого гула машин, ни топота соседей по потолку, ни шума за стеной.
Может, немного пройтись? Обследовать хотя бы этот квартал? Заодно посмотрю, есть ли поблизости лавки со всякими женскими штучками. Вдруг удастся пристроить несколько украшений, пока мое дело не налажено, а клиенты не найдены.
 
Глава 7. Женские штучки и радости ювелира
 
Успеть бы разделаться со всем до темноты. Быстро приведя себя в порядок и покрутившись перед напольным зеркалом, я убедилась, что выгляжу более-менее прилично. А после отправилась покорять улицы, лавки и их хозяев.
Нужно узнать и сравнить цены, чтобы быть в курсе, какая валюта тут ходит. Об этом мире я по-прежнему не знала почти ничего. Политический строй, география, народы и расы, религия – просто темный лес. Тетя Свэнья в разговоре упомянула какую-то Заступницу. Наверное, это одно из местных божеств.
Что ж, буду осваиваться потихоньку, чтобы не казаться глупой и странной. Если останутся силы, полистаю перед сном книги из библиотеки Малкольма.
На углу одного из домов висела табличка.
– «Улица Журавлей», – прочитала я шепотом. Надо запомнить хоть, где живу.
За поворотом начиналась улица Купеческая. Это то, что нужно! Наверняка здесь много лавок. Я накрыла ладонью сумочку с частью сокровищ. Было жаль расставаться с ними, особенно за смешные деньги. Но у меня по-прежнему останутся руки, которыми можно наделать новых.
Дорога уходила вниз. По обеим сторонам высились каменные дома с черепичными крышами. На балконах, под окнами, у порогов стояли вазоны с цветами – везде уют и чистота. Заметно было, с каким вниманием и любовью местные относятся к родному городу.
Торговля шла своим чередом. Зазывалы пытались заманить народ пышными фразами и щедрыми предложениями. По делам спешили прохожие, а я была начеку, чтобы снова не оказаться на пути у повозки.
Сегодня я решила прогуляться не той дорогой, которой ходила вчера, а в противоположную сторону. Над дверью одной из лавок висела деревянная фигурка пирожка с глазами, и я невольно улыбнулась.
– Эй, девица-красавица! – в окно высунулась голова пухлощекого парнишки в белом колпаке. – Попробуй, какие пирожные мы сегодня испекли! Самые низкие цены в городе, а вкус – пальчики оближешь!
Приглашают? Хорошо, посмотрим, что там у них есть. Едва я переступила порог, как ноздри защекотал аромат сладкой сдобы. С витрин на меня смотрели и буквально умоляли их купить эклеры, булочки, пирожные, украшенные кремовыми завитками и ягодами. Были здесь и торты, которые я так любила.
– Сладости на любой вкус, – прокомментировал парнишка. – Выбирай!
– Я не взяла с собой денег. Но вы можете сказать, сколько они стоят, чтобы в следующий раз я захватила нужную сумму.
Юноша, стараясь не подавать виду, что мое заявление его огорчило, пустился рассказывать. Таким образом я узнала, что здесь ходят медные ксолы.
Кроме сладостей, тут продавали хлеб, масло, сыры и сахар. С первого раза уложить все в голове было непросто, но я уже примерно понимала, что сколько стоит.
Следом я посетила еще три бакалейных лавки, узнавая и сравнивая цены. Торговцы расхваливали свои товары и уговаривали купить хоть что-то, но я мужественно держалась. Не признаваться же, что у меня в кармане пусто. Хорошо, дома еще остались вчерашние продукты.
Мое внимание привлек небольшой магазинчик на другой стороне улицы. «Женские штучки» – кричала яркая вывеска. Я решительно зашагала к ней.
– Добро пожаловать, милая, – приветливо улыбнулась женщина за прилавком. Ее лицо было густо напудрено, удивительно, как такой слой еще не осыпался.