Благословенный (СИ)

— Ну а как обстоят дела с нашими заводами ­– производство идёт?
— Заводы сейчас почти не работают, Ваше высочество! — ответил молодой мистер Бёрд.
— Вот как? Но отчего?
— Нет возможности запустить механизмы воздушных мехов. Водохранилища замёрзли, уровень воды понизился, и основные работы пришлось остановить!
Увидев моё озадаченное лицо, Бёрд торопливо пояснил:
— Такое положение дел сохраняется везде, где применяют движущую силу воды. Ведь уровень вод в течение сезона изменяется в широких пределах! Бывает, работу приходится останавливать в конце лета, просто оттого, что мало воды. В вашей стране, очевидно, нужно ожидать больших перерывов в работе зимою, когда уровень вод тоже падает, и в половодье, когда бурные вешние воды могут сломать механизмы.
— Вот как? Это печально… А если применить паровые машины?
Шотландцы переглянулись.
— Видимо, это возможно, Ваше высочество! — проговорил, наконец, сэр Чарльз Гаскойн. — Хотя сегодня паровые установки применяют только для насосов, откачивающих воду, последние машины мистера Уатта, с кривошипным механизмом, вполне пригодны для любого применения. У нас на карронском заводе несколько лет назад поставили одну машину Уатта, и работала она успешно. Правда, требуется очень много топлива, но при наличии каменного угля это не проблема!
— Было бы здорово посмотреть на такие машины, — задумчиво протянул я. — Может они бы позволили работать заводу круглогодично?
— Насколько я осведомлен, Ваше Высочество, — отозвался молодой Бёрд, — одна или две такие машины стоят в Кронштадте. Вы можете посмотреть их в любое время!
Вот как? Паровые машины в Кронштадте? Что они там делают? Вроде бы никаких заводов там нет….
— Может быть, вы будете так любезны, что сопроводите меня туда? — попросил я их. — Мне надо будет услышать пояснения по их устройству и характеру работы!
— Охотно, Ваше высочество. Только сейчас эти машины, вернее всего, бездействуют!
— Почему же?
— Всё по той же причине — зима! Эти установки осушают доки, в которых тимберуются* (тимберовка — ремонт с заменой сгнивших частей судна новыми — прим) подводные части судов. Сейчас, когда Финский залив скован льдом и никакое движение судов невозможно, доки тоже бездействуют!
Ну да. Как я мог забыть. Мы же не в Англии. Проклятая зима! Жизнь практически замирает на полгода!
— Ладно, это подождёт. А кто, кроме Уатта, ещё занимается паровыми машинами?
Гаскойн задумался, припоминая.
— Пожалуй, Джонатан Хорнблауэр, из Корнуолла, — опередил его Бёрд. — Он изобрёл очень интересную паровую машину с двумя цилиндрами!
Как я заметил, молодой мистер Бёрд в этой паровой проблематике разбирался заметно лучше сэра Гаскойна.
— Я полагаю нужным пригласить в Россию хорошего специалиста по паровым двигателям, и наладить их производство в Петербурге! — объяснил я свой интерес к этой теме. — Судя по всему, нам нужны тысячи таких двигателей.
— Это непростое дело, — покачал седеющею головой Гаскойн. — Такие механизмы требуют очень тщательной обработки поверхности, шлифовки и подгонки… Нужны самые лучшие станки и материалы!
— Именно поэтому нам нужны специалисты. Ведь такие люди есть в Англии?
— Такие люди есть даже в России — хитро прищурившись, сообщил сэр Чарльз. — И один из них сидит перед вами, Ваше высочество!
И кивнул на зардевшегося Бёрда.
— Господин Бёрд прожужжал мне уже все уши о своём желании устроить в Петербурге машиностроительный завод. Желает потратить на это все деньги, полученные от вашего правительства за организацию литейного дела на Александровском и Олонецком заводах, да и ещё влезть в долги. Но если Ваше высочество окажет ему покровительство, дело, несомненно, пойдёт в гору!
Глядя на слегка растерянного Бёрда, я невольно восхитился предприимчивостью и смелостью этого господина.
— Вы, оказывается, редкий храбрец, мистер Бёрд! В чужой стране устраивать производство таких сложных изделий, — это надобно очень верить в себя!
— На самом деле, Ваше высочество, — немного сконфуженно произнёс молодой человек, — я совершенно не собираюсь делать основой моего бизнеса именно паровые машины! Завод, что я планирую тут устроить, будет производить те изделия, на которые будет спрос. Уверен, в такой большой стране мне удастся найти изделия, выгодные для фабрикации, потребные и казне, и частным лицам! Что же касается именно паровых машин, то сфера их применения, я уверен, безгранична, но назвать себя экспертом в этой области я не решаюсь. В Англии известен мистер Уатт, придумавший многочисленные усовершенствования этих механизмов. Но, будучи связан тысячами нитей с деловыми кругами в Англии, наверняка, он не захочет ехать в Петербург.
 
— А есть ли такой человек, чтобы хорошо разбирался в паровых машинах, но при этом не имел такого успеха, чтобы непременно оставаться в Англии? — спросил я.
— Думаю, что сэр Джонатан Хорнблауэр, мог бы заинтересоваться вашими рынками. Насколько я наслышан, в Англии у него сейчас проблемы, связанные с патентами и авторским правом, судебные тяжбы, и, как это всегда бывает, сопряжённые с этим финансовые трудности…
— Очень интересно! А кто еще сейчас успешно работает в британской промышленности? И, что мне особенно интересно, кто из этих промышленников, при всей успешности их идей, при этом имеет проблемы, как уже названные вами господа Хорнблауэр и Корт?
* * *
— Что скажете про сей разговор, Николай Иванович? — спросил я Салтыкова, когда довольные разговором шотландцы покинули Зимний дворец.
— Всё это интересно, но, насколько я знаю мнение императрицы, вся эта машинерия пока ещё слишком несовершенна, чтобы её приобретать. Тако же, машины лишают работы множество мастеровых, и в Англии от этого уже случаются бунты. В общем, я бы со всем этим не спешил!
— Но тянуть с этим делом тоже не резон, Николай Иванович! Очень важные преимущества от этих машин получаются. Слышали, что они сказали: Александровский завод за зимним временем стоит без работы, а ведь у нас война идёт, и пушки крайне нужны! А вот с паровыми машинами такого бы не было! Наверное, и Сестрорецкий завод сейчас простаивает,ружья не делает… кстати, а я же хотел туда съездить!
Через несколько дней Салтыков получил от Гаскойна список известных в Англии специалистов по производству промышленных изделий. Конечно, Гаскойн и Бёрд знали далеко не всё и не всех. Но они прошлись по своим знакомым из английских негоциантов, оказавшимся в то время в Петербурге, и передали многое из того, что узнали в разговорах с ними. В итоге, я пристал к бабушке с просьбою направить нашему посланнику в Лондоне письмо о найме иностранных специалистов. После долгих обсуждений, обоснований, сомнений и уговоров оно ушло в Лондон в следующем виде:
Императрица Екатерина II — графу С. Р. Воронцову, посланнику в Лондоне.
Настоящим сообщаю вам, дражайший граф, что отечество крайне нуждается в ваших услугах деликатного характера. Надлежит вам принять меры к найму на службу Государства Российского следующих лиц:
— Джонатан Хорнблауэр, промышленник и изобретатель;
— Эдмунд Картрайт, пастор;
— Джеймс Харгривс, ткацкий мастер;
— Ричард Аркрайт, ткацкий мастер;
— Генри Корт, изобрётший новый способ получения стали;
— Сэмуэль Кромптон, ткацкий мастер;
— Генри Шрапнэлл, артиллерийский офицер;
— Горацио Нельсон, морской офицер;
Направить указанным лицам предложения самого лестного свойства, включая возможность прибыть в Санкт-Петербург для собеседования с наследником престола на предмет индивидуальных условий найма или иного сотрудничества.
Также для внука моего надобно приобрети и выслать мне при первой же оказии книгу мистера Клерка «Эволюции флотов» и мистера Адама Смита «О богатстве наций».