Благословенный (СИ)

— И что, какими судьбами сюда его занесло, из Латинской-то Америки?
— У него какие-то неприятности с собственным правительством. Государыня императрица из человеколюбия оказывает ему покровительство, да вот, всё никак не решит, к какому делу его применить! Предлагал я послать его с экспедицией Муловского, но состоится ли сиё — Бог весть!
— А что за экспедиция Муловского?
— Кругосветная экспедиция, первая, отправляемая из нашей державы!
Вот это да… Я вот вроде бы историк, но даже мне ничего не было известно про какую-то кругосветную экспедицию Муловского. Я как-то всегда считал, что первая русская кругосветная экспедиция состоялась в начале 19 века под командованием Крузенштерна. А вот что это за Муловский — я даже и не слышал!
— Скажите, Александр Матвеевич, а от кого мне можно получить подробные сведения об этом предприятии?
— Конечно же, от Самуила Грейга, командующего Балтийским флотом — отвечал он. — Именно на него возложена подготовка и снаряжение экспедиции! Ну, или от графа Чернышёва, вице-президента Адмиралтейств-коллегии!
— Мне нужно встретиться с ними! Как можно быстрее!
— Что же, обратитесь к императрице. Она не откажет вам!
Всю прогулку я терзался догадками. Что за Муловский? И почему я о нём не слышал?
Наконец, мы вернулись к громаде дворца, и императрица величественным жестом отпустила склонившего голову креола, собираясь вернуться во дворец (было время вечерней службы). Но я решил ускользнуть, и увязался за господином Мирандою.
— Дон Франсиско, — окликнул я его. — Можем ли мы поговорить?
Высокий креол остановился, с интересом глядя на мальчика, пытающегося говорить с ним на скверном французском.
Итак, будем знакомы, дон Франсиско Миранда! Я про этого господина кое-что знал, причём то, чего он сам о себе не знает. Это предшественник Симона Боливара, желавший устроить революцию в Латинской Америке и создать на месте испанских колоний, бедных и дурно управляемых, независимые государства, ещё более бедные и управляемые ещё хуже. Примером ему послужила, конечно же, революция в Северной Америке, где он несколько лет воевал в армии Вашингтона. Увы, то, что независимость от метрополии таким образом получить можно, звездно-полосатая история продемонстрировала явно, а вот того, что за этим далеко не всегда следует экономическое благополучие — совсем нет. И такие как Миранда, с лозунгами «Мадрид нас грабит», в ближайшие годы обещали только множиться. Впрочем, нам от этого только профит. Возможность революции мы допускаем где угодно! Только не в России. Нам это ни к чему.
— Итак, граф, вы добились у императрицы того, зачем приехали сюда из далёкого Каракаса?
Дон Франсиско, красивый латиноамериканский типаж, пожалуй, что не без примести креольской крови, тактично склонил голову.
— Её императорское величество была столь любезна, что предложила мне поступить на русскую службу!
«И, слава Богу, ты отказался, — невольно подумал я, поскольку знал кое-что о военных 'талантах» этого господина.
— Однако вы не согласились! Вы ожидали иного… У вас есть некие проекты относительно вашей родины, и вы общались именно по этому поводу!
В тёмно-карих глазах венесуэльца мелькнула искра интереса.
— И сейчас, дон Миранда, вас интересует первый этап — создание новой страны, не так ли?
Смуглый господин на несколько секунду испуганно замирает. Его тёмные умные глаза с недоверием всматриваются в моё лицо. Похоже, они с императрицей не обсуждали таких подробностей. Ничего, это поправимо.
— Смотрите, сударь, — не дождавшись ответа, продолжил я. — Стремление к свободе всегда благородно и заслуживает всяческого одобрения. Даже люди, по положению своему не имеющие возможности открыто высказать своё восхищение столь дерзновенным замыслам, в глубине души, поверьте, в полной мере отдают им дань уважения. Я целиком и полностью на вашей стороне и готов способствовать вам, граф!
 
Дон Франсиско ошеломлённо молчал. Глядя в его лицо, я решил продолжать.
