Малфой (СИ)
Краем глаза замечаю, что Лонгботтом и Пруэтт взяли в оборот Делакура. Мужчина желает вырезать всех Уизли, но Мюриэль нужен живой Перси. Видимо, выторговывают его жизнь. Как мне сообщили позже, близнецы Фред и Джордж закончат свою жизнь в ритуальном зале Делакуров, старшие Уизли у клана вейл во Франции, Билл уже ушел гоблинам, а Рон достанется нам. Джинни, в качестве невесты, будет отдана Виттельбахам (оказывается, они родственники Делакуров). Все это произойдет не быстро, а в несколько лет, чтобы не привлекать внимание. Перси Пруэтт до сих пор числится Уизлем. А вот смерть Чарли была действительно случайностью — памятный Китайский шар зажарил и раздавил неудачливого драконолога.
Смерть Габриэль спустили на тормозах. Полувейла и приравнивается к разумным тварям, за смерть которой только пожурят. То, что французская сторона добилась исключения близнецов — это довольно большой прорыв. Семейство рыжих приговорили к штрафу, и его глава потерял работу. Фред и Джордж выгнаны из школы без права сдачи ЖАБА даже заочно.
Закончился «Кадетский вальс» и началась полька. Я танцую с француженкой Мари. Красивая девушка, но брезгливое выражение лица портит всю картину.
Все, можно выдохнуть. Остался один танец в самом конце. Дурмстрангцы фотографируются на Полароид, купленный в магловском магазине. Каркаров о чем-то говорит с Амосом Диггори. Кребб и Гойл обхаживают Булстроуд и Паркинсон. Фадж, Делакур, Малфой стояли в сторонке и что-то обсуждали. Блэк охмурял Скитер, а бедная Амалия не знала куда себя деть.
***
Вылазку в магловский Лондон мы провели накануне. В девять утра, дружно аппарировав в Дырявый Котел, где нас ждала Луна, мы трансфигурировали одежду и направились гулять.
— Ух ты! — сказал Саша Поляков, — Круто! Хочу на Биг-Бен посмотреть.
— Так, — строго оборвал его Каркаров, — делаем то, что скажет Малфой. Знаю я вас. Дай волю — в квартал красных фонарей мигом побежите!
— Э-э-э, — встрял я, — предлагаю сначала купить все необходимое, а потом уже по достопримечательностям.
Первым делом мы забрели в магазин техники, где приобрели фотоаппараты и видео камеры. Следующий был магазин сувениров, книжный, хозяйственный, одежды, кафе…
Короче, времени хватило в обрез, но в три часа я и мои гости все же оказались в зоопарке.
— Ух ты! — восхищался эмоциональный Поляков, — Смотри-смотри, вон идет!
И некрасиво тыкал пальцами в тигра. Здоровый бурый медведь не спал, а лениво прохаживался по вольеру. Стая волков заинтересовала Крама, а павильон со слоном — Каркарова.
Я с Луной, которая позавчера официально стала моей невестой, предпочел просто гулять по заснеженным дорожкам и пить горячий шоколад, купленный в передвижном ларьке. Девушка была в восторге от жирафа, которого она покормила листьями салата, и лосенка, съевшего из ее рук морковку и сельдерей.
Мулов, газелей, зебр и ослов гости покормили морковкой. Извели на прогулке аж пять кассет от фотоаппаратов! Это сто фотографий. Полюбовавшись на вечерний Лондон и прокатившись на красном автобусе до магазинчика дисков, рядом с которым находится «Дырявый Котел», с кучей впечатлений мы отбыли в Малфой-Мэнор. Луну из «Дырявого Котла» забрал отец.
Мэнор украшался к празднику. Нарцисса очень хорошо справлялась с ролью матери. Илонка была маленьким ангелочком с белокурыми волосами. А вот Гарфилда Люциус не спускал с рук. Кошак тарахтел как трактор у него на руках. И никакой он не полукровный книззл, а самый ,что ни есть чистокровный, персидский.
После проведения в мэноре заключительных ритуалов на Йоль, я побывал в доме Сириуса. Да-а-а, теперь не стыдно в гости позвать. Со стен исчезли головы домовиков, во всем доме сделан ремонт — свежий паркет, новые обои, картины. Вся вычурность в виде змей и драконов убрана, кроме ванных комнат. А на портрет Вальбурги наложено силенцио.
Блэка быстро помолвили с подходящей девушкой, чтобы не натворил глупостей. Теперь его за горло держит Люциус и мой тьютор, который скоро станет членом семьи.
В гости к нам зачастили бывшие пожиратели. Дело их азкабанских коллег продолжалось. Что там и как мне не сообщалось. Все свободное время я проводил за расчетами рентабельности и платежеспособности проектов и компаний Люциуса. Даже сестренку видел всего два раза. Отношение Люциуса ко мне было холодным и расчетливым. Ни любви, ни жалости. Просто деловые отношения. С Илонкой он нянчился, таскал на руках, даже кормил иногда, но со мной по-прежнему был холоден. Крестный и тот, больше участия принимал. Ну ничего, ты будешь меня любить! Будешь!
На красивом сером диване развалился кот. Рыжая шуба Гарфилда была очень заметна. Амалия Мидлком присела к нему. Книззл милостиво позволил себя гладить и чесать.
***
Время близится к полуночи. Пора показать кому-то, что у него все же есть сын. Я попросил музыкантов пропустить меня к роялю. Эту «диверсию» я планировал только в Хогвартсе. Будешь ты любить своего сына! Будешь! Я сказал!
Песню долго переводил на английский, но у меня получилось. Мой, еще не сломавшийся голос, звучит очень трогательно. Надеюсь, Ваенга-Хрулева меня простит. Первые аккорды вступления и я начинаю петь:
Папа, нарисуй белый океан,
Посади медведя на большую льдину,
Стал я замечать, что мне немного жаль,
Что я родился мужчиной.
Стал я замечать, что мне немного жаль,
Что я родился мужчиной.
Тишина в главном зале мэнора была абсолютная. И Люциус, застывший с бокалом вина в руке.
У меня глаза северных цветов
И мне не нужны тропические страны,
Я всегда с тобой рядышком стою,
Но просто ты уходишь слишком рано.
Я всегда с тобой рядышком стою,
Но просто ты уходишь слишком рано.
Тут вдруг понял я, все эти дела
Я должен пройти как в наказанье,
Но у тебя есть дом, а у дома я,
А у Севера сиянье,
Но у меня есть дом, а у дома я,
А у Севера сиянье.
Длинный-длинный проигрыш продолжил песню. Женщины утирали слезы. Гости застыли и только Снейп, скотина, ухмылялся во всю рожу. А я продолжил:
Где найти страну белых лебедей,
И где живёт любовь мне непонятно.
Папа, не рисуй белый океан,
А просто забери меня обратно.
Папа, не рисуй белый океан,
А просто забери меня обратно.
Нет, папа, нарисуй белый океан,
Посади медведя на большую льдину,
Стал я замечать, что мне немного жаль,
Что я родился мужчиной.
Стал я замечать, что мне совсем не жаль,
Что я родился мужчиной.
Отзвучал последний аккорд и раздался бой часов. Полночь.
— С Новым Годом, папа — сказал я в оглушительной тишине.
Громоподобные аплодисменты раздались в зале. Я раскланялся, и мы с Луной тихо удалились в зимний сад, а оттуда ее забрал отец. Я направился через другой вход к себе в комнату.
Выходя из зала краем глаза заметил шоковое выражение лица Люциуса, довольное Снейпа и растроганное Нарциссы.
Ты будешь меня любить, Глава Рода белобрысый! Я сказал!
***
Что примечательно, утром первого января меня никто не будил, не стоял над ухом с нотациями и не отчитывал за неподобающую игру для Наследника (это Люциус про хоккей, в который мы играли с дурмстрангцами, включая Каркарова). Часы показывали половину десятого. Хорошо поспал! Теперь мне точно мозг вынесут.
Но никто не орал, не читал нотации и не закатывал глаза при виде меня в пижаме. Причина банальна до одури — Люциус нажрался как свинья. И если пьяного Каркарова отнесли в комнату его ученики, а Снейп практически не пьянел и храпел у себя в покоях, то Главу Рода Малфой из его кресла в кабинете никто никуда не перенес. На столе стояла недопитая бутылка «Камю».
— Пап, — я начал тормошить мужчину, зайдя в кабинет Главы, — па-а-ап, просыпайся.
— А, это ты! — ответил Люциус, приоткрыв один глаз, — сво-о-лчь, малолетняя! Удавлю.
Он навалился на меня, собираясь встать. Я кое-как перекинул его руку через шею и поволок тело, еле переставляющего ноги Люциуса к нему в покои. Благо, тут недалеко.