Игры мажоров. Испортить сводную

– Сегодня, – лезет в сумочку и достает две пластиковые карточки.
– Хорошо, – кивает Тим. – Если это не развод, тогда позвони мне завтра, и я скажу, когда и куда подъехать.
– Ти-и-и-им! Ты лучший! – визжит девица, отдавая ему карточки. – Но если ты обманешь нас…
– У нас сделка. А я всегда выполняю условия сделок.
– Ты супер! – радуются они, а затем уходят, чтобы пофотографироваться с актерским составом фильма.
  
– Что интересного узнала? – спрашивает сводный, оборачиваясь ко мне.
– Лишь то, что ты любитель каких-то особых вечеринок.
– Это не просто вечеринка, – усмехается он. – Это совершенно другой мир. Если попадешь туда, твои розовые очки навсегда разобьются.
– Почему ты решил, что у меня такая радужная жизнь? Ты ведь обо мне совершенно ничего не знаешь! – надоело, что он постоянно делает обо мне ошибочные выводы. – Но тебе так нравится вешать на людей ярлыки, да? Ты сам-то кто?
– А ты разве хотела, чтобы я узнал тебя лучше? – подходит ближе и утаскивает с моей тарелки канапе.
– Ты и сам не особо горел желанием. Или уже забыл, как запугивал меня?
– И ты послушалась. Что подтверждает мою теорию относительно того, что ты готова только к жизни в пряничном домике, а реальный мир тебя переломает.
– Это неправда! – в груди становится горячо, и кровь приливает к щекам.
– Хочешь сказать, что не расплачешься, если какой-то незнакомец наорет на тебя, и не грохнешься в обморок, если у кого-то потечет кровь из носа?
– Да откуда у тебя такое впечатление обо мне?
– Потому что ты ведешь себя как овца на закланье, послушно выполняя то, что тебе сказано! – больно бьет словами.
А вот это уже просто возмутительно!
– Но это не так!
– Правда? Хочешь сказать, что готова сейчас сбежать отсюда и пойти туда, где хорошим девочкам появляться не стоит?
– Ты просто берешь меня на слабо.
– Потому что я знаю, что у тебя кишка тонка и ты молча будешь делать все, что скажет тебе мамочка. И когда она выдаст тебя за какого-то мерзкого толстосума, то и тут ты ей возразить не сможешь!
Каждое его слово злит.
– А знаешь что! Пойдем! Я хочу на эту чертову вечеринку, но только для того, чтобы ты раз и навсегда от меня отстал!
– Ты мне не интересна, чтобы я к тебе приставал.
– Но постоянно меня цепляешь. Поэтому сейчас мы идем туда, куда ты собрался. А потом ты перестаешь цеплять меня, договорились?
Вижу, как у него вспыхивают азартом глаза и уголки губ приподнимаются в легкой усмешке.
– Договорились, – протягивает он мне руку.
Смотрю на его длинные пальцы, раздумывая, стоит ли в это ввязываться, но потом сама себе одергиваю. Никто не тянул меня за язык. Я сама предложила ему эту сделку. Значит, не остается ничего иного, как ответить на рукопожатие.
А через пять минут мы сидим вдвоем на заднем сиденье такси и я с ужасом понимаю, что заключила сделку с дьяволом.
 