— Вы, я полагаю, ищете сейчас денег на осуществление своего проекта. Это дело непростое, и, думаю, вы даже не совсем отдаёте себе отчет в том, насколько оно сложно. Видите ли, в такое рисковое предприятие из лиц, не являющихся патриотами Колумбии, кинутся лишь авантюристы, а у этой публики денег не бывает. Вам придётся идти к хищникам, что опутают вас кабальными процентами и тяжелейшими обязательствами, да так, что придется расплачиваться столетиями. Это ничем не лучше господства Мадрида!
— Серебряные рудники Мексики известны своими богатствами, — наконец, осторожно промолвил Миранда. — Сахар и табак, разного рода фрукты, россыпи золота, изумрудов и алмазов, дорогие сорта дерева создадут наше богатство и позволят покрыть любые затраты!
«Да, настоящих богатств своей страны ты и не знаешь. У вас там нефти — хоть залейся, но пока что никто не берёт её в расчёт. А зря!» ­– подумалось мне. Произнёс же я совсем другое:
— Как вы знаете, война — дело дорогое, сударь. Ваш противник прекрасно осведомлён обо всех перечисленных вами богатствах и не захочет выпустить их из рук. Мадрид тоже будет делать военные кредиты, и в заклад отдавать перечисленные вами источники доходов. Денег у Гишпании всегда будет больше, чем у вас!
— Я видел, как Северная Америка стряхнула свои цепи, — твёрдым голосом отвечал Миранда, — и не вижу причины, почему мы не сможем сделать того же.
— Уверен, сможете. Но, чтобы не оказаться после этого в руинах, надо предпринять уже сейчас шаги для избежания такой горестной ситуации.Проще сказать — обеспечить источники доходов, для неприятеля неожиданных, что дадут вам преимущество в борьбе.
— Что же это, например?
— Ну, скажем, в пустынях Южного Перу есть залежи богатые селитрою. Вы, должно быть, наслышаны про селитряные земли на юге Индостана — так вот, это практически то же самое. Богатейшие места! Создав концессию, эксплуатирующее эту природную аномалию, вы получите и источник доходов, и средство вооружения.
Насчёт вооружений Миранда явно заинтересовался.
— В сельве Бразилии имеется дерево гевея, дающее латексный сок. Это очень перспективный товар, и мы могли бы покупать его без ограничения!
— Я не знаком с ситуацией в Бразилии, это же португальский владения!
— Но вы всё равно ближе к ним, чем мы. Найдите людей, сделайте факторию на Амазонке, а лучше бы — несколько факторий, чтобы наладить закупку этого сока гевеи, и давайте всё это закупать. Мы возьмём всё это в неограниченных количествах! Заодно можно брать древесину ценных пород, кожу аллигаторов, но это не главное.
— И как вы видите мою роль в этом предприятии?
— Найдите людей, организующих добычу и погрузку на корабли. Надо будет получить концессию, или что-то подобное…
— Это крайне затруднительно. Концессию надо оформлять в Мадриде, а там чёрт ногу сломит!
— Значит надо договориться на уровне вице-короля или местного губернатора. Или просто действовать контрабандою. Вам ведь это не впервой?
По выражению лица креола было ясно, что эта идея не очень его увлекает.
— Ваше Высочество, — наконец произнёс он, — вы меня разгадали. Я действительно мечтаю о независимости своей родины. И мне не хотелось бы отклоняться с этого пути. Мне нужны средства для организации высадки в Каракасе, а всякие коммерческие предприятия, боюсь, слишком удалят меня от цели! Надо сказать, я нашел полную поддержку Её Величества. Она уверяет, что будет другом Колумбии сразу же по провозглашению её независимости от Испанских Бурбонов и первая признает её!
«Ага, щаз. САСШ вон до сих пор не признали» — подумал я.
— Всё не так просто, дон Франсиско! Представьте себе, высадились вы, и даже, может быть, победили, а вскоре Испания пришлёт флот и армию, да и разгромит вас. Пока работают серебряные рудники в Мексике и в Перу, у Мадрида найдутся силы, чтобы подавить любое восстание. Вы же не найдёте средств на войну — ваши кофе и сахар будут перехватываться испанскими корсарами и не дойдут до покупателя. Ваша родина тоже интересна, кофе, сахар, фрукты, древесина, — всё это будет востребовано!