Благословенный (СИ)

— А куда же вы, Ваше высочество, полагаете направление наших усилий наилучшим? — спросил меня Павел Демидов. Господи, ну до чего же страшный тип! Неужели его матушка согрешила с каким-то испанским Габсбургом?
— Сейчас очень быстро развиваются паровые машины. На это следует бросить все силы и средства: они дадут нам движитель для любого применения. Пар может заставить работать и лесопилку, и мельницу; может двигать речные баржи и даже морские суда; приводить в действие станки на заводах, и даже сухопутные повозки! Вот в этом деле надо сосредоточить все усилья! И земледелие тоже получит от этого огромные выгоды, хотя и не прямо, а опосредованно; а те дальновидные люди, кто нынче вложится в предприятия, вскорости сказочно обогатятся. Вот вы, Христофор Леонардович — обратился я к Эйлеру, — наверняка сейчас тоже поднадзорный завод содержите в простое, оттого что воды зимой мало?
— Не совсем так, Ваше высочество, — несколько сконфуженно отвечал командир Сестрорецкого оружейного завода, — но водяные молоты действительно остановлены, ковки не проводится. Рабочие сейчас выполняют ручные работы: обдирают откованные летом стволы, рассверливают, мастерят замки, прилаживают к ружьям ложа; но, конечно же, было бы много удобнее иметь кузнецкое производство круглый год, а не так, как сейчас. Но я никогда не слышал, чтобы паровая машина могла что-то ковать: их применяют только для откачки воды из шахт.
— В Англии бывает, что на маломощных плотинах паровой машиною перекачивают отработанную воду обратно вверх, чтобы она прошла через водяное колесо повторно — рассказал ему Самборский. — Правда, сие применяют редко, в совсем безысходных случаях!
— Нет, я говорю о другом — пояснил я. — Машины Уатта могут давать круговое движение, и работают много лучше прежних. И применимы для любого дела, даже на механические веретёна!
— Как же нам взять сию конструкцию? — спросил снова Демидов.
— Быстрее всего, наверное, купить сейчас в Англии. Если заказать зимою, то к лету, глядишь, привезут! — за меня ответил Эйлер.
— Давайте сделаем компанию. Купим одну машину, снимем чертежи, сделаем завод и начнём производство. А купленную машину как раз на этом заводе и поставить, на молот или на станки. Совершенно случайно в Петербурге сейчас находится мистер Хорнблауэр, конструктор паровых машин и организатор производства. Мы можем предложить ему участие в деле, и права управляющего. Он доставит сюда всё своё оборудование, мастеров, рабочих — надо будет дать ему помещение, и дело пойдёт!
Все снова заговорили, перебивая друг друга; кажется, всех так увлекла идея, что на время тут забыли про мой высокий статус. И это очень хорошо!
— Каковы же будут условия? — осведомился Тутомлин.
— Мы составим компанию, разбитую на паи. Прибыль, как водится, будем делить сообразно размерам пая. Машины нужны и казённым заводам, и верфям, и разного рода заводам; а уж когда мы поставим их на суда.… В общем, золотое дно!
* * *
Члены общества, по крайней мере, некоторые, были покорены; провели подписку, по которой собрали сорок тысяч рублей. Осталось всего ничего — уговорить Ротшильда Хорнблауэра.
Что же, я немедленно пригласил его, а заодно Чернышёва и Воронцова, для конкретного разговора. Господа начальники коллегий были нужны, дабы придать нужный вес беседе. Ведь я, хоть и Великий князь, а всё же — отрок, малолетка. Никто напрямую со мною никаких дел вести не будет — вдруг этот юнец завтра передумает… А с министрами вроде бы всё конкретнее получается.
— Итак, мистер Хорнблауэр, мы предлагаем следующее. Вы перевезёте всё свое предприятие, я вам добуду казённое помещение; средства же, вложенные пайщиками из Вольного общества, пойдут на возмещение затрат на ваш переезд, постройку дополнительных корпусов, покроют расходы по монтажу оборудования, и послужат оборотным капиталом для постройки первых заказов. Как вам такое?
— А как же тогда мы определим цену паёв? Вот, скажем, моё оборудование, которое я ввезу — сколько оно будет стоить в России?
 
— Полагаю, что цену его уместно определить по таможенной оценке!
— О, таможенные чиновники настолько продажные….
— Нет, — решительно возразил Воронцов. — У нас на петербургской таможне служит честнейший человек, господин Радищев — вы вполне можете ему довериться!
— Позвольте прежде познакомится с ним!
— Извольте, нет ничего проще!
— А то, что вы говорили про гарантии заказов…
— Заказы будут — твёрдо пообещал я.
Итак, с братьями Хорнблауэр удалось договориться. Джонатан остался в Петербурге, готовить помещения под прием оборудования, его брат поехал в Англию, заниматься переездом. Срочно понадобились деньги, примерно 10 тысяч серебром; из них 7 тыс. руб. удалось получить от Воронцова взаймы, с правом последнего обратить их в пай, ещё 3 тыс. одолжил Павел Демидов.
По первой чистой ото льдов воде оборудование завода Хорнблауэра прибыло в Кронштадт. В Вольном обществе была открыта подписка на паи предприятия, получившего название «Балтийский завод». Через Чернышёва удалось найти несколько пакгаузов недалеко от берега Финского залива, снабжённых просторною территорией; здесь заложили ещё несколько цехов, причал для разгрузки оборудования прямо с корабля, и фундаменты для паровых машин и тяжёлых станков.
Хорнблауэр привёз не только станки, но и несколько паровых машин, которые ему из-за иска Уатта так и не удалось передать заказчикам. Все они встали в качестве приводов заводского оборудования, а одну я выкупил для нужд Адмиралтейств-коллегии. Иван Григорьевич, конечно, на этот счёт сильно нервничал:
— А ну как не пойдёт это устройство в дело? По установленному порядку ведения дел, мне надо обсудить сие предприятие на заседании коллегии!
— Иван Григорьевич, ну не соберёте вы сейчас коллегии! Война идёт, всё страшно заняты, все разъехались по делам! Всё должно быть благополучно; сам конструктор их, мистер Хорнблауэр, будет иметь производство, можно сказать, по соседству, да и мистер Бёрд тоже скоро поставит свой завод. Давайте уж как-то сделаем дело, а уж императрица, увидев достойный результат, конечно, не оставит вас без вознаграждения!
Чернышёв, поколебавшись немного, согласился сделать всё за свои деньги, в надежде, что казна компенсирует ему эти затраты. Такое, в общем, практиковалось в это время: тот же Потёмкин, как говорят, на крымскую поездку Екатерины потратил 4 миллиона из своих денег.
Итак, постепенно с паровыми двигателями всё налаживалось, причем практически без государственных денег. Правда, был один скользкий момент — никаких казённых заказов я Хорнблауэру, конечно же, обеспечить не мог. Не распоряжаюсь я казёнными средствами! И что с этим делать?
В любом случае надобно было разговаривать с императрицей. Конечно, что-то можно решить через руководителей коллегий, но масштабы будут совершенно не те.
Я попытался поговорить с Екатериною.
Она поначалу встретила идею в штыки.
— Мы крайне нуждаемся в средствах. Идет война, и казна наша сильно истощена! А махины эти, мало, что стоят немыслимых средств, так еще и отнимают работу у наших мастеровых!
Как оказалось, Екатерина подхватила от Потёмкина очень странное мнение о вредности паровых механизмов — якобы они отнимают средства к существованию у рабочих. Как будто пилить лес или качать воду помпой по двенадцать часов в день — прям, предел мечтаний простого русского человека! Вздорная эта идея появилась у неё, несомненно, из известий о первых выступлениях «луддитов», портивших в Англии машины. Тот самый случай, когда «слышала звон, да не знает где он», но, к сожалению, если она раз пришла к какой-то мысли, переубедить её было почти невозможно. Но надобно пытаться!
— Работа, что они отнимают, есть грубый труд, подходящий скорее волам, и иной скотине! А людям, освободившимся от тяжкой страды, можно будет на тонкие работы перекинуться. У нас, вон хорошего сукна по сю пору не вырабатывают, уж не говоря про бумазею или шелк! Также, махины эти, сами требуют труда. Их надо изготовлять, а это сразу, и металл, и уголь, и станки разные, и очень много ремесленной работы! Опять же, их надобно обслуживать — подавать дрова, воду, чистить, ремонтировать. Опять же, у нас людей очень много где не хватает! Только в армию сколько народу нужно, а ещё флот, заводы в Сибири и на Урале… Большой недостаток людей в южных наших пределах, в Сибири, да и много еще где, то чума, то недород, то еще чего… В общем, машины нам очень нужны. Одни бурлаки вон как мучаются, баржи с чугуном по рекам тягают….