Глава 15
 
Тимур
– Ты привез меня сюда, чтобы убить и расчленить труп? – мышь с ужасом осматривается вокруг. А когда такси уезжает, у нее в глазах появляется паника.
– Это было бы слишком просто, – получаю какое-то садистское удовольствие от ее страха и от осознания, что здесь она находится в полной моей власти.
– Тогда почему ты привез нас в промзону? Это что, пранк?
– А ты чего ждала? Ночного клуба? – усмехаюсь и подхожу к невзрачному серому зданию.
Организатор вечеринки скинул координаты проведения мероприятия, и нет сомнений, что нам нужно именно сюда.
– Ну точно не этого, – семенит она следом за мной, звонко цокая каблуками. – Пока это место больше напоминает локацию из фильма ужасов. И вот-вот выпрыгнет из-за угла маньяк с топором и зарубит нас. А я в этой чертовой юбке даже двух метров пробежать от него не смогу.
– Все просто, ты можешь ее снять, – смеюсь. – А вообще, тебе бы сценарии писать, – впервые слышу от убогой такой словесный поток.
Вижу двойные металлические двери, из-за которых доносятся приглушенные звуки музыки.
Останавливаюсь у входа и нажимаю на звонок. Даже стоя снаружи, я уже ощущаю, как в кровь происходит выброс адреналина. Мне не терпится оказаться внутри, но еще больше хочется посмотреть на реакцию убогой.
На одной из створок приоткрывается маленькое окошко, и вместе со звуками музыки, льющейся оттуда, там появляется мужское лицо.
– Членская карта, – басит он.
Достаю из кармана пластиковые карты, любезно предоставленные двумя бездарными актрисами, чья участь – вечно маячить в массовке и по итогу оказаться в эскорте, и показываю охраннику.
Он закрывает окошко, блокируя музыку. А затем раздается скрежет и дверь открывается.
Мышь неуверенно топчется позади меня. Оборачиваюсь к ней и киваю на вход. Когда мы оказываемся внутри, дверь грохает, закрываясь. Поворачиваюсь к Стефе, она напряжена, но не вздрагивает от страха.
Я снова показываю карточки, амбал пропикивает их на компьютере, а потом осматривает нас металлодетектором.
Только после этого нас пропускают внутрь.
– Не отставай, – говорю убогой, идя по длинному коридору с бетонными стенами на звуки музыки. У входа в зал стоит охрана, которая следит за порядком внутри.
– Ого! – выдыхает мышь, как только мы заходим в заполненное людьми помещение.
Внимание убогой притягивает октагон, занимающий весь центр зала, внутри уже идет бой.
Стоящие вокруг ринга зрители кричат, подбадривая своего бойца, с бокалами в руках.
– Будете делать ставки? – спрашивает возникшая из ниоткуда блондинка в кожаном купальнике и с планшетом в руках.
– Могу я увидеть список бойцов?
– Все они выведены на экран, – кивает она на огромную плазму, что висит невдалеке от входа.
Напротив каждого имени участника красуется фото, облегчая выбор.
– Ты думал, что меня шокирует драка? – слышу рядом с собой мышиный писк, пока блуждаю глазами по кличкам бойцов.
– Это не просто драка, сестричка, – оборачиваюсь к ней. – И даже не просто бои без правил. Здесь бьют до тех пор, пока противника не придется выносить на руках с октагона.
– Ты снова меня разводишь, так же можно до смерти забить человека? – не верит мне дурочка.
– Они знают, на что идут и ради чего идут на этот риск.
– Неужели за деньги готовы рисковать собственным здоровьем? – она переводит взгляд на клетку, где один боец забивает второго так, что черты лица уже не различаются в том кровавом месиве, что осталось вместо его лица.
– Это ужасно, – тяжело дышит. – И тебе такое нравится? – не скрывает своего шока.
– Мне интересно, как далеко люди готовы зайти в погоне за наживой.
– Но это же бред. Позволять себя калечить ради какой-то кучки денег, которую придется потратить на то же самое лечение.
– Для кого-то это странный способ поднять бабки, а для других – единственная возможность получить сумму здесь и сейчас в тяжелый жизненный момент, – указываю девушке имя бойца, на которого ставлю, и направляюсь к кассе, внося ставку наличными.
– Оу, – смеется убогая. – Не думала, что ты вообще в курсе того, что у людей бывают тяжелые жизненные моменты.
– Так я и знал, – беру ее за локоть и веду к бару.
– Что именно?
– Что тебе противопоказано думать.
– Идиот, – фыркает она.
А я беру нам две бутылки воды.
– Держи. И не вздумай тут пить что-то в незапечатанной заводской упаковке, – не хотелось бы потом откачивать ее, да еще и перед отцом объясняться, где ее так и какого хера мы там забыли.
– Значит, весь шум ради мордобоя? – сводная пытается казаться невозмутимой, но я вижу, как она старательно избегает бросать взгляды на ринг.
  
– О нет, мышка, это не просто мордобой. Это практически игры на выживание, и к концу вечера останется только один.
– Боже мой, – она шумно втягивает воздух и откручивает крышку бутылки, взбираясь на барный стул